дядя захлопнул дверь, и этот звук эхом отразился от стен, будто напоминая, что теперь пути назад нет.
Бросив рюкзак на пол, Остин зажёг тусклый фонарь. Его мягкий свет разогнал часть тьмы, но она тут же уплотнилась в углах, словно живое существо. Он быстро шагнул вглубь дома, не тратя времени на осмотр.
Громкий скрежет заставил меня вздрогнуть. Лео, почувствовав моё напряжение, сжался в моих руках и тихо захныкал, прижимаясь лицом к моей шее.
– Тише, Лео, – прошептала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя сама едва сдерживалась. Усталость свинцом налегала на мои плечи, а руки уже дрожали от тяжести, но я не могла его отпустить. Не сейчас, не здесь.
Обернувшись на звук, я увидела, как Остин двигал массивный деревянный шкаф к двери. Половицы под ним протестующе скрипели, а толстый слой пыли, взлетевшей в воздух, заставил меня закашляться. В этот момент за дверью раздался первый удар. Глухой, тяжёлый, он сотряс дом. Шкаф дрогнул. Затем ещё один удар, ещё сильнее, так что одна из створок шкафа со скрипом приоткрылась.
Я инстинктивно попятилась, чувствуя, как ноги подгибаются от страха. Эти удары, словно медленные, настойчивые шаги к нашей гибели, становились всё громче.
– За мной, – хрипло бросил Остин, подхватив бледную, почти безжизненную Джесси. Он забросил рюкзак на плечо и быстро зашагал по длинному коридору, который уходил в глубину дома. Я последовала за ним, крепко сжимая Лео на руках.
Мы оказались в комнате, которая когда-то явно была кухней. Стол, сломанные стулья, пыльные шкафы, раковина с проржавевшим краном. Все эти вещи выглядели одновременно знакомыми и чуждыми.
– Вон там, – кивнул Остин на одну из дверей.
На противоположной стороне кухни виднелась массивная деревянная дверь.
– Возьми фонарь и иди первой, – тихо, но твёрдо сказал Остин. Я спустила Лео на пол, крепко ухватив его за руку и послушно взяла фонарь, ощущая, как его холодный металл скользит в моей потной ладони.
Я подошла к двери и осторожно положила руку на металлическую ручку и, сделав глубокий вдох, я повернула её. Дверь поддалась с громким, натужным скрипом, который разнёсся по комнате, перебивая глухие удары твари. За дверью начиналась лестница, уходящая вниз в кромешную тьму. Не раздумывая, я сразу шагнула на ступени, которые протестующе заскрипели под тяжестью наших ног. Свет фонаря выхватывал из мрака бетонные стены, покрытые пятнами плесени и облезшей краской. Запах сырости становился сильнее с каждым шагом вниз.
Под громкий скрип ступеней, я спустилась до упора, остановившись перед очередной дверью и повернула ручку, толкая дверь от себя и спешно шагая внутрь. Осветив пространство перед собой, я увидела захламлённую комнату, словно сюда в панике снесли всё, что не успели выбросить. Старая мебель стояла вперемешку со сваленными картинами, покрытыми толстым слоем пыли.
Следом за мной в комнату вошёл Остин, который сразу же щёлкнул выключатель на стене, но ничего не произошло, кроме того, что то существо громко взревело, после чего перестало долбить в дверь. Лицо дяди оставалось непроницаемым, несмотря на капли пота, стекавшие по вискам. Он осторожно опустил бледную, измождённую Джесси на старый пыльный диван, который жалобно заскрипел под её весом. Затем он с силой захлопнул дверь и, не раздумывая, подвинул к ней тяжёлое кресло.
– Помоги мне, Мэд, – прохрипел Остин, его голос звучал, как металлический скрежет.
Я усадила Лео рядом с Джесси, его маленькие ножки болтались над полом, а руки всё ещё дрожали. Вложив в его ладони фонарь, я попыталась улыбнуться, а затем поспешила к Остину, который уже наклонился к массивному шкафу, стоящему на выцветшем ковре.
Вместе мы ухватились за края тяжелого деревянного шкафа, и я почувствовала, как он с трудом поддаётся. Мои мышцы горели от напряжения, но мы медленно тянули его к себе, пока глухой скрежет дерева не заполнил комнату. Если бы не ковёр, этот звук, наверное, разнёсся бы по всему дому, предупреждая всё живое – или не живое – о нашем присутствии.
Остин остановился, сделал глубокий вдох и присел, потянув за край ковра, открывая металлическую крышку люка. Она была покрыта мелкими царапинами, а в её центре находилось небольшое окно с затемнённым стеклом. Остин ловко отодвинул тонкую пластину сбоку от окна, обнажив кодовую панель. Его пальцы быстро пробежались по кнопкам, и вскоре замок громко щёлкнул, подтверждая правильность его действий.
Крышка приподнялась и Остин ухватился за неё, без труда открыв люк. Вниз уходила вертикальная лестница, ржавые перекладины которой были окружены дрожащим светом тускло загорающихся ламп. Их холодный жёлтый свет создавал зловещую игру теней на бетонных стенах, уходящих в темноту.
– Что это за место? – спросила я, невольно глядя в глубину, откуда тянуло ледяным сквозняком.
– Небольшой бункер, – коротко ответил Остин, поднимаясь и отряхивая руки. – Некоторые люди начали их строить в своих домах сразу после новостей об астероиде. Ещё до того, как всё стало совсем плохо.
– Ого, – выдохнула я и это было единственное, что я смогла сказать.
Для меня неудивительно было видеть электричество, но я и подумать не могла, что оно есть где-то ещё.
– Спускайся первой, – сказал Остин, его голос вернул меня к реальности. – Потом я отправлю Лео и Джесси.
Я кивнула, стянула с себя рюкзак и передала его Остину. Сев на край люка, я поставила ноги на перекладину. Ржавчина, покрывавшая лестницу, была грубой и цеплялась за мою обувь. Я начала спускаться, медленно и осторожно, молясь, чтобы старая конструкция выдержала мой вес, и я не рухнула вниз вместе с ней.
С каждым шагом воздух становился всё холоднее, а стены вокруг казались всё более узкими. Я стиснула зубы, не позволяя себе остановиться или взглянуть вниз.
Наконец мои ноги коснулись бетонного пола, и я с облегчением выдохнула. Пространство вокруг оказалось небольшим тамбуром, серым и угрюмым. Единственная лампа под потолком тускло мигала, отбрасывая рваные тени на массивную железную дверь напротив лестницы. Её поверхность была покрыта царапинами и вмятинами, словно когда-то давно кто-то пытался её взломать.
Я обернулась, услышав, как кто-то начал спускаться. Это был Лео. Его маленькие руки цеплялись за перекладины, а костяшки побелели от напряжения. Расстояние между ними было довольно большое, что заставляло малыша нервничать и постоянно смотреть вниз. Он громко сопел, и я видела, как каждый шаг даётся ему с трудом.
– Лео, ты молодец, не торопись, – подбодрила его я.
– Мэди, – всхлипнул он, его голос дрожал, – я почти справился.
Я почувствовала, как мои губы дрогнули в слабой улыбке. Он был храбрее, чем я ожидала. Когда он оказался достаточно близко, я подхватила его
