посмотрел на Вольфа. — Вообще-то она лучше всех летает. После тебя.
Медянка чуть не фыркнула. После тебя! Это ещё бабка надвое сказала!
— Она не знает дорогу. — Вольф поморщился, огляделся и сел обратно. — Летит Ртуть, Уран и Бор идут ей навстречу за вещами. Ртуть собирает вещи, сколько унесёт, везёт им, возвращается. Думаю, за три ходки справится.
— Не, там все четыре. — Возразила Ртуть.
— Тогда вперёд, времени мало.
Ртуть вскочила на доску, взмахнула рукой и довольно быстро исчезла за машинами. Уран и Бор тоже недолго собирались, выпили водички и пошли.
Эфирка продолжала суетиться вокруг Вольфа, которому, похоже, становилось всё хуже, а Железный начал чистить площадку с края ближайшей машины. Как поняла Медянка, они допускали, что ночью черви вылезут из лабиринта и придут за ними. Конечно, проще всего было забраться в бетонный куб, откуда появилась она и забаррикадировать дверь, но туда было далеко идти, они бы не успели и за вещами, и в куб. Пришлось выбирать. Не то чтобы они вместе выбирали, что Вольф решил, то и делали. Но судя из услышанного Медянка была согласна, что это лучший выход.
Чтобы не сидеть без дела Медянка пошла помогать Железному. Она принялась таскать мусор, но тот сказал, пусть лучше сделает веник и выметает мелкий сор. Медянка нашла какую-то старую щётку без ручки, проволоку, палку и всё это кое-как соединила в кривое, но более-менее рабочее устройство. Потом стала мести. И сразу же подняла кучу пыли. Железный заржал, иначе его смех и не назовёшь.
— Вы чего делаете? — Возмутилась Эфирка, отмахиваясь от облака пыли.
— Пусть. — Коротко сказал Вольф.
Медянка посмотрела на него и встретила прямой взгляд. Вольф изучал её с большим вниманием. Непонятно было, что он думает, вот совершенно. Лицо как застывшая картина. Но Медянка решила, что ей неважно. Ситуация сложилась такая, что сейчас нужно его слушать. Всё, что говорит и решает Вольф, она пока поддерживает. Даже если злится на него.
Медянка так усердно выметала мусор, так что Железный, в конце концов, быстро ретировался к Вольфу и Эфирке и они все наблюдали за процессом уборки со стороны. Зато площадка стала чистой.
Ртуть с ребятами вернулась быстрее, чем думала Медянка. Вначале появилась Ртуть с одним рюкзаком, бросила его на пол и улетела за остальными. Вернулась со вторым… с третьим, и так далее. Всего было четыре рюкзака. Когда она привезла последний, Железный стал ставить лагерь. Лагерем, как поняла Медянка, они называли большую куполообразную палатку, в которой можно ночевать вместе. И раскладывали они её впервые. А раньше все просто спали на полу.
У палатки были бледно-оранжевые, практически прозрачные стенки. Медянка не понимала, как они могут защитить от червей, но потом подошла рассмотреть ткань поближе и увидела, что она состоит из медной металлической сетки. То есть небольшим зубам её не прокусить.
Это значительно улучшило её боевой дух.
Вскоре вернулись Бор и Уран. Все поужинали, каждому досталось по жёлтому пакету вкуснятины. Медянка смаковала каждую мармеладку, а вот Вольф ел без аппетита и даже, кажется, через силу. Его лихорадило. Похоже, Эфирка не ошиблась и червяк был ядовитым. Плохо.
Все, конечно, были озабочены состоянием Вольфа, но тот будто не замечал. И не считал, что что-то не так.
В любом случае, поделать ничего было нельзя и все просто легли спать. Медянке выдали небольшой коврик, скатанный в рулон. У остальных были такие же. Все расстелили коврики головой к стенкам, ногами в центр и легли спать.
В самом помещении тем временем стемнело. Медянка не знала, почему и как это вообще устроено.
— Мы думаем, там небо… — Шёпотом объяснила Эфирка, указывая в потолок над Провалом, где клубился дым. — Мы его не видим из-за плотных облаков, но свет-то от него зависит. От солнца.
— Думаете, там солнце?
— Почему нет?
Медянка не знала, да и не очень-то важно это было. Все улеглись спать, стало тихо. Она вдруг поняла, что днём не было настолько тихо. Днём дул ветер. Этого было достаточно, чтобы всё вокруг шумело и шуршало. А сейчас всё стихло. С одной стороны это хорошо, сразу будет слышно, если появятся черви и попытаются выгрызть проход. С другой — стал слышен каждый звук в палатке. Любой вздох, любое движение. Правда, вскоре захрапел Бор и кроме храпа ничего больше слышно не стало.
А вот Вольф, кажется, почти не дышал. Медянка засыпала, сжимая в руке свою рыбу и стараясь не думать о том, что может случится за ночь, если Вольфа действительно отравили.
Однако утром он был живым. Но вот здоровьем похвастаться не мог. Его лихорадило и он находился в забытьи.
Все вылезли из палатки и собрались в кучу. Стали решать, что делать. Теперь, когда Вольф отключился, командовать стали Ртуть и Бор, и даже почти не спорили, кого слушать. Медянка тоже молчала. Что делать, в общем-то, всем было понятно. Найти еду. Попробовать найти лекарства. Нужно вылечить Вольфа и продолжать искать выход.
Доску Вольфа забрала Ртуть. Бор не спорил, но видимо, лишь оттого, что всё равно не жаждал на ней летать. И все разбрелись по помещению. Эфирка пошла с Медянкой. Она очень волновалась за Вольфа, видно было невооружённым глазом.
— Что с нами будет, если он умрёт? — Спросила Эфирка вслух, когда они отошли от лагеря.
— Ну… тогда, наверное, Ртуть и Бор передерутся за главенство и сваляться в Провал, и главным станет Уран. И выведет нас… куда там нам нужно попасть.
— С юмором у тебя не очень. — Кисло поморщилась Эфирка.
Медянка промолчала и не сказала о том, что это был вовсе не юмор, а трезвый расчёт. Она, кажется, умела думать на трезвую голову. Да, она почему-то очень сильно переживала за Вольфа, сама не знала, почему, но могла эти переживания отключать хотя бы на время. Правда, они возвращались. И становилось только хуже. Память то и дело подкидывала картину Вольфа без сознания и у Медянки каждый раз сердце сжималось.
Хорошо, что было какое-никакое занятие. Поиски.
Они дошли до очередной машины, но эта по сравнению с прочими была прямо огромной. Даже машиной не назовёшь, скорее, платформа. Несколько уровней, куча лестниц и переходов, в центре несколько огромных котлов с крышками, какие-то воронки для сыпучих предметов, какие-то валики, между которыми можно прокатывать что-то плоское.
— А вы не пробовали что-нибудь здесь включать? — Спросила Медянка, разглядывая платформу.
— Пробовали, конечно. — Эфирка равнодушно пожала плечами. — Ничего не включается. Нет энергии. Здесь всё обесточено.
— А вы искали…
— Как включить энергию? Ну конечно.
