уверены, что рано или поздно каждый из нас мутирует, – начал он. – Они пытаются создать лекарство от вируса, который уничтожил почти всё человечество. Но их методы, Мэд, – Остин замолчал, потёр переносицу, словно сдерживая болезненные воспоминания, – их методы – это настоящее безумие.
Мой взгляд замер на его лице, измождённом, но всё ещё сохраняющем твёрдость.
– Мы давно наткнулись на их радиоволны, слышали их разговоры. То, о чём они говорят… Это не просто поиск лекарства. Это систематическая охота.
Его голос стал тише, будто он боялся, что даже стены могут услышать то, что он говорит.
– После того, как они начали выходить из своих бункеров, они столкнулись с разрушенным миром. И с претами.
– Претами? – переспросила я, не понимая.
– Заражённые, – пояснил он.
Я закрыла глаза, и передо мной всплыл образ. Чёрная жидкость, стекающая изо рта. Пустые, мёртвые глаза, лишённые всякого проблеска сознания, смотрели сквозь меня. Серые, почти гниющие руки. Единственный раз, когда я видела прета, был одновременно самым страшным и самым болезненным в моей жизни. Это был мой отец.
После смерти мамы он, едва справляясь с утратой и сильно напившись, ушёл в лес в одиночку. Спустя несколько дней мы увидели его возле ворот Галены. Майлз, один из охотников, застрелил его на моих глазах, пока я убаюкивала Лео, родившегося всего несколько дней назад.
– Мэди? – голос Остина вырвал меня из воспоминаний. Его рука сжала мою, возвращая меня в реальность.
Я подняла на него взгляд, чувствуя, как внутри поднимается тошнота.
– Когда они поняли, что вирус поглотил планету, – продолжил Остин, – они начали искать лекарство. Но для этого им нужны были люди.
Я слушала, стараясь сохранить самообладание, но мои руки сжимались в кулаки.
– Во время своих рейдов они находили поселения, похожие на наше, и забирали оттуда людей. Сначала это было… почти добровольно, – он выплюнул последние слова, словно они обжигали его язык, – но когда люди начали сопротивляться, а бункерные поняли, что взрослые выжившие не подходят для их экспериментов, они начали сносить всё подчистую.
Я невольно затаила дыхание.
– Убивали всех, кто на вид был старше семнадцати лет, – продолжил Остин, его глаза затуманились от воспоминаний. – Детей забирали. Отвозили в бункеры, где они становились подопытными. Они считают, что те, кто родился снаружи после катастрофы, могут быть ключом к лекарству.
Слова ударили меня как плеть. Я отвернулась, чтобы не смотреть на Остина, и перевела взгляд на кровать, где тихо посапывал Лео. Он свернулся клубком, его маленькая фигурка почти терялась в тени. Всё внутри меня сжалось от одной мысли: сегодня он мог оказаться одним из тех детей. Если бы они поймали нас… Лео оказался бы в их руках, а я, скорее всего, уже лежала бы мёртвая где-нибудь в лесу.
– Даже представить боюсь, – прошептала я, сжимая кулаки до боли в пальцах.
Остин мягко сжал мою руку, заставив меня вновь взглянуть на него.
– Через несколько часов мы уедем отсюда, – сказал он. – Они будут искать нас, потому что знают, что с нами ребёнок. Но мы доберёмся до безопасного места.
Я почувствовала, как по моей спине пробежал холодок.
– Ты хочешь сказать, что они не отстанут, пока не заберут Лео?
Остин кивнул, на его лице даже не дрогнул ни один мускул.
Моя рука сжала колено, как будто я могла так унять дрожь.
– Эй, милая, – он снова мягко коснулся моей руки, на этот раз сильнее сжав её. – Я не позволю им забрать Лео. Никогда.
Сдерживая нахлынувшие слёзы, я смогла только слегка кивнуть.
– Они ведь не найдут нас здесь? – прошептала я.
– Нет, – ответил Остин с такой уверенностью, что я почти поверила. Но что-то внутри меня не успокаивалось.
– А как же… существо? То, что гналось за нами? – мой голос дрожал, но я не могла остановить поток вопросов.
На его лице мелькнула лёгкая ухмылка.
– Несмотря на то, что мы вроде как живём в средневековье, некоторые технологии старого мира ещё работают.
– Какие? – не унималась я.
– Как-то раз на охоте, мы выяснили, что преты реагируют на высокочастотные звуки, – объяснил он, откинувшись на стул. – Такие звуки, которые обычные люди не слышат, а заражённые и животные их прекрасно воспринимают. Мы не ожидали, что нам придётся использовать это убежище, но решили заранее обезопасить его. На доме установлено несколько ловушек, которые издают эти звуки. Они по-особому на них влияют, что даёт нам время спрятаться или убежать.
– Оу… –как всегда блеснула ответом я. – А чей это дом?
Остин пожал плечами, его лицо вновь приняло задумчивое выражение.
– Не знаю. Мы нашли его давно, когда Галена только появилась и мы исследовали территории вокруг. К тому моменту хозяев этого дома здесь уже не было и за все годы они так и не вернулись.
Он сделал паузу, обдумывая что-то, затем продолжил:
– Мы обнаружили этот бункер и его запасы: еду, оружие, одежду, даже топливо и всё это время постепенно пополняли склад. А ещё здесь оказался автономный генератор. Он работает, только если люк отпирается снаружи.
Он указал на тусклый светильник над нами.
– Здесь есть большой запас НЗ на крайний случай. И этот случай наступил.
– НЗ? – спросила я.
– Неприкосновенный запас, – пояснил Остин. – Утром нам нужно будет пересмотреть наши вещи. Что-то оставить, что-то взять с собой.
Я молча кивнула.
– Куда мы поедем?
– На север, – ответил Остин, откинувшись назад. – Нам нужно добраться до границы с Канадой. У меня есть старый знакомый, который поможет перебраться на Ньюфауленд.
– Ньюфауленд? Это остров? – уточнила я.
– Да, – Остин улыбнулся, и в его голосе зазвучала надежда. – По рассказам, это одно из немногих мест, где люди живут в безопасности.
Слово «остров» звучало как обещание.
– Там есть дети? – осторожно спросила я.
– Там есть школы, детские сады, всё необходимое. Никаких экспериментов, никаких бункерных.
– А как же Галена? Мы же не можем просто уехать, не попытаться найти хоть кого-то… тех, кто остался… жив, – последнее слово с трудом сорвалось с моих губ, оставляя после себя горький привкус.
– Я вернусь туда, – уверенно произнёс Остин. – Как только ты, Лео и Джесси будете в безопасности, я вернусь за остальными.
Мой взгляд снова упал на кровать, где спал Лео.
– А те…из бункеров? Что именно они делают с детьми?
Остин поджал губы, его лицо стало жёстким, словно он в одно мгновение надел маску, чтобы скрыть свою боль.
– Я не знаю всего, Мэд. Но, судя по тому, что я слышал на их радиоволнах… Дети идут в расход: кровь, органы… – он запнулся, опустив взгляд.
Отвращение и ярость вспыхнули во мне
