— Нет!
— Вы серьезно? — не выдержал Дональд, обращаясь к шефу. — Это же единственная зацепка в нашем деле. Если сейчас вы выведете мисс Джойнс из игры, пройдут недели, а то и месяцы, пока у нас появится новый шанс поймать мерзавца.
Взгляд шефа стал тяжелым.
— Надеюсь, вы не собираетесь использовать Нэнси в качестве подсадной утки? Я не позволю, чтобы над ней нависла серьезная опасность. Достаточно и того, что произошло.
Неужели старик подумал, что он решил использовать Нэнси, потрясая ею как красной тряпкой перед быком? Да, черт возьми, он едва не потерял голову от одной мысли, что ей угрожал этот слизняк. Дон, правда, пытался убедить себя, что точно такие же чувства в подобной ситуации он испытывал бы по отношению к любой женщине, но прекрасно понимал всю тщетность этих попыток. Каким образом эта девушка за столь короткое время смогла стать частью его жизни?
Помрачнев, он решительно заявил:
— У меня и в мыслях не возникало подобных намерений, сэр, но думаю, в настоящий момент рискованно отстранять мисс Джойнс от работы в «Криминальной хронике». В результате она станет проводить целые дни дома в одиночестве. Не кажется ли вам, что ей безопаснее в департаменте? Этот негодяй хитер и осторожен и ни за что не решится напасть на нее там, где на ее защите стоит весь штат полиции.
— Настоящая опасность начнется для нее тогда, когда она ночью выйдет из студии и отправится домой, — вмешался Фил и, заметив, как она побледнела, сказал: — Извините, Нэнси, но вы должны смотреть правде в глаза. Мы имеем дело с очень опасным негодяем, действия которого трудно предугадать. Вам необходимо быть готовой ко всему.
— Вот почему ей лучше держаться от всего подальше, — не соглашался шеф. — Если малышке небезопасно в собственном доме, тогда она на время вернется в Атланту. Навестит своих родителей.
— Нет! — Уж на этот-то раз она не сбежит! Взволнованная и уставшая от их дебатов, она вскочила. — Вы так уверенно рассуждаете, будто точно знаете, что преступник, увидев меня в роли, сразу же решил наброситься. А не думаете ли вы, что на самом деле он задумал попутать меня, чтобы я уехала из города и, выпав из поля вашего зрения, попала в его лапы?
Мельком взглянув на своих оппонентов, она поняла, что убедила всех, кроме крестного. Тревога в его глазах означала, что он боится разрушить восстановившееся у нее за последнее время душевное равновесие и покой.
— Да и бегать от него тоже противно, — тихо добавила Нэнси. — Я не могу позволить ему манипулировать мною.
— Порой лучше отступить, чем принимать неравный бой, — резонно возразил он. — Ты уверена, что тебе не нужно времени на обдумывание?
Нет, она совсем не уверена в этом, напротив, сознание того, что какой-то маньяк будет преследовать ее, вызывало в ней инстинктивное желание спрятаться. Но ведь ее исчезновение скорее всего оттянет его поимку на неопределенный срок. Чем дольше он на свободе, тем больше пострадает женщин.
Ее колени дрожали. Не обращая внимания на бешеное биение сердца, Нэнси вздернула подбородок и твердо произнесла:
— Вполне.
Джек, конечно, мог настоять на своем, но он знал, что она ему никогда такого не простит.
— Хорошо, — тяжело вздохнул он. — Можешь остаться в «Криминальной хронике», но тебе необходимо обеспечить безопасность, особенно когда ты вне департамента. С этой минуты твое участие в программе ограничится только ее ведением. — Заметив, что она собирается возразить, он поднял руку, жестом останавливая ее. — Никаких ролей в инсценировках. По крайней мере сейчас.
Она слишком хорошо знала значение этого его твердого взгляда, поняв, что на сей раз спорить бесполезно.
— Ладно, не буду играть. Но только пока, — неохотно согласилась Нэнси.
Уилсон улыбнулся крестнице, но, когда обернулся к Дону и Филу, лицо его приняло озабоченно-хмурое выражение.
— Увеличьте число патрульных машин на ее улице. Если еще последуют угрозы, на углу дома поставим полицейскую машину без знаков отличия. Возможно, мы делаем из мухи слона, но другого выхода нет. Да, и было бы неплохо, чтобы ее встречали и провожали на работу, — прибавил он. — На случай, если негодяю взбредет в голову подхватить ее по дороге домой.
— По-моему, мисс Джойнс не очень затруднит поездить это время в одной из наших машин, — сказал Фил и взглянул на Нэнси. — Где вы живете?
— Рядом с Вест-авеню.
Дон едва удержался, чтобы не застонать. Колесо фортуны всегда начинало давать сбой именно тогда, когда казалось, что все под контролем. С самого начала он страшно не хотел работать с Нэнси, старался не замечать запаха ее духов, соблазнительно длинных ног, возбуждающей, буйной красоты ярко-рыжих волос. Он убеждал себя не обращать на нее внимания, вспоминая о болезненных уроках, преподнесенных ему Флоренс. Мало того что все задуманное им распадается как карточный домик, но теперь еще она будет разъезжать с ним по утрам и вечерам в одной машине.
Признав в душе свое поражение, он все же нашел в себе силы улыбнуться и сказать:
— Это совсем недалеко от меня. После совещания я отвезу вас домой, а в понедельник утром подброшу на работу.
Это казалось единственно правильным решением, но, взглянув на Дональда, Нэнси решила, что лучше бы функции, которые взял на себя Конихан, исполнял кто-то другой. В нем было что-то пугающее — то ли мужественная красота лица, то ли испытующий взгляд стальных проницательных глаз, то ли мощь его крупной фигуры.
— Х-хорошо, — хрипло выдавила Нэнси, засунув руки в карманы джинсов, чтобы никто не заметил, как они дрожат. — Ну сколько можно нервничать? — ласково обратилась она к крестному, улыбнувшись. — Я теперь под охраной днем и ночью.
— Ладно, ладно, — ответил Джек. — Твои родители никогда не простят мне, если с тобой что-то случится. А сейчас быстро исчезни с моих глаз, пока я не передумал. И если тебе снова позвонят, я требую полной отчетности. Никаких тайн, слышишь? — Она направилась к двери, но он окликнул ее: — Ты поняла?
— Клянусь, ты первый обо всем узнаешь, — пообещала Нэнси.
Однако она ни за что не призналась бы ему, что на ее небосклоне появился еще кое-кто, не менее страшный, чем тот маньяк. Дональд Конихан. Он как тень проследовал за ней к машине. Каждый раз, когда он заглядывал в зеркало заднего вида, его глаза встречались с ее, заставляя бешено колотиться сердце. Они молчали. Но одно его присутствие вызывало в ней огромную необъяснимую тревогу.
После таких событий, естественно, уик-энд Нэнси был безнадежно испорчен. К тому времени, как в понедельник утром Дон заехал за ней, она уже чувствовала себя пленницей в собственном доме.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
