и первой добежала до байков, заваленных фанерой и завешанных тряпками. Разбросала панели, освобождая транспорт.
Элли подумала, что если один из байков не заведётся, как иногда бывает, то они пропали. Байк придётся бросить, законники его найдут. Сейчас они вычистят базу и примутся за окрестности. А денег, чтобы купить новый байк, у всего клана не наскребётся. Да им никто и не даст денег, ведь они нужны для более важных вещей — лекарств, например. Или на обучение врача.
Врач… эта мысль унесла Элли обратно в игру. Врач. Медик. Медик требовался Вольфу. Так вот он какой, Вольф, капитан Менделеевцев. Она очень много слышала о нём и о его команде. Они редко проигрывали. И говорили, что именно благодаря ему, что это Вольф сделал свою команду практически непобедимой. Элли начала его недолюбливать заочно именно за эти слухи. И теперь удалось посмотреть на него своими глазами.
Элли сжала зубы. Угу. Это сплочённость сделала их непобедимыми, конечно! А не щедрый клан, который оплатил шесть оболочек с полным погружением. Шесть! Не считая того, седьмого участника, который прыгнул в Провал в самом начале… Неизвестно, из их команды или залётный, вроде Элли.
Да неважно! Шесть, семь… их клан и одну оплатить не способен! О какой честной схватке тут может идти речь?!
Мурена запрыгнула на первый байк и завела его, сзади к ней тут же сел Лещ. Оба посмотрели на Элли.
— Ну? — Крикнула Барракуда прямо в ухо.
— А?
— Ты веди! Она пока не в себе! — Сказала Мурена Барракуде.
Что? Элли должна вести байк? Она нахмурилась. Но за спиной уже раздался звук второго двигателя. Ура, он завёлся. И ещё раз ура — можно пока ничего не решать. Мир, хотя и реальный, был слишком огромным и в своей голове она пока беспорядочно бултыхалась на месте, будто искала направление, куда плыть.
— Садись! — Поторопила Барракуда.
Через несколько секунд оба байка выехали на дорогу, обогнули дома и унеслись прочь от бункера. Конечно, дроны их заметят, но связываться не станут. Здесь не запрещено кататься. Вот если бы их поймали в самом бункере…
Элли держалась за Мурену и поэтому могла позволить себе похолодеть от страха. Это было рискованно… очень. И это было только её решение.
Повезло, что они успели уйти. Денег только жалко, но риск есть риск.
Была ночь. Байки неслись по прямой дороге, в лицо бил северный ветер. Пахло соснами. Вокруг лес, сейчас поздняя весна, почти лето. Поэтому так тепло. А зимой снег и на байке не проедешь, нужно пересаживаться на снегоход, а на нём с такой скоростью не погоняешь. И одеваться приходится в уродские дублёнки и неуклюжие сапоги.
Элли закрыла глаза. На миг ей показалось, что она снова в палатке, в помещении завода, что ей просто снится сон, что сейчас она откроет глаза и увидит рядом Эфирку. А за ней — лицо Вольфа. И они проснуться и станут искать выход.
Найти выход!
Да, именно так. По условиям Заводской игры нужно найти выход, но победитель будет лишь один — первый, кто войдёт в нужную комнату и наступит на панель у порога. Только один.
Её невольно пробрала дрожь. Элли впервые легла в оболочку полного погружения. Это когда ты в игре… словно она и есть твоя настоящая жизнь. Отсекается прошлое, стирается память, остается только настоящее. Ты там живёшь! Всё, что там происходит — для тебя совершенно реально. Поэтому и эмоции от игры сногсшибательные. Топовые игроки эры предапокалипсиса оставляли записи о том, что никогда и ничего не чувствовали острее, что это самое лучшее, что с ними когда-либо случалось. Память об игре с полным погружением ничем другим не перебить.
Элли много читала и слушала, пыталась понять, что в этом такого необычного, какие при этом возникают ощущения. По уверениям очевидцев, очень живые. И поэтому очень страшные. Но она была уверена, что всё это — преувеличение, что ничего особо нового там не случится.
Она ошибалась.
Полное погружение — это… это…
Сердце стучало, будто жило само по себе. Элли не могла описать свои эмоции. Но ни одна игра так глубоко в неё не проникала. Она… будто раздвоилась и сейчас не могла поверить, что это было понарошку. Вольф. Жёлтые пакеты. Твари в лабиринте. Получается, этого на самом деле никогда не случалось?
Не может быть. Она не могла себя в этом убедить. Вроде посмеивалась над самой собой, ну что ты как дурочка, конечно, это просто игра. Но чувствовала эти мурашки по телу, когда она же в глубине души со страхом шептала, что игра не может быть настолько… жизнью. Настолько… всем миром. Фактом. Непреложной истиной. Явью!
В этом было что-то неправильное, нечеловеческое. Может, таких игр на белом свете быть не должно? Может, надо их запретить? Искоренить, как ядовитые растения? Уничтожить, как страшных хищников?
К счастью, вскоре байки свернули на просёлочную дорогу и все мысли растряслись по кочкам.
Они не поехали в клан, а остановились в старой деревне, где в одном из домов у них было организовано убежище. Загнали байки в сарай, закрыли ворота, хотя тут посторонние не появлялись, и зашли в дом. Растопили переносную печь, этим занялся Лещ, остальные расселись по диванам, которые они сюда притащили из других домов. На полу три слоя ковров, окна закрыты фанерой, чтобы не было видно света. Правда, дым из трубы валит, но дым ночью не видно.
Элли опустилась в мягкое нутро продавленного дивана и замерла.
Когда Лещ разжёг огонь, он тоже сел и стало тихо. Барракуда нервно дёргала ногой, но все молчали.
Элли закрыла глаза и откинула голову на мягкую спинку. Расслабилась.
Это было на самом деле. Оболочка с полным погружением… Однозначно, её создателя следовало убить ещё до рождения, чтобы он никогда не смог создать то, что создал. Нечто страшное до оцепенения и одновременно прекрасное до дрожи. Полное погружение в виртуальность…
— Извини, что мы тебя так выдернули. — Заговорила Мурена. — Через смерть. Но другого выхода не было.
Элли вспомнила правила. Да. Если бы она победила, то просто бы отключилась. А если нужно вывести игрока экстренно… вырвать из сюжета — то это делается насильственно, и почему-то в этот момент игрок в игре всегда погибает.
Она прыгнула в Провал. Не самая плохая смерть. Главное, быстрая.
— Ничего, я понимаю.
— Это правда было… страшно? — Спросил Лещ и задержал дыхание.
— Ага.
Они подождали.
— Но… что именно с тобой случилось? — Не удержалась Барракуда.
— Потом.
Элли открыла глаза и посмотрела
