Воздух здесь был пропитан запахом влажной земли и прелых листьев.
Ветер рвал холодными когтями сквозь мокрую ткань моей кофты, и каждый новый порыв пробирал до костей и заставлял моё тело жутко содрогаться. Лодка давно осталась за спиной, а впереди – неизвестность. С каждым шагом холод проникал глубже, заставляя дрожать не только тело, но и душу. Я судорожно пыталась вспомнить, взяла ли тёплые вещи. Но сомнения исчезали, стоило подумать о Лео. Уверена, что для него я уложила всё необходимое, понимая, что этот крошечный человечек нуждается в заботе гораздо больше, чем я. Ведь я – взрослая, я могу выдержать холод, усталость… Главное сейчас – не заболеть. Сейчас болезнь могла стать смертельной угрозой.
Остин упомянул про машину, но это звучало как очередная безумная идея. Машины давно стали чем-то из мифов прошлого. Где в нашем мире можно было найти работающую? Редкие металлические скелеты машин давно стали частью пейзажа – недвижимые, проржавевшие, будто памятники прежней жизни. В те моменты, когда я слышала, как Остин и Итан обсуждали свои вылазки, они ни разу не упоминали автомобили. Мы всегда передвигались пешком. Наши походы, особенно те, куда брал меня дядя, никогда не затягивались дольше одного дня. Максимум, что я видела «работающее» в своей жизни – это велосипеды.
Эти три ржавые штуковины были достоянием нашего маленького поселения. Рут, неугомонная и смелая, обожала кататься на одном из них. Его скрип и визг мог разноситься по всей округе, но она только смеялась, несмотря на все предупреждения. Однажды я решилась попробовать прокатиться сама. Это было глупо. Переднее колесо едва держалось, спицы торчали в разные стороны, как иглы дикобраза, готового к атаке. Через несколько минут я лежала в пыли, с разбитыми коленками, исцарапанными руками и слезами, которые казались бесконечными. Рут тогда долго оттирала мои ссадины, утешая, как могла. После этого я дала себе клятву больше никогда не садиться на велосипед. И держу это обещание перед собой уже семь лет.
Мы шли уже около пятнадцати минут, и я вместе с Лео старалась не отставать от Остина и Джесси. Лес вокруг был густым, и тёмные силуэты деревьев, казалось, сливались в единую массу. Под ногами хрустела сухая трава, валялись старые коряги и ветки. Каждый шаг отдавался утомительным эхом в моих ноющих ногах. Но слабый шум реки помогал скрыть звуки нашего передвижения, и это было хотя бы какой-то утешительной мелочью.
Я то и дело спотыкалась о невидимые в темноте препятствия. Лео несмотря на то, что он шёл рядом, висел на моей руке, ощущаясь непосильным грузом. Мышцы болели, ноги подкашивались, а я изо всех сил старалась не упасть. Моё тело больше не слушалось меня. Я была до жути уставшей, измотанной, опустошенной. Холодный воздух жёг лёгкие, но я продолжала шагать. Сейчас сон и еда казались далекими мечтами, почти нереальными.
И вдруг до меня дошло. Еда.
Моё сердце на мгновение остановилось, а потом заколотилось с удвоенной силой. Я ничего не взяла! Ни крошки!
– Остин, – мой голос прозвучал тихо, но резко. Он остановился, повернув голову, и посмотрел на меня. – Я… Я не успела взять с собой еду.
Его лицо не изменилось. Остин всегда умел оставаться спокойным, даже когда всё летело в тартарары. Он ненадолго задумался, потом с лёгкой улыбкой ответил:
– Это не страшно, Мэд. В доме есть запасы и… Мы же вроде охотники.
Я услышала мягкий намёк на шутку в его тоне и вдруг почувствовала, как уголки моих губ дрогнули в слабой улыбке.
Остин научил меня всему, что нужно знать о ловушках и как с их помощью охотиться на мелкую и среднюю дичь. Несмотря на то, что мои родители всегда были против этого, когда ещё были живы, дядя всегда придерживался мнения, что я должна знать хотя бы какие-то основы охоты и выживания в нашем мире. И вот когда их не стало, Остин спустя время всё же занялся моим обучением.
Честно говоря, я была, наверное, худшей ученицей. Узлы, ловушки, капканы – всё это давалось мне с невероятным трудом. Мне потребовались годы, чтобы понять, как связать верёвки и ветки так, чтобы это работало. Но даже тогда каждое животное, чудом попадавшее в мою ловушку, становилось для меня испытанием.
«В этом мире сильный бьёт слабого», – всегда говорил Остин, когда я, сжав зубы, неуклюже снимала шкурку с маленького тёплого тельца. Долгое время я не могла привыкнуть к тому, что нужно забрать жизнь, пусть даже ради еды. Слёзы наворачивались каждый раз, когда в капкане из последних сил трепыхался какой-нибудь зверёк. Со временем я научилась контролировать эмоции. Белки и кролики сменились зайцами, затем лисами и каждого из них я освежёвывала сама. Но эти сцены всё равно преследовали меня в ночных кошмарах, где вспоминались их глаза, полные страха. Я старалась думать о другом: о том, что это наш способ выживать. Мы не убийцы. Мы просто хотим выжить.
– До дома около получаса спокойным шагом, – голос Остина прорвался сквозь тягучий туман моих мыслей, как яркий луч света. – Мы уже прошли больше половины. Осталось совсем немного.
Я краем глаза взглянула на него: его фигура была напряжена, как струна, а лицо застыло в непроницаемой маске сосредоточенности. Джесси буквально повисла на его плече, её измождённое тело, казалось, еле держало форму. Ранение забрало из неё больше, чем могло бы выдержать обычное человеческое тело. С каждой секундой она всё сильнее проваливалась в полубессознательное состояние, а Остин нёс её, словно она весила не больше мешка с перьями.
Я же чувствовала, как мои ноги превращаются в тяжёлые камни. Лео, плотно прижавшийся ко мне, становился всё тяжелее. Он обеими руками обхватывал мою ладонь и мне казалось, что он тянет меня вниз, к земле, как якорь. Мои силы иссякали, мышцы ныли, а голова пульсировала от усталости. Всё внутри кричало об одном – остановиться. Но я знала, что это невозможно.
– Это хорошо, – выдохнула я, с трудом удерживая голос. – Лео уже совсем выбился из сил… и я тоже.
Остин лишь кивнул, будто мои слова были лишь подтверждением очевидного.
– У нас будет мало времени, чтобы отдохнуть, Мэд, – произнёс он, не поворачиваясь. – Эти…
Он замолчал, и я заметила, как его спина напряглась. Моё сердце пропустило удар.
– Кто «эти»? – спросила я, стараясь сохранить спокойствие, но голос всё равно дрогнул.
Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он ответил.
– Они будут искать нас, – наконец сказал он. Его слова прозвучали тихо, но каждое из них будто вонзилось мне в грудь. –
