Через час-другой все было готово — на плите стояли два пышных каравая хлеба, в холодильнике — кастрюля с супом. Чувствуя приятную усталость, Нэнси быстро приняла душ и залезла под одеяло. Едва голова коснулась подушки, как она сразу уснула.
Неожиданно девушка проснулась от какого-то непонятного звука. Не открывая глаз, она повернулась на другой бок. За три дома от нее, потревожив тишину ночи, залаяла собака. Прижавшись щекой к подушке, она прислушалась. Сначала собака разразилась лаем, но вскоре лай прекратился. Ей стало нестерпимо страшно, сердце запрыгало в груди. Широко открыв глаза, она села на постели и прислушалась к темноте.
Так она сидела некоторое время, стараясь внушить себе, что не из-за чего волноваться. Собака могла среагировать и на шелестящий лист, уносимый ветром. Тогда откуда этот странный звук? Отбросив одеяло, Нэнси, босая, прошла на кухню. Там ничего не изменилось. Она неслышно подкралась к двери и проверила замок, затем выглянула в окно, выходящее на маленький палисадник. Ничего.
Со вздохом облегчения она направилась в гостиную. Здесь все было по-прежнему. Это твое больное воображение, Нэнси, уговаривала она себя. Тебе просто почудилось.
Но для полного успокоения она еще раз проверила входную дверь и, выглянув в окно, вдруг заметила небольшой, продолговатой формы сверток на пороге. Она замерла. Бедняжка попыталась успокоить себя, что нечего поднимать по пустякам тревогу, но сердце не слушалось ее и билось словно птица, попавшая в клетку. Как и когда он там очутился? По дороге с работы его не было, почта не работает в такое время.
Мысли Нэнси путались. Внутренний голос подсказывал ей немедленно позвонить в полицию. Патрульная машина прибудет сюда через мгновение. Но хорошенький у нее будет видок, если сверток окажется шуткой кого-нибудь из соседских ребятишек. Преодолев страх, Нэнси рывком открыла дверь и выскочила на порог. Через секунду она вбежала в дом со свертком в руках.
Заперев дверь, Нэнси попыталась успокоиться. Она включила свет и рассмотрела находку, которая оказалась белой, слегка помятой, видимо от падения, почти невесомой коробкой без каких-либо отличительных признаков.
С замиранием сердца Нэнси открыла коробку и вскрикнула. Там, на листе папиросной бумаги, лежала засохшая роза. Нервно всхлипнув, она бросила коробку и отскочила от двери. Цветок упал на пол, его сухие лепестки рассыпались у ее ног. Внутри оказалась записка, написанная заглавными буквами:
Я СЛЕЖУ ЗА ТОБОЙ, НЭНСИ. И ЖДУ. НАШЕ ВРЕМЯ ОБЯЗАТЕЛЬНО ПРИДЕТ.
4
Разорвав пополам тишину, бешено зазвонил телефон. Дону в полусне никак не удавалось нащупать трубку. Открыв один глаз, он взглянул на будильник. Боже, три часа ночи! Схватив наконец трубку, он прорычал сквозь зубы:
— Слушаю.
— Это ты, Конихан?
Узнав голос Нельсона Перейры, дежурного детектива, Дон откинулся на подушку — ночные звонки никогда не предвещали ничего хорошего.
— Если ты ожидал услышать Санта-Клауса, так ты ошибся номером. Естественно, это я. Какого черта тебе надо?
— Какие же вы все недотроги по ночам, просто удивительно, — съязвил Нельсон. — Все очень серьезно, парень. Похоже, в твоем деле об изнасиловании появился новый поворот. Минуту назад позвонила крестница нашего шефа.
Дональд замер.
— Что с ней? — резко перебил он. — Рассказывай! Проклятье, если этот ублюдок дотронулся до нее…
— Потише, парень, — успокоил его Перейра. — С твоей леди все в порядке. На самом деле она даже не видела его. Но в том, что гаденыш там был, нет никаких сомнений. На пороге ее дома он оставил сверток — засушенную розу с запиской, в которой пообещал добраться до нее. Полиция уже у мисс Джойнс.
Дон представил себе реакцию Нэнси, когда та поняла, что, пока спала, маньяк стоял на крыльце ее дома. Резко встав с кровати, он потянулся за брюками.
— Спасибо, что позвонил, Нельсон. Еду.
— Я только сделал леди одолжение, — послышалось на другом конце провода. — Когда она звонила, то попросила нас сообщить тебе. У нее нет твоего номера телефона.
Меньше чем через две минуты Дон мчался к дому Нэнси. Желваки играли на его скулах, серые глаза потемнели. Кровь стыла у него в жилах от мысли, что она одна столкнулась с преступником. Подонок все-таки посмел приблизиться к ней!
Подъехав к дому, он взбежал по лесенке и без стука вошел в гостиную.
За то короткое время, пока Конихан ехал к дому Нэнси, он убедил себя, что только безумие могло толкнуть преступника на такой поступок. Скользкий, маленький таракан решил поиграть в кошки-мышки с полицией. Но на этот раз негодяй ошибся. Он наследил! И теперь уж Дон непременно схватит его.
Но увидев Нэнси, объясняющуюся с полицейским, Дональд ясно осознал, какая сила толкала его в этот дом. Он мчался сюда не для того, чтобы напасть на след насильника, но к Нэнси, чтобы удостовериться, что с ней ничего не случилось. И еще потому, что в душе надеялся оказаться нужным ей.
Он незамеченным остановился в дверях гостиной и, не двигаясь, смотрел на нее. Распущенные волосы огненно-рыжим пламенем разметались по спине, выглядела она, как обычно, — спокойной и собранной. Выдавали ее состояние лишь резкая бледность лица и нервные движения тонких рук.
Офицер в форме поднялся и поприветствовал детектива, но Дон, не замечая полицейского, обратился к Нэнси:
— С вами все в порядке?
Увидев Конихана, Нэнси, еще секунду назад уверенная, что полностью овладела собой, не выдержала, и невольные слезы навернулись на глаза. Судя по всему, он выскочил из теплой постели и натянул на себя первое попавшееся — потертые джинсы и помятую майку. С всклокоченными волосами, небритый, он сейчас олицетворял собой ту притягательную и одновременно пугающую мужественность, которую Нэнси так старательно избегала. Удивительно, но с появлением этого большого, немного угловатого человека все вокруг словно перестало существовать. Ей отчаянно хотелось только одного — спрятаться у него на груди и разреветься.
Нельзя, приказала себе Нэнси, подавляя слезы. Она слишком хорошо знает, к чему ведет излишняя доверчивость. Может, Дон Конихан действительно безопасный и честный, как папа римский, но не стоит рисковать ни с ним, ни с кем-либо вообще, несмотря на то что она смертельно устала постоянно держать себя в руках. Нэнси сухо ответила:
— Я в порядке. Он даже не попытался проникнуть в дом.
Этот подонок решил поиздеваться над ней, в бешенстве подумал Дональд. Играет с ней как кошка с раненой птицей, прежде чем съесть. И, видно, Нэнси поняла, какая ей грозит опасность. Как бы она ни хорохорилась, но глаза выдают ее испуг. Однако Конихан уже знал, что девушка лучше откусит себе язык, чем признается в этом. Кто, черт побери, вбил ей в голову, что она должна быть всегда такой дьявольски независимой? Такой сильной?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
