Мы ушли от Галены совсем недалеко. Сейчас самое важное – сидеть тихо до утра. На рассвете мы уедем как можно дальше отсюда.
– У тебя есть план?
– Вроде того, – коротко ответил он.
Его лаконичность раздражала, но я понимала, что сейчас не время для лишних вопросов.
– Но ведь там остались люди, Остин… Мы не можем их бросить, – я почувствовала, как ком подступил к горлу.
Остин остановился и повернулся ко мне. Его глаза встретились с моими, и в них я увидела столько боли, что мне захотелось отвести взгляд.
– Милая, – он говорил тихо, но в его голосt звучала сталь, – сейчас не время играть в благородство. Сначала я увезу вас в безопасное место, а потом постараюсь найти тех, кто смог выж… – он запнулся, и я услышала, как слова застряли в его горле. – Убежать.
«Выжить». Он хотел сказать: «У кого получилось ВЫЖИТЬ». Это слово отдавало горечью на языке, и я почувствовала, как эта горечь передаётся мне.
Я сжала зубы, чтобы подавить накатывающий прилив истерики. Слёзы, которые я уже пролила за этот вечер, оставили на щеках солёные дорожки, а мои глаза щипало так сильно, что казалось, будто они могут выгореть дотла от новых.
Споткнувшись в очередной раз о сухую ветку, лёгкий стон сорвался с моих губ. Я едва удержалась на ногах, но успела сориентироваться.
И вдруг я услышала это. Громкий шорох листвы на другом берегу реки.
Мои мышцы тут же напряглись, а сердце, казалось, пропустило не один удар, а сразу несколько.
– Это не ветер, – прошептала я, скорее себе, чем кому-то ещё. Я готова была поклясться, что в этот момент ветра не было.
Остин остановился как вкопанный и я едва не влетела в его спину. Его рука скользнула к ремингтону, который висел у него за спиной, и сняла оружие с плеча.
– Возьми Лео на руки, и будь готова бежать за мной, – тихо, но уверенно скомандовал он, даже не оглядываясь.
Без лишних раздумий я подхватила Лео, и он моментально вцепился в мою шею, обвив её своими маленькими, но неожиданно сильными руками. Казалось, что сейчас ему не четыре года, а все шестнадцать: он казался невероятно тяжёлым, так что мои руки начали неметь спустя всего несколько секунд. Его дыхание, тёплое и учащённое, било в моё ухо, добавляя к общей панике ощущение неотвратимости происходящего.
Мой взгляд метался между Остином и кустами на другом берегу. Лунный свет, пробивавшийся сквозь переплетение ветвей, отбрасывал искажённые тени, но я не видела там ничего, что могло бы объяснить те страшные звуки. Ломавшиеся ветки и шуршание листвы били по моим нервам, словно удары хлыста, обрушивая на меня очередные волны ледяного страха.
Я стояла, приросшая к месту, чувствуя, как этот звук заполняет всё вокруг, изгоняя из головы разумные мысли. Казалось, прошло целое столетие, прежде чем из темноты появилась фигура.
Сначала она действительно напоминала человеческую, но с каждой секундой становилось ясно, что это только иллюзия. Длинное, непропорционально худое тело с безобразно вытянутыми конечностями напоминало о кукле, которую кто-то неумело растянул в разные стороны. Его пальцы – тонкие и слишком длинные – безжизненно болтались вдоль тела, а кожа, будто натянутая на острые кости, отражала слабый лунный свет странным металлическим блеском. Я застыла, чувствуя, как холодное оцепенение охватывает меня, будто незримая руки стянула мои движения тугими верёвками.
– Мэди, за мной, – прошептал Остин.
Его слова прорвали мой ступор, и я, крепче прижав Лео к груди, бросилась за ним. Остин уверенно двигался вперёд, таща за собой Джесси, которая еле передвигала ногами, но продолжала идти, стиснув зубы.
Позади нас раздался крик – гортанный, чудовищный звук, будто хриплое рычание и клёкот слились воедино. Это звук пронзил меня насквозь, заставив сердце ухнуть в пропасть. Лео зарыдал, его тоненькие руки крепче обхватили мою шею, и я инстинктивно ускорилась.
Ветки деревьев цеплялись за нас, царапая кожу и разрывая ткань одежды. Темнота становилась гуще, и мой мир сузился до отдаляющейся спины Остина. Я даже не позволяла себе смотреть по сторонам, боясь увидеть в этом кошмаре ещё что-то, что окончательно сломает мой разум.
Сзади раздался всплеск воды, глухой, мощный, словно что-то огромное ворвалось в реку, не заботясь о глубине.
О нет!
Нет, нет, нет!
От осознания, что ледяная вода не остановила это существо, моё тело охватил озноб, а кожа покрылась мурашками, будто кто-то провёл по ней холодным лезвием. Я мысленно молилась, чтобы река оказалась глубже, чтобы её холодные потоки задержали эту тварь, но мои молитвы остались без ответа. Отчаяние, словно чёрная тень, проскользнуло в мои мысли.
Клёкот существа стал громче, захлёбываясь хрипом, и я мысленно заставила себя заткнуться и сосредоточиться на спине Остина, которая маячила впереди. Он двигался уверенно, как будто точно знал, что делал, но я ощущала его напряжение даже на расстоянии. Это напряжение передалось мне, сжимая мышцы так, что я едва могла дышать.
Лес оборвался внезапно, словно кто-то разрезал его невидимым лезвием. Мы выбежали на поляну, густо заросшую высокой травой, которая цеплялась за ноги, замедляя и без того тяжёлые шаги. Моё дыхание сбивалось, горло горело, а грудь сдавливало, но я продолжала двигаться, глядя на силуэт Остина, прорывавшегося сквозь заросли.
Поляну сменил новый лес. Ветви деревьев стали ниже и гуще, словно сжимаясь вокруг нас, превращая всё вокруг в зловещий лабиринт. Они хлестали меня по лицу, оставляя болезненные полосы.
И вот оно снова. Этот зловещий, гортанный звук существа – теперь не просто клёкот, а яростное рычание. Оно приближалось. В этом рычании была злость. Холодная осознанная злость.
– Поднажми! – взревел Остин, когда впереди мелькнуло здание.
Дом возник так внезапно, что я не сразу осознала его существование. Большой, тёмный, с облупившимися стенами и заколоченными окнами. Он был похож на старого великана, стоящего в одиночестве среди леса.
За несколько мгновений мы преодолели колючие кустарники, которые пытались остановить нас, будто сама природа решила встать на сторону этой твари. Оступаясь, спотыкаясь, но продолжая бежать, мы достигли ступеней, ведущих к массивной двери дома. На первый взгляд она казалась заколоченной наглухо – гвозди, доски, толстый слой пыли. Всё говорило о том, что здесь давно никто не жил. Но Остин, с ледяной решимостью на лице, уверенно схватился за ручку и открыл её.
Он подтолкнул меня вперёд, и я, крепко прижимая Лео, шагнула внутрь. Тьма встретила нас, обволакивая тяжёлым, затхлым воздухом. Здесь было тихо, слишком тихо, словно стены этого дома впитали в себя все звуки. Остин и Джесси зашли следом.
