Ее первоначальный план вытянуться и отдохнуть после дороги теперь уже никак не мог быть реализован. Усталость и сон как рукой сняло. Да она вообще теперь не сможет заснуть, пока не вернется домой! А когда вернется, сразу отправится к потомственной Вольдемаре и тогда уже!..
Катерина вздохнула: ну при чем тут ведьма. Вредная тетка просто говорит всякую чушь, а Катерина принимает ее слишком близко к сердцу, а потом при всяком удобном случае начинает видеть знаки там, где их вовсе нет.
И даже быть не может. Никаких поползновений в ее сторону Максим Викторович не делает. То, что они тут оказались вдвоем, нелепая случайность. Этот дурацкий номер тоже случайность и совпадение. А судьба… Судьбу каждый строит сам, так сказать, кует своими руками. И если Катерина ничего такого ковать не захочет, то оно и не выкуется, что бы там ни говорили все алтайские ведьмы мира.
Максим Викторович отсутствовал так долго, что Катерине наконец удалось успокоиться и снова вернуться к рациональному мышлению. Она даже примерила кровать. Сначала легла с одной стороны, потом обошла ее и устроилась на другой. По всему выходило, что места и правда более чем достаточно. И одеяла два…
Надо будет обязательно спросить у местных, где тут ближайший магазинчик. Конечно, покупка пижамы не входила в ее финансовый план на эту поездку, но теперь никуда не денешься – войдет. У нее с собой ни ночной сорочки, ни даже какой-нибудь маечки.
А пижаму она выберет такую, чтобы закрыться от пяток до бровей. Закрутится в одеяло как в кокон и постарается сделать вид, что никакого Максима Викторовича тут в помине нет. А огромную кровать мысленно уменьшит ровно вдвое, исключив из картины мира ту, чужую, половину.
И вообще будет вести себя невозмутимо, как будто то бы ничего особенного тут нет. А что такого? Взять те же хостелы… вот там люди по двадцать человек в одной комнате живут и спят на двухъярусных кроватях. И ничего, справляются же как-то, и она тоже справится.
Стоило Катерине успокоиться и принять случившееся как досадное, но совершенно не имеющее значения недоразумение, шум воды в ванной стих. А через пару минут дверь распахнулась и на пороге появился он.
И все, что только что казалось не проблемой, неожиданно снова стало, ну если не проблемой, то по крайней мере большой трудностью.
Максим Викторович появился на пороге в белом махровом полотенце, какими обычно снабжают номера в хороших отелях. Полотенце было небрежно обмотано вокруг бедер. Больше никакой одежды на Максиме Викторовиче, разумеется, не было.
Зато имелись в наличии крупные капли воды на загорелой коже, рельефный торс и влажные волосы, зачесанные назад. Катерина понимала, что именно сейчас нужно отвести взгляд и сделать вид, что ничего особенного не произошло. Ну вышел человек из ванной. Обычное дело…
Но почему-то взгляд словно перестал ей принадлежать, и куда бы она его ни отводила, он снова возвращался обратно, как будто бы в этой чудесной комнате больше не на что было смотреть.
Максим Викторович поймал этот ее взгляд и явно смутился, пробормотал что-то вроде «извините» и скрылся за дверью ванной комнаты.
Когда дверь за ним закрылась, Катерина обессиленно опустилась на кровать. Это что же получается? Она на него так откровенно пялилась, что он сбежал? Все шло совсем не так, как надо. Все шло просто ужасно.
Спустя минуту Максим Викторович вышел из ванны, на этот раз плотно укутанный в белый банный халат, и Катерина поняла, что сейчас стало еще хуже. Эта метаморфоза, казалось, открытым текстом говорила, что, конечно, Максим Викторович мог бы чувствовать себя тут как дома, но не тогда, когда в помещении находятся маньячки, пожирающие его глазами.
Катерина, стараясь не встречаться с ним взглядом, ухватила объемную косметичку и прошмыгнула в ванную, быстро закрывшись на замок. Она долго стояла под душем, потом так же долго расчесывала и сушила волосы и еще дольше наносила кремы, понимая, что нарочно оттягивает момент, когда придется выходить.
Появиться на пороге ванной в халате – все-таки есть в этом что-то домашнее, уютное, интимное. Слишком интимное, чтобы всякие там Максимы Викторовичи на это любовались. Про то, как она сама таращилась на голого биг-босса в капельках воды, Катерина старалась не вспоминать. Иначе она вообще забаррикадируется в душе, и проблема одной кровати решится сама по себе.
Ей стоило немалых трудов собраться с силами, несколько раз проверить в зеркале, достаточно ли плотно она упакована в белую махровую ткань халата и все-таки открыть дверь и выйти. Но когда она появилась на пороге, в комнате уже никого не было. Если, конечно, Максим Викторович не прятался в шкафу. А он вряд ли стал бы это делать.
На кровати, по соседству с лепестками роз лежала записка «Жду вас внизу в ресторане. Не спешите, времени хватает». Катерина вздохнула с облегчением и уверенным жестом подтянула к себе чемодан. Без Максима Викторовича эта комната была очень даже ничего.
И все-таки. Можно было сколько угодно успокаивать себя, но факт оставался фактом. То, что они оказались в одной комнате, никак не укладывалось в понятие «ничего особенного». А мысль о том, что сегодня они будут спать в одной постели, заставляла ее щеки пылать.
Глава 13
Катерина, недолго думая, решительно отодвинула вечерние платья. Уж теперь-то она знала точно: здесь одеваются демократично. Даже в рестораны. Правда, нацепить джинсы по примеру западных коллег она не решилась. А вот платье, строгое по силуэту, но слишком светлое для офиса, вполне подойдет.
Искристый шелк скользнул по телу и словно сжал его в мягких объятиях. Катерина покрутилась перед зеркалом, не веря своим глазам. Строгий силуэт, говорите? Для офиса? Да ее б уволили, если б она в таком наряде явилась на работу. Или повысили… М-м-м… Невесомое платье цвета старинного жемчуга облегало тело как вторая кожа, ненавязчиво подчеркивая все ее достоинства. В том числе и то, которое, по заверениям милой фрау, могло обеспечить ей призовое место на конкурсе мокрых маек. Катерина даже не предполагала, что у нее в этом платье такой сокрушительный вид… А может дело в том, что она сама
