– сразу стайка особей женского пола повиснет. Облепят как грушу осы. Вот оно тебе надо?
– Ты сейчас про кого, про Боровского или про Стаса? Потому как где на Алекса повиснут, там и слезут, а Стас попросит ещё и двойную порцию.
– Я вообще-то про Боровского, но можно отнести и к обоим, да. И почему ты так в нём уверена? Ты его совсем не знаешь.
– Я всё-таки журналист, – сделала она передо мной рукой жест ква-ква. – И наблюдательный журналист. Плюс женское чутьё, отработанное на многих особях мужского пола. Мои наблюдения говорят мне, что Вика что-то там себе нафантазировала и пытается всех убедить, что её фантазии – это реальность. Или она, как Стас на презентации, назвав тебя своей девушкой перед Алексом, хотел показать свои права на тебя, таким же образом хочет застолбить себе Боровского. Чтобы на её пути никто не вставал.
В принципе я тоже думала, что Боровский не встречается с Викой Граниной. Только на то у меня были свои аргументы, которыми я ни с кем не могла поделиться.
Глава 9
Я подумала, что мне действительно надо встретиться со Стасом и поболтать о том о сём. Я была уверена, что Крекшин сразу заинтересовался Боровским и его целью приезда. Почему вдруг тот выбрал наш город? Но также догадывалась, что и Боровский (как его называть-то, если я знаю, что это не его фамилия?) это понимал. Недаром приблизил Крекшина к себе, чуть ли не друзья-приятели стали. Не мог он без проверенной легенды сунуться – вот так появиться перед всеми, перед всей верхушкой общества.
Мучимая сомнениями, я то бралась за телефон, то откладывала. Ведь сначала Стас заведёт волынку о наших отношениях. И хотя всё вроде уже сказано, в свете новых событий, мне Стас был нужен в друзьях, а не врагах. Но вечно динамить его я тоже не могла. Тут на ум сразу приходили слова Нины о длинном поводке. Только кто из нас на нём сидел и кто кого дергал, это ещё вопрос. Стас и окружающие думали, что Стас хозяин положения и поводок в его руке. Мне это было удобно, и я позволяла себя дёргать за него, когда это входило в мои интересы. И Крекшин при этом оставался довольным.
Так и не решившись, получилось так, что Стас позвонил мне первый. После того как узнал, что я встречалась с Боровским.
Хотя я старалась как могла избегать встреч со зверем, не встречаться не получалось. Я же не могла каждый раз спрашивать, будет ли Боровский, чтобы не пересекаться с ним. Мы встречались на мероприятиях, в гостях, в кабинетах. Он даже пришёл ко мне на работу. То есть не он сам, его привела ко мне общая знакомая, порекомендовав как лучшего специалиста.
– Анечка, – пропела Маргарита Львовна, – Алексу нужна лучшая квартира в городе. К кому мы могли обратиться, как не к тебе, дорогая?
Они зашли в мой кабинет, застав врасплох. Жанна меня, конечно, предупредила, но их появление в моём офисе было очень неожиданным. Вот уж кого не ожидала увидеть на пороге своего кабинета, так это чудовище. Нет, были у меня фантазии, как зверь врывается в кабинет и убивает меня, но чтобы тот пришёл по рабочему вопросу…
Я пыталась взять себя в руки, но получалось плохо. Я вскочила, чтобы поприветствовать Маргариту Львовну, попутно вытирая мгновенно вспотевшие ладони о юбку. Обожала эту сухонькую старушку. И мне было неприятно видеть как она со всем доверием повисла на руке чудовища. Судя по всему, они уже успели подружиться. А я в нём видела только опасность для всех. Вдруг он причинит ей вред?
Поскольку теперь чудовище у меня ассоциировался с персоной Боровского, конкретным мужчиной, называя про себя его чудовищем, я склоняла его в мужском роде.
Он же с любопытством оглядывал мой кабинет. Когда взгляд останавливался на мне, сменялся на насмешливый. Я тут же оценивающим взглядом посмотрела на кабинет его глазами. Ничего личного, обыкновенная офисная комната, ну, может, быть чуть более представительская: ремонт покачественнее, материалы получше, мебель подороже. Но нечто неиндивидуальное и не говорящее о вкусах хозяина.
Я была хозяйкой этого кабинета меньше года, поэтому пока не собиралась ничего менять. Единственное что могло обо мне что-то сказать – это мой рабочий стол. На данный момент он был почти девственно чист: ноутбук, телефон, небольшое количество бумаг в красивых папочках аккуратно разложены по стопочкам. Никаких личных вещей: чашек, безделушек, фотографий и прочей ерунды на столе не было.
И между тем, это ни о чём не говорило. Чай мне приносит и уносит Жанна, безделушки от клиентов пылились в шкафу, фотографии я вообще считала нонсенсом ставить на стол. Да и кого мне было ставить, Стаса? Или Нину? С родными я живу и вижу их каждый день. А вот видел бы он мой стол на предыдущем месте! Я даже мысленно хихикнула от этой мысли. Вот где можно было сразу всё обо мне сказать! Полный хаос и беспорядок, в котором я тем не менее отлично разбиралась. И куча личных вещей, кричащих обо мне.
В любом другом случае я была бы очень благодарна Маргарите, но не в этот раз. Я поспешила сплавить нежеланного клиента нашему агенту.
– Галина вполне может справиться с этой задачей, – заверила я их.
Маргарита непонимающе уставилась на меня, как я могу упускать такого клиента?
– Анечка, дорогая, ты не поняла, Алекс такой клиент, который требует индивидуального подхода, на самом высшем уровне, – она так подчёркивала каждое слово, что я чуть не прыснула, – им должна заняться только ты, – она многозначительно посмотрела на меня, выразительно округляя глаза и качая головой.
– Да, будьте так добры, – скромно промолвил Боровский, хранивший до сих пор насмешливое молчание.
Куда было деваться. Мы поехали осматривать объекты, достойные внимания клиента такого уровня, как Боровский. По дороге высадили Маргариту Львовну у дома подруги, она решила заскочить к той на чашечку чая.
И у них будет свежий предмет для обсуждения, ухмыльнулась я.
Мы остались наедине. У меня опять было началась паника – вдруг он увезёт меня куда-то и убьёт? Но я постаралась взять себя в руки. Для этого не надо было воротить таких дел со старушкой, и в офисе все знают, что я уехала с ним. Я и правда слишком паникую. Да, он может убить меня в любой момент, но раз до сих пор не убил, значит, пока не собирается. Ибо сделать это
