— Рой! А выходит не зря ты ту кольтовскую машинку из-за океана приволок! Вот она-то нам дорогу домой и откроет!
— Да ты не томи, чиф, — встрепенулся Паркер. — Чё удумал-то?
— Слушайте меня, джентльмены, — продолжая улыбаться, проговорил Бёрнхем, — мы поступим следующим образом:
Сварт! Как и намечалось, ты со своими режешь поездную команду. Митчелл! Ты рвешь одну пушку, я — вторую. Хост и Картрайт нас прикрывают. Генри! Ваша задача за два дня найти паровозную команду и хотя бы один артиллерийский расчет, а уж уговорить их поучаствовать в нашем предприятии поможет бумага дяди Робертса. Но этим ваша роль не ограничивается. Паркер! Берешь свой пулемет, присоединяешься к команде господина корнета и всей веселой компанией размещаетесь вот здесь, — Бёрнхем указал на выход из лощины. Этот Ван Мейер ночью через холмы не попрется, иначе они там себе шеи свернут, а коням ноги переломают, а посему план действий следующий:
Первым делом работает Сварт и его люди, машинист и артиллеристы сидят в кустах и даже не дышат. Тем временем я, Митчелл, Хост и Картрайт расползаемся поближе к пушкам. Как только бронепоезд будет очищен от буров, Сварт сажает на него машинистов и артрасчеты. Все сидят тихо, ждут, пока мы вернемся. Но паровоз к тому времени уже должен быть под парами. Как только рванут пушки…
— Я могу сделать так, что они рванут не раньше, чем мы на поезде тронемся с места, — почти равнодушным тоном заметил Митчелл. — Правда в таком разе покурить не удастся…
— А это-то тут причем? — удивленно бухнул Паркер. — Ты ж почти и не куришь…
— А это, друг мой, притом, что среди нас, взрывников, есть такая славная традиция, поджигать огнепроводной шнур от хорошей сигары, — Майлз вынул из жилета небольшую, но шикарную на вид коробку с надписью: «Carlos Torano Reserva Selecta», смакующее втянул в себя исходящий из неё запах, и спрятал назад. — А в предлагаемом мной варианте, огонь не нужен. Буры всё сделают сами.
— Разъясни, — Бёрнхем, отложив в сторону карандаш, вопросительно взглянул на приятеля.
— Всё просто, — улыбнулся Митчелл. — Берем динамитную шашку, — для наглядности он взял один из карандашей, — вместо запального шнура вставляем капсюль, он послужит нам детонатором. Затем берем затвор от игольчатого ружья, я видел, они тут такие еще есть, и взводим его, утопив пружину до упора. Пружину, чтоб не сорвалась раньше времени, фиксируем шомполом. На один уровень с верхним краем динамитной шашки ставим деревянную плашку, которая будет удерживать шомпол. Всю конструкцию помещаем в зарядный ящик, и поверх неё кладем снаряд. Тот самый, что лежит первым. Всё.
— Э-э-э, умник, чё всё-то? — возмутился Паркер. — Ты давай, поясни, чё потом-то будет?
— Представь себе, что ты артиллерист буров, — снисходительно улыбнулся Митчелл, — и тебе нужно пальнуть по мне. Я в бронепоезде.
— И чё?!
— Да ни чё! — разозлившись, рявкнул Митчелл. — Ты ящик откроешь, снаряд достанешь, плашку, а, следовательно, и пружину в затворе, освободишь…
— А-а-а! — восхищенно протянул Паркер. — А затвор-то по капсюлю! Тот пыхнет и всё ка-а-ак бахнет!
— Эт точно.
— Хорошая идея, Майлз, — улыбнулся Бёрнхем, — как раз то, что нам нужно. Вношу поправки. Заминировав пушки, точнее снарядные ящики, мы вернемся на поезд. Вот тут-то скажут своё веское слово уже наши орудия, врезав по бурскому лагерю. Выпустим снарядов…несколько, и в путь. Пока мы будем устраивать внеплановую побудку бурам на стоянке, проснутся их артиллеристы и захотят устроить нам прощальный салют. Для них прощальный. Ван Мейер к тому времени тоже должен сообразить, в чем дело и рвануть на пути, нас перехватывать. Вот тут в дело вступают: ты, Рой, со своей молотилкой и вы, Генри, со своим взводом. Я думаю, тридцать винтовок и пулемет будут достаточно неприятным сюрпризом, чтобы отбить у буров охоту минировать путь. Пока вы будете развлекаться, там и мы подойдём, заберем вас на борт и в Ледисмит. План в общих чертах мы накидали, теперь — всем спать. Да, Рой! Завтра придумай что-нибудь, но белые портупеи стрелков должны стать черными. В крайнем случае — грязными, иначе будете светиться в ночи, как рой бестолковых бабочек…
Утро выдалось несколько суматошным. Бегали все: стрелки под пристальным присмотром Паркера носились то вокруг палаток, то до стрельбища, где их поджидали Хост и Картрайт. Волонтеры Сварта — кто в кузницу, подправить клинок, кто по бабам, но под предлогом посещения той же кузницы. Дальмонт разрывался между депо, палаткой Бёрнхема и артиллерийской батареей Читтлхэма, и даже сам Бёрнхем был вынужден пару раз пробежаться: первый раз — до резиденции Уайта, второй — до ближайшего бомбоубежища. Буры, оставаясь верными своим привычкам, напомнили городу и его обитателям об осаде, устроив очередной налет. Только Митчелл, вольготно развалившись подальше от окопов третьей линии, неторопливо ковырялся в груде старых винтовок, подыскивая подходящий для своей поделки материал. После обеда суета понемногу улеглась, теперь бегали только стрелки да люди Сварта.
— Вставайте, Фредерик, — Дальмонт аккуратно потряс Бёрнхема за плечо. — Сейчас уже восемь вечера и вы просили вас разбудить.
Бёрнхем отвесил офицеру благодарственный поклон и стал собираться, искоса поглядывая на Генри. Того явно обуревали какие-то сомнения.
— Знаете, Фрэнк, — начал корнет, наблюдая за сборами старшего товарища, — я тут подумал…
— Замечательная черта, достойная всяческого уважения, — весело улыбнулся Бёрнхем. — Вы не поверите, но я и сам частенько грешу подобным образом. Вот только, друг мой, не говорите об этой своей привычке генералам, иначе не быть вам лейтенантом. Ни-ког-да. Однако, вынужден просить прощения, за то, что перебил вас. Продолжайте.
— Я подумал, — чуть сконфужено произнес Дальмонт, — что я, конечно, не великий стратег, но… Если все пойдет так, как вы задумали и если вовремя ударить хотя бы ротой, то мы сможем, если не прорвать блокаду окончательно, то проделать в рядах осаждающих значительную брешь…
— Вы напрасно скромничаете, Генри, — уважительно кивнул головой Бёрнхем. — Сейчас я не буду тревожить его высокопревосходительство подобной идеей, но, вернувшись с рекогносцировки, огорошу его обязательно…
— Черт его знает, парни, — Бёрнхем, вернувшийся из ночного рейда вот уже полчаса озадачено подкручивал ус и размышлял вслух. — Либо эти буры чересчур ушлые ребята, либо они берут пример с наших союзничков… Я был поражен до глубины души: ночные посты размещены там же, где и дневные. Меняются — как Бог на душу положит! Часовые на посту курят! Пара дальних, то есть ближних к нам секретов, вообще спит. Я понимаю, что воевать ночью здесь не принято, моветон, так сказать, но все же, на мой взгляд, это уж слишком…
