— Эй! Служивый! — окликнул он часового, небрежного опершегося на ствол винтовки. — Я — лейтенант Бёрнхем! Вызови дежурного офицера!
— Есть, сэр! Щас сделаю, сэр! — солдат закинул винтовку на плечо и преспокойно направился внутрь дома.
— Дис-цип-ли-и-нка, — ошарашено протянул Митчелл, глядя вслед оставившему пост часовому. — Теперь понятно, почему буры бриттов бьют, где ни встретят. У них анархии меньше…
— Ага! — поддакнул Паркер. — Вот у нас бы, в Пятой Кавалерии сержант Баренс такого военного давно б с дерьмом сожрал…
— Ладно. Похоже возвращения этого… героя можно ждать до второго пришествия, — огорченно сплюнул Бёрнхем после десятиминутного ожидания. — Пойду сам, без доклада с сэром Уайтом поболтаю. Мне не привыкать без соблюдения формальностей с генералами общаться…
Дежурного офицера он нашел на втором этаже резиденции и, бесцеремонно оторвав последнего от чтения нудной нотации незадачливому часовому, помахал перед носом у недовольного таким поворотом британца, предписанием лорда Робертса. Слегка полноватый англичанин был на целую голову выше, что не помешало Фрэнку взглянуть на него сверху вниз и почти вежливо попросить сообщить о своем визите. Капитан, одарив Бёрнхема взглядом полным ледяного презрения, нехотя, через губу, довел до сведения американца, что попусту бить ноги ради какого-то лейтенантишки он не собирается, и ежели Бёрнхем так желает лично встретиться с командующим, то пусть соизволит добраться до канцелярии, и убедить секретаря записать его на прием. И когда, через неделю, Бёрнхем вернется в резиденцию, то он, если ему вдруг опять выпадет такая неприятность, как дежурство, так и быть, сообщит командующему о назойливом посетителе. Фрэнк, подумав, что если бы на его месте был Паркер, то он бы уже минут пять, как вытирал сапоги о мундир наглого хлыща, не озаботившись вытряхиванием владельца из оного, ограничился коротким ударом под дых. Аккуратно потянув за ухо, он помог задыхающемуся капитану подняться с пола и, ткнув тому в нос фрагмент распоряжения, со словами: «…имеет право привлекать для своих нужд любого…», вежливо поинтересовался, не желает ли господин капитан составить компанию его команде в увеселительной прогулке в тыл к бурам? Не дожидаясь, пока побелевший от подобной перспективы офицер, ответит что-либо вразумительное, Бёрнхем ласково подтолкнул его в направлении дверей генеральского кабинета. Умение правильно подобрать аргументы не подвело его и в этот раз и, буквально через пару минут он наконец-то добрался до цели своего визита.
— Присаживайтесь, мистер Бёрнхем, — качнул лысеющей головой Уайт. — Я ждал вас. Лорд Робертс предупредил меня о вашем появлении телеграммой и, надеюсь, вы в ближайшее время сможете снять с моих плеч груз хотя бы части проблем, избавив гарнизон от этой чадящей напасти.
— Я хотел бы узнать побольше об обстановке в городе и его окрестностях, — произнес Фрэнк, усаживаясь в глубокое кресло, — если это возможно.
— Ситуация, — недовольно фыркнул генерал, — почти что критическая. У меня под рукой всего шесть тысяч солдат и сорок два орудия, растянутых на двадцать пять миль и с каждым днем людей становится всё меньше и меньше! Еще в середине октября их было почти двенадцать тысяч, но в той злополучной бойне восемнадцатого октября мы потеряли не меньше полутора тысяч человек. Двадцать первого мы пытались пробиться на Веенен, но уйти смогли только три тысячи. Чтоб вы знали, Ледисмит окружён двумя рядами высот, состоящими из отдельных холмов, внешнюю цепь коих (а многие из них до шестисот футов высотой) занимают буры. Общая протяженность линии блокады составляет сорок-пятьдесят миль. Все лучшие позиции в руках войск Жубера. И Ломбардскоп, и Изимбулвана, и Мидл-хилл на пару с Блек-хилл и Пепворт-хилл. А в ноябре они смогли угнать «Наталь» — тот самый клятый бронепоезд. И представьте, сэр, они нагло вышли на наши позиции, запудрили мозги Дальмонту, — Уайт скривился, — есть тут у меня такой недоофицер, — и преспокойно уехали к себе! А теперь эти негодяи заменили малокалиберную скорострелку Гочкиса на трехдюймовку, воткнули еще одно такое же орудие в первый вагон, притащили откуда-то платформу, которую прицепили к основному составу, установили на ней еще две двухдюймовки и радуются! Этот монстр катается вокруг города, и палит, куда ему вздумается, и противопоставить им я ничего не могу!
— Скорее всего, эта операция планировалась бурами давно, — задумчиво произнес Бёрнхем. — Недаром ведь люди Жубера не разобрали железнодорожные пути после того, как замкнули кольцо осады. Да! А почему бы вашим людям не проделать эту работу теперь? — спросил он, озаренный внезапной мыслью, — или хотя бы взорвать их.
— Разобрать или взорвать пути? — скептически поморщился Уайт. — Не выйдет, сударь. Мы пробовали и то, и это. По моему приказу было взорвано полотно неподалеку от Ломбардскоп, это единственное место, где железная дорога идет через позиции буров, успешный взрыв был оплачен жизнями трех десятков нижних чинов и пяти офицеров, а через день буры восстановили полотно и вновь устроили бомбардировку. Мы попытались разобрать железную дорогу вдоль берега Тугела, но местность контролируется головорезами Де Ла Рея, и прежде чем удалось выбить пару костылей, десяток солдат отправились на тот свет. А мы даже не видели стрелков! Еще умные советы будут? Если нет, то идите и разнесите эту коптильню на колесах к чертям. И чем скорее вы это проделаете, тем лучше.
— Я для этого и прибыл, сэр, — слегка склонил голову Бёрнхем. — Приказ лорда Робертса был идентичен вашему пожеланию.
— Я рад, что главнокомандующий одного со мною мнения, — удовлетворенно кивнул лысиной Уайт. — Когда вы планируете начать операцию и что вам для этого необходимо?
— Точный список необходимого снаряжения я предоставлю вам несколькими днями позже, — начал было Бёрнхем.
— Несколькими днями! — взъярился Уайт. — А чем, чёрт побери, вы думаете заниматься эти проклятые дни, пока буры будут кидать бомбы на мой город?!
— Разведкой, сэр, — хладнокровно произнес Фрэнк. — Если мы хотим добиться успеха, а не отважно сложить головы в бесплодной попытке навредить бурам, мы должны всё хорошенько разузнать. И когда я буду знать, что, где и как, я приду к вам вновь.
— Вынужден попросить у вас прощения, за свой гнев, мистер Бёрнхем, — произнес генерал, впрочем, без особого раскаяния. — Если в данный момент я не могу ничем помочь, то не смею больше задерживать. Передайте дежурному офицеру, что я распорядился расквартировать ваших людей на позициях Первой Бригады Королевских Стрелков и поставить на довольствие. Только не рассчитывайте на очень уж обильную трапезу. В городе урезаны продовольственные пайки всем, включая меня.
