почти до локтя, обнажая её рану.
– Кажется, я не так крепко перевязала её, как думала, – пробормотала я, сама не понимая, обращалась ли к Джесси или к самой себе.
Она только слабо подняла на меня глаза, будто ей всё равно.
Заглянув в шкафчик рядом с раковиной, я быстро пробежалась глазами по выцветшим этикеткам пузырьков и упаковок, хаотично расставленных на полках. Мои пальцы нервно блуждали среди затёртых флаконов, пока взгляд не зацепился за небольшую красную коробку с белым крестом на самой верхней полке. Встав на цыпочки, я потянулась за ней, ощущая, как холодный металл коробки касается кончиков пальцев.
Открыв её, я быстро осмотрела содержимое: бинты, пластыри, антисептик, ножницы и горсть блистеров с таблетками. Лихорадочно перебирая их, я нашла нужное – обезболивающее. Вынув одну таблетку, я тут же протянула её Джесси. Она молча взяла её из моих пальцев и бросила в рот, как будто ей было всё равно, что это. Глотнув всухую, она поморщилась. Я смотрела, как она борется, чтобы не выплюнуть её обратно, и в итоге сглотнула с мучительным выражением на лице.
– Горько, – пробормотала она, закрыв глаза и откинув голову назад, как будто это могло унять боль.
Я только вздохнула, чувствуя беспомощность. Взяв ножницы, я наклонилась к её руке. Старую повязку, которую ещё недавно я считала достаточно крепкой, разрезала одним движением и отбросила в раковину. Металлический запах засохшей крови тут же ударил в нос.
Рана выглядела ужасно. Глубокий порез, тянувшийся поперёк её плеча, почернел по краям от запёкшейся крови. В центре всё ещё блестела тёмно-бордовая влажная полоска. Я сглотнула, чувствуя, как внутри поднимается тошнота. На мгновение ком в горле почти перекрыл дыхание.
Смочив марлевый бинт водой, я начала осторожно промакивать кожу вокруг раны, стирая кровь и грязь. Джесси громко застонала, и её тело дёрнулось.
– Прости, – прошептала я, отводя взгляд, но продолжая работу.
– Всё хорошо, – процедила она сквозь зубы, стиснув подлокотник унитаза так, что её костяшки побелели, а по щекам тихо потекли слёзы. – Всё хорошо.
Я старалась работать быстро, но аккуратно. Промывая рану антисептиком, я слышала, как Джесси прерывисто дышит, будто пытаясь держать себя в руках. Запах спирта, смешанный с металлической ноткой крови, витал в воздухе, делая его ещё тяжелее.
– Эти люди… – внезапно начала она, её голос был хриплым и дрожащим. – Они найдут нас здесь?
Я замерла на секунду, всматриваясь в её глаза, полные беспокойства.
– Не знаю, – честно ответила я, вернувшись к ране. – Тот монстр наверху, вероятно, мог навести их на наш след.
Её взгляд устремился в пустоту. Вероятно, она попыталась представить себе худший сценарий.
– Слушай, – сказала я чуть громче, чем собиралась. – Я знаю ровно столько же, как и ты. Мы в одном положении. Но у Остина есть план. Он что-то знает.
Джесси молчала, но её губы дрожали, словно она пыталась найти слова, которые не решалась произнести.
Когда рана наконец была очищена, я наложила свежую повязку, делая тугие, но ровные обороты бинта. На этот раз я не оставила шанса для ослабления. Джесси слегка расслабилась, хотя её лицо всё ещё было бледным.
– Всё, – произнесла я, убирая остатки бинта и инструменты обратно в аптечку. – Теперь тебе нужно отдохнуть.
Она молча кивнула, с усилием поднялась с места, опираясь на раковину, и направилась к двери. Её шаги были медленными и неуверенными. Я проследила за ней взглядом, пока она не скрылась в основной комнате.
Оставшись одна, я медленно опустилась на крышку унитаза и уткнула лицо в ладони. В голове гудело, а моё тело казалось тяжёлым, как будто усталость физически давила на плечи. Я старалась не думать о том, что нас ждёт дальше. Остин, конечно, сильный и умный, но мне не давало покоя то, что он тоже выглядел вымотанным до чёртиков.
Сделав несколько глубоких вдохов, я встала, умыв лицо ледяной водой. Струи стекали по щекам, но вместе с ними не уходило ни напряжение, ни гул в голове. Я взглянула на своё отражение в треснувшем зеркале. Тусклый свет лампочки над головой делал мои глаза ещё более уставшими, чем они были на самом деле. Плотно сжав губы, я отвернулась, стараясь не застрять в размышлениях о том, как мы докатились до этой ночи.
Выйдя из ванной, я осторожно огляделась. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Джесси. Остин устроил её на разобранном кресле, укрыв каким-то тонким покрывалом, которое, казалось, не спасало её от холода. Лео лежал на кровати, свернувшись клубком. Его тихое сопение было единственным звуком, который приносил хоть какое-то утешение.
Я подошла к кровати, скинула ботинки и легла рядом с братом. Его тепло, хоть и слабое, пробивалось сквозь слой усталости, окутывавшей меня, как тяжёлое одеяло. Закрыв глаза, я пыталась заставить себя заснуть, но спустя несколько минут поняла, что это бесполезно. Каждая мысль, как назойливая муха, кружилась в голове, не давая ни минуты покоя.
Осторожно приподнявшись, чтобы не потревожить Лео, я бросила взгляд на кухню. В полумраке, под мягким светом лампы, Остин сидел за большим островком. Перед ним расстилалась огромная карта, его руки двигались по ней с точностью, внося пометки. Лицо дяди было сосредоточено, но я заметила, как напряглись его плечи – он был далеко не так спокоен, каким казался.
Я просто смотрела на него, чувствуя себя ребёнком, который хочет спросить о чём-то страшном, но боится услышать ответ. Остин поднял голову, словно почувствовав мой взгляд. Его глаза встретились с моими, и он слегка кивнул, приглашая подойти.
Неуверенно поднявшись, я на цыпочках подошла к нему, боясь разрушить эту хрупкую тишину. Остин жестом указал на стул рядом, и я села, стараясь не смотреть на карту, чтобы не встретиться лицом к лицу с какой-то новой правдой, к которой я не была готова.
– Мэд, – тихо начал Остин, его голос был ровным, но я уловила в нём едва заметную дрожь. – То, что я сейчас тебе расскажу, будет тяжело принять. Я хочу, чтобы ты понимала это.
Я сдержано кивнула, стараясь не выдать, как сильно напряглась. Внутри всё уже начало скручиваться в тугой узел.
– Сегодня в Галене… Это были люди из бункеров. Они не просто так напали на нас.
Остин замолчал и глубоко вдохнул, словно собираясь с силами, чтобы продолжить. Его взгляд остановился на мне, изучая моё лицо, пытаясь понять, насколько далеко он может зайти в своём объяснении.
– Я не совсем понимаю, – нарушила я затянувшуюся паузу.
– Эти люди считают, что все, кто живёт на поверхности, заражены. Они
