— Да, славная ночка предстоит, — хмыкнул Дон. — Ладно, через двадцать минут жду тебя на площади Сент-Марка. А как жертва? Все еще в кризисном центре или уже отвезли домой?
— Ни то и ни другое, — вяло сообщил Фил. — Бедняжка в больнице. Нашему мальчику не понравилось, когда она начала звать на помощь. Он и полоснул ее ножом по горлу.
Дон затаил дыхание. Игра стала принимать более страшный оборот. По опыту он знал, что, подняв однажды нож на жертву, маньяк не остановится и в следующий раз.
Охватившая его тревога возросла, когда они с Филом приехали на место происшествия. Как и во всех предыдущих случаях, насильник не оставил никаких следов, ни единой зацепки, которая могла бы вывести на него полицию. Он все прекрасно рассчитал: почти опустевшее здание, так как был вечер пятницы и все стремились поскорей попасть домой. Лора Шерман задержалась в ожидании студента, чтобы принять у него зачет. Какое-то время она оставалась в кабинете, а потом спустилась в вестибюль выпить стакан содовой.
По всем признакам нападение совершил тот же человек. Единственное, что насторожило Дональда, — использование преступником ножа. Он уже не в первый раз приставлял нож к горлу своей жертвы. И каждый раз женщины кричали. Но раньше маньяк находил способ заставить их замолчать — закрывал рукой рот или просто угрожал ножом.
Так что же случилось? — тревожно думал Конихан. Почему все-таки насильник применил нож. Что такое сделала Лора, что он пошел на крайнюю меру? В чем разгадка?
Они приехали в больницу и вошли в палату. Посмотрев на лежавшую на койке женщину, Дон оцепенел. Обернувшись к Филу, он увидел у своего напарника аналогичную реакцию.
Лора Шерман оказалась хрупкой женщиной с приятным лицом и с большими карими, полными боли глазами. На шее у нее белела повязка. Но не повязка и не сострадание ввели детективов в состояние шока. Волосы! Густые, рыже-каштановые волосы, локонами разметавшиеся по подушке! Дон понял, что мысли Коллинза вернулись к их разговору в колледже, где полчаса назад он рассказал ему о звонке какого-то ненормального, угрожавшего Нэнси. Не в силах оторвать глаз от несчастной, Дональда пронзила мысль, что звонивший, по всей видимости, и есть тот самый разыскиваемый ими преступник.
Конечно, причины, почему насильник избрал жертвой именно Лору и впервые применил нож, могли быть различными. Но у Конихана мелькнула внезапная мысль: а нет ли какой-нибудь связи между цветом волос Нэнси и Лоры Шерман?
Нэнси никак не ожидала, что ей придется провести субботнее утро в кабинете крестного. Еще не было восьми, когда он позвонил и приказным тоном потребовал немедленно приехать к нему в департамент. Натянув на себя джинсы, белую блузку и кроссовки, она немного подкрасилась, затянула волосы в конский хвост и поспешила к машине.
Влетев в его кабинет, она увидела там Фила и Дона. С ее приходом все трое встали; их лица показались ей словно выточенными из камня. Существовала лишь одна причина, по которой они могли встретиться с шефом в столь ранний час в выходной день. Испуганная своими подозрениями, она с трудом проглотила подступивший к горлу комок, поочередно посмотрела на всех троих и на одном дыхании произнесла:
— Еще одно изнасилование, да?
Дон мрачно кивнул.
— Вчера вечером. На сей раз жертва — учительница колледжа.
Уилсон заметил тревогу крестницы и, подойдя, ласково обнял ее за плечи.
— Поэтому-то я и позвонил тебе, Нэнси, — тихо сказал он. — На сей раз дело приняло такой оборот, что возникла необходимость все обсудить. Садись, дорогая.
Проигнорировав предложение Уилсона, она недовольно стрельнула глазами в сторону Дональда.
— Вы рассказали ему?
Конихан не чувствовал за собой вины перед ней и не обратил внимания на возмущенные нотки в ее голосе. Ведь свои соображения о подоплеке последнего случая он просто обязан был выложить непосредственному начальнику. А тот в свою очередь сразу же доложил обо всем шефу. Все-таки Нэнси как-никак крестница старика.
— Я должен был, — отозвался Дон. — Это моя работа.
— Все правильно, — согласился с ним Джек и, обратившись к Нэнси, слегка упрекнул: — Что за секреты от меня?
Нэнси хотела рассказать ему, даже несколько раз набирала его номер, но сразу же клала трубку. Что же, теперь с каждым пустяком бегать к крестному? За последние три года она стала настолько сильной и самостоятельной, что в состоянии справиться с ударами судьбы. Когда той ночью Берт Стивенс надругался над ней, она сломалась, утратив уверенность в себе и еще многое другое, казавшееся ранее само собой разумеющимся. Со временем ей с большим трудом, но удалось вернуть их…
— Просто мне не хотелось беспокоить тебя с такими глупостями.
— Это не глупости, — резко оборвал он. — После последнего изнасилования мы пришли к выводу, что ты действительно разговаривала с маньяком. — Уилсон прижал к себе крестницу, увидев ее расширившиеся от испуга глаза. — Дорогая, волосы жертвы такие же рыжие, как у тебя.
Ей захотелось закричать, убежать, спрятаться, но вместо этого она заспорила:
— Наверное, простое совпадение. В таком большом городе тысячи рыжеволосых.
— Не похоже на совпадение, — мрачно вступил в разговор Фил. — Меньше чем за три часа до изнасилования он обещал расправиться с вами, а затем напал на женщину с точно такими же волосами. Несомненно, в этом поступке есть некое предупреждение о серьезности его намерений.
— Но…
— Преступник применил нож, — добавил Дон и поморщился. — Полоснул жертву по горлу. Не до смерти, но достаточно глубоко. — Он заметил, как Нэнси побледнела, и у него снова возникло желание обнять ее, прижать к себе, успокоить, защитить. Совсем потерял голову, ошарашено подумал он. Черт возьми, что она делает с ним? — Мы уверены, что он запугивал вас, — продолжил он. — Может, чтобы привлечь внимание к своей особе, заявить о себе. Кто знает? А может, он выбрал ваш типаж… и теперь будет подыскивать похожих на вас и издеваться, пока не получит того, чего хочет. Вас.
— Но почему? — вскричала она. — Я ведь даже не знаю этого человека. Что я ему сделала?
— Ты сыграла роль жертвы в инсценировке преступления, совершенного им, которая, будем надеяться, поможет нам его поймать, — мрачно пояснил Уилсон. — Не могу простить себе того, что попросил тебя ввязаться в это дело, но кто же знал, что он так отреагирует. — Джек усадил ее на стул. — Мне бы хотелось на время, пока мы не раскусим этот орешек, отстранить тебя от работы в «Криминальной хронике». Только на время. Не исключено, что перестраховываюсь, но знаешь, береженого бог бережет. Посадим кого-нибудь на телефон. Прокрутим старые репортажи по еще нераскрытым делам. Думаю, тебе лучше вовсе не появляться там.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
