уставились на Стаса со смехом.
– Стас, ты чё бурчишь-то? – удивилась я.
– Завидно, да? Так и скажи, – поддел его счастливый будущий папа.
– Мне очень завидно, – согласился Стас, – и я так и быть, готов быть на связи все двадцать четыре часа в сутки и отвечать и поздравлять каждые пять минут. Но, ё-моё, я пришёл сюда с девушкой, с которой хочу посидеть и поговорить в камерной обстановке. А вместо этого на нас напал шумный бурный лев и перетянул всё внимание на себя, – он выразительно посмотрел на друга.
Со львом мы Андрея часто сравнивали из-за его рыжеватых густых волос, длиной до плеч, выглядевших как грива, и мощной фигуры с широкими плечами. А сейчас, восторженный и с льющейся через край энергией, он вообще походил на молодого льва, ищущего приключений и игр.
– Всё, ухожу! – поднял Андрей примиряюще руки. На мои возгласы возмущения, он обратился ко мне: – На самом деле Стас прав, если меня не остановить, я буду говорить об этом без умолку. Я не собирался вам мешать, хотел только убедиться, что всё будет в порядке, – кивнул он на накрытый столик, и подмигнул мне: – и поделиться новостью. Меня вообще Ирочка ждёт, я от неё ни на шаг стараюсь не отходить.
Андрей сделал ещё пару распоряжений, попрощался, дав мне обещание передать самые тёплые поздравления жене, и убежал. Я с улыбкой смотрела в окно, как он резко стартанул на своем бентли континентале, оставив после себя только сгусток энергии. Повернулась к Стасу. Тот тоже отвернулся от окна.
– Вот поэтому я и не хотел сюда идти. Он реально звонит мне каждые десять минут и сообщает, что, – он начал передразнивать Андрея: – ой, Ирочка захотела солёненького огурчика, значит, будет мальчик. Ой, Ирочке захотелось фиолетовых лилий, значит, будет принцесса, ой, Ирочке взгрустнулось, чем развлечь беременную с малышом? Ой, Ирочку мучает изжога, это, говорят, волосики уже растут. Я скоро буду знать как Ирина какает и пукает, – Стас зарычал и воздел очи к небу. – И это только самое начало беременности, ребёнку всего четыре недели! Что дальше?!
– Да ладно тебе, – я хохотала во всё горло, представив всё в лицах, – Андрей просто не нарадуется новому статусу. Когда привыкнет, успокоится.
– Ты в это веришь? – с сомнением спросил Стас.
– Ну, Стас, он же твой друг, с кем ему ещё разделить свою радость?
– Я рад, правда, рад. Но я не хочу чувствовать такую причастность к их ребёнку. У меня уже такое ощущение, что я этому ребёнку близкий родственник или второй родитель. Что будет, когда тот родится?!
– Тогда будет не до тебя, уж поверь мне, – я потянулась и пожала Стасу руку: – Я бы очень гордилась такими отношениями с другом, если бы мне так доверяли. Делились самым ценным. Завидую тебе.
Стас благодарно на меня посмотрел, взял мою руку в ответ, но я тут же выдернула.
– Ты всегда могла найти нужные слова, – он нежно смотрел на меня.
Я забегала глазами, схватила бокал и заявила:
– Будет неудивительно, если первый тост будет за Андрея, Ирину и будущего короля-солнце!
– Или принцессу! – чокнулся бокалами Стас.
– С такими-то гормонами, как у Андрея? – усмехнулась я. – Что-то сдаётся мне, что Ирина родит команду футболистов, прежде, чем дело дойдёт до девочки.
Стас загоготал. Потом посмотрел пристально мне в глаза.
– Знаешь, а я ведь действительно ему завидую. Не могу отмахнуться от мысли, что не будь я таким дураком и послушался бы вовремя Андрюху, то сейчас мог стать таким же счастливым отцом белокурой принцессы, точной копией мамы.
– Да не вопрос, Стас. Что тебе мешает? Претенденток хоть отбавляй. Сможешь догнать друга уже через месяц.
– Аня, ну зачем ты так? – упрекнул он меня. – Речь идёт о тебе, о нас. Я не знаю, что я тогда сделал такого…
«Вот именно что – ты ничего не сделал!» – мысленно крикнула я ему, но сказала другое.
– Я не хочу о нас, нет больше нас, Стас. К тому же ты ведь не живешь бобылём, – сказала я, некстати вспомнив о Жанне.
– Если у меня что-то и есть, то случайные связи, незначительные интрижки. Я до сих пор жду тебя. Одно только твоё слово…
– А они в курсе? – подивилась я.
– Конечно, – он сказал так уверенно, что сомнений не было. – Я ни от кого не скрываю, что люблю тебя и хочу вернуть. Все об этом знают! Но ты ускользаешь от меня, как вода. Мы даже поговорить толком не можем! – он говорил возмущённо. – Я могу получить хотя бы какие-то объяснения? Я имею право хоть на это?
– Я тебе всё сказала, Стас. Не о чем тут больше говорить.
– Что ты мне сказала?! Какой-то детский лепет, что мы не подходим друг другу, и поэтому нам надо разойтись? И ты думаешь, я хоть на минуту тебе поверил? То есть все пять лет что мы знакомы, до того самого дня ты думала, что я вот такой, а в тот день поняла, что другой? И что же случилось? Что подвигло тебя к таким переменам? Скажи, не стесняйся, мы вместе разберёмся. Может, кто-то тебе что-то шепнул про меня, оболгал? А я даже не знаю. Может, ты подозреваешь меня в чём-то ошибочно? Я чего только не напридумывал себе за это время, каких вариантов не перебрал. Что случилось, Аня?
– Ничего такого, Стас. То, что я тебе сказала, это было правдой на самом деле. Может, я была неубедительна, не знаю. Но давай больше не будем об этом.
– Да, только знаешь, мне вот как-то трудно смириться с этим, – саркастически сказал он, – накануне всё нормально, девушка, которую я люблю и на которой собираюсь жениться, говорит что любит меня, всё как обычно. А на следующий день бац, прости, нам надо расстаться, всё кончено. Ну ты прости, что я вот так не могу спокойно это пережить как ты. Либо всё, что было до этого, ложь, либо что-то случилось за тот день. Что выбираешь?
Пока я молчала, лихорадочно думая как мне выбраться из этого положения, он продолжил.
– Я, конечно, был огорошен, но решил дать тебе время во всём разобраться. Думал, что кто-то оклеветал меня и скоро это выйдет наружу. Но ты молчишь как партизан, избегая меня, а я провёл расследование, выясняя с кем ты встречалась и разговаривала в те последние дни, и так ничего не выяснил. И что прикажешь мне думать?
– Ты ищешь то, чего нет, – терпеливо повторила я. – Всё так, как я тебе сказала. Да, я поняла в какой-то
