Известно, что не для всех правовых учений характерна интерпретация права как системы норм. Так, например, для сторонников крайнего реализма, объявивших юридическую норму мифом, иллюзией, фикцией,[153] «узким» будет тип правопонимания, в рамках которого право интерпретируется как судебное решение по конкретному делу, или даже само социальное отношение (Д. Фрэнк). Добавление же к понятию «живого права» такого признака, как нормативность, по сути, будет являться «расширением» этого понятия.
В отечественной юридической науке предлагается типологическая классификация правопонимания по критерию «теория – практика», что в основном соответствует предложенной нами уровневой градации (§ 2 гл. 1). Так, А. В. Поляков выделяет «два основания для классификации типов правопонимания» в соответствии с которыми выделяет практический и теоретический типы. «Практический тип правопонимания, – пишет А. В. Поляков, – отражается в общественном правовом сознании как наиболее общие признаки, характеризующие отношение общества к праву, его особое правовидение и правочувствование. Каждая цивилизация имеет свой тип правопонимания. Можно выделить и более общие группы, например, правопонимание Востока и Запада». Второй тип – теоретическое правопонимание в противоположность практическому «оформлено концептуально, а ценностные мотивы в нем идеологизированы и зачастую завуалированы. В своем теоретическом развитии западная правовая мысль сформулировала три основных теоретических подхода к пониманию права (три типа правопонимания): естественно-правовой, этатистский и социологический».[154]
Фундаментальной и в достаточной степени интересной с научно-познавательной точки зрения представляется классификация типов правопонимания, предлагаемая И. Л. Честновым. Ученый, «исходя из трех типов рациональности, формирующих критерии научности»,[155] выделяет три критерия классификации: философский, социологический, культурно-исторический.
Философский критерий подразумевает подразделение правопонимания на типы в соответствии с принадлежностью к определенной философской концепции. В рамках философского критерия Л. И. Честнов рассматривает в качестве классификационных оснований парные философские категории «материальное» и «идеальное» (соответственно выделяются материалистические и идеалистические типы правопонимания), а также «естественное» и «искусственное». При этом критерию естественности, по мнению ученого, соответствуют такие научные учения, как историческая школа права, гегелевская философия права, генетическая социология права М. М. Ковалевского, аутентичный марксизм. Критерию искусственности соответствуют такие учения, как юридический позитивизм XIX и XX вв., современный инструментализм США, а также некоторые версии социологии права.[156]
Социологический критерий, в соответствии с предлагаемой Л. И. Честновым типологией, связан с «социологией знания, уделяющей основное внимание не когнитивной (методологической или гносеологической) институализации, а ее «внешним» – социальным факторам». В соответствии с этим критерием выделяются такие типы правопонимания, как юридический позитивизм (догматизм), современные концепции естественного права, социологические теории права.[157]
Кулътурно-исторический критерий Л. И. Честнов связывает с различием правопонимания у разных народов и разных эпох (фактически по религиозному принципу). В рамках такого подразделения выделяются такие типы правопонимания: правопонимание ближневосточной цивилизации (обусловленное влиянием исламской традиции), правопонимание индо-буддийской цивилизации, правопонимание китайско-конфуцианской цивилизации, правопонимание японской цивилизации, правопонимание западной (христианской) цивилизации, российское правопонимание.[158]
Предлагая классифицировать типы правопонимания в соответствии с философским, социологическим и культурно-историческим критериями, Л. И. Честнов указывает на то, что «для адекватного описания типов правопонимания эти три критерия классификации должны быть показаны как взаимодополняющие друг друга, так как ни один из них не дает полную картину правопонимания. Так, философский критерий страдает умозрительностью; социологическому, напротив, недостает концептуализма в объяснении фактического положения вещей; культурно-исторический вроде бы избегает недостатков первого и второго, но ограничен узкими рамками конкретной цивилизации. И лишь все они вместе могут более или менее точно отразить правопонимание».[159]
Подытожив вышеизложенное, можно констатировать, что в современной отечественной юридической науке прослеживается общая тенденция к построению теоретических типологий правопонимания. При этом авторы различных подходов стремятся не просто выявить отдельные типы правопонимания в их многообразии, но и построить их систему в соответствии с классификационными критериями, свойственными или, по крайней мере, наиболее близкими их научной концепции. Выделение этих критериев, на наш взгляд, с необходимостью ведет от монообраза к выводу о многогранности права, к осознанию того, что право – это сложный социальный феномен, который может проявляться по-разному. Таким образом, приверженцы различных научных концепций разными путями приходят к общей идее о необходимости некоего интегрального правопонимания. Но здесь возникает комплекс вопросов, связанных как раз с различными подходами к принципам интеграции, с разным пониманием закономерностей, взаимосвязей, позволяющих говорить о единой системе. Проблема правопонимания постепенно переходит в эту новую плоскость, где основным становится вопрос о философском основании, позволяющем рассматривать право и в его различных проявлениях и в его единстве одновременно.[160]
Глава 2
Формирование понятий о праве в истории политико-правовой мысли
§ 1. Правопонимание Античности: от эмпирического восприятия к теоретическому пониманию права
Первые представления о праве и понятия правового феномена начинают формироваться в эпоху Античности. На этом этапе они представляют собой весьма примитивные формы отражения правовой реальности, свойственные для сложившегося на тот период мифологического мировосприятия. В основном правовосприятие этой эпохи представляет собой некий результат обобщений эмпирических сведений о формирующемся правовом феномене. Причем оценка этих сведений осуществлялась через призму античной мифологии, что предопределяло дуалистическое восприятие системы социального регулирования. Кроме того, дуализм этот был предопределен особенностями восприятия природного и общественного, т. е. того, что не в силах человеческой власти, и того, что человек в силах изменять, на что он способен оказывать то или иное влияние.[161]
В своем понимании природного, т. е. естественного начала мыслители античности исходили из восприятия природы как гармонии и соразмерности, управляющей не только движением звезд, сменой времен года, климатом, растительным и животным миром, но также и социально-политическими институтами.[162] В учениях древнегреческих философов соответствие природе рассматривалось как критерий справедливости в этике, политике, законодательстве.[163] В свою очередь справедливость понималась как всеобщий божественный порядок.[164] Еще Гераклит и Демокрит усматривали первооснову общественных отношений в природе.[165]
Понятие об естественном праве в архаической римской юриспруденции формируется именно под влиянием греческой философии,[166] но дуализм естественного и положительного начал у римских юристов прослеживается наиболее отчетливо. Римские юристы, по сути, впервые разграничили право на естественное и позитивное, а кроме того, перенесли эту теоретическую модель в сферу практической деятельности (мыслители Древней Греции лишь обозначили само направление). «Получив свою первую формулировку в учениях греческих философов, – писал по этому поводу И. А. Покровский, – идея естественного права уже у римских юристов приобрела серьезное практическое значение: естественное право и справедливость, jus naturale и aequitas, часто рассматриваются ими как источники гражданско-правовых норм и оказывают влияние на толкование этих последних. Вытекая из самой природы вещей, из самого мирового разума, естественное право, в представлениях римских юристов, стоит, конечно, над правовыми системами отдельных национальностей, составляет некоторое общенародное право – jus gentium, и потому идея естественного права много способствует… процессу превращения римского права в право универсальное».[167]
