— Если тебе что-то не нравится, ты знаешь, как можешь поступить. — Он снова повернул лодку, опасаясь водных гиацинтов.
— А что, если такую футболку увидит ребенок?
— Ты сегодня много детей видела? — Панда немного переместился на сиденье. — Я уже жалею, что потерял свою любимую футболку.
Она повернулась к носу каноэ.
— Даже слушать об этом не хочу.
— Там было написано: «Я поддерживаю однополые браки, если обе суки красивые».
Люси вышла из себя, и каноэ затряслось, когда она обернулась.
— Для тебя политкорректность — явно пустой звук, а для меня — нет. Можешь называть меня старомодной, но я думаю, что это действительно важно — уважать достоинство каждого.
Он вытащил весло из мутной воды.
— Черт возьми, жаль, я не взял ту, которую купил пару недель назад.
— Ужасная потеря, не сомневаюсь.
— Хочешь узнать, что там было написано?
— Нет.
— Там было написано… — Он наклонился к ней и заговорил протяжным шепотом, его слова разнеслись над водой. — «Если бы я пристрелил тебя, когда хотел, я бы уже стал счастливее».
Вот и поговорили.
Когда они вернулись в дом, Люси сделала себе бутерброд из того, что они купили, взяла старую книжку в мягкой обложке, которую кто-то забыл здесь, и заперлась в спальне. Одиночество обернулось вокруг нее, как тяжелое пальто. Предпринял ли Тед хоть что-нибудь, чтобы найти ее? Очевидно, нет, если учесть тот факт, что он не пытался остановить ее, когда она уходила из церкви. А что с родителями? Она дважды звонила Мег с телефона Панды, значит, агентам секретной службы не составило бы труда определить ее местонахождение.
Что, если Мег и Нили списали ее со счетов? Она повторяла себе, что они так не поступили бы.
Если только не испытывали к ней такое отвращение, что не хотели какое-то время общаться с ней.
Люси не могла их за это винить.
За последние несколько дней произошло нечто странное. Манеры Панды претерпели значительные изменения в лучшую сторону. Прежде всего она отметила отсутствие отрыжек, плевков и почесывания. Но только тогда, когда увидела, как аккуратно он отрезал кусок курицы, и, тщательно прожевав первый кусочек, попросил передать ему перец, она пришла в полное недоумение. Почему он больше не чавкает и не вытирает рот рукой вместо салфетки? Что касается намеков на близость… Похоже, он вообще перестал замечать, что она женщина.
Они отправились в городок Маршалл за бакалеей и другими продуктами. Она купила солнечные очки и ходила, опустив голову, с животом, который уже успела возненавидеть, но в обществе Панды никто не обращал на нее внимания.
Он хлопотал над своим мотоциклом, что-то подкручивал, перебирал детали. С обнаженным торсом и голубой банданой на голове, он что-то смазывал, полировал, проверял уровни жидкостей и менял тормозные колодки. Он ставил радио на подоконник и через открытое окно слушал хип-хоп, правда, однажды она вышла и услышала арию из «Волшебной флейты». Когда Люси высказалась на этот счет, он обвинил ее в том, что она испортила настройки, и попросил убрать эту чертову станцию. Периодически она видела, как Панда звонит кому-то по телефону, но он никогда не оставлял аппарат без присмотра, так что у нее не было возможности проверить журнал вызовов.
Ночью Люси запиралась в спальне, а он всегда ложился спать поздно: иногда смотрел по телевизору бейсбол, но чаше сидел на веранде, вглядываясь в темные воды озера. Оцепенение, которое сковывало ее в первые дни, прошло, и она поймала себя на том, что следит за своим спутником.
Панда вдыхал мускусный запах озера полной грудью. У него было слишком много времени на раздумья, и слишком много воспоминаний нахлынуло на него разом, и с каждым днем гнев все сильнее разъедал его душу.
Он не рассчитывал, что ее хватит больше чем на пару часов. Однако по прошествии семи дней после того, как он подобрал ее, девушка еще была с ним. Почему она не могла поступить правильно? Вернуться в Уайнет или домой в Виргинию. Ему было все равно, куда Люси поедет, лишь бы здесь ее не было.
Он не мог ее понять. Она разгадала эту отвратительную сценку с фальшивым изнасилованием, которую он разыграл, и вела себя так, словно не слышала половины оскорблений в свой адрес. Она сохраняла спокойствие и удивительно умело контролировала себя. То, что она устроила в день свадьбы, было для нее выходящим из ряда вон поступком. И все же… За хорошими манерами он видел нечто более сложное. Она была умна, страшно проницательна и упряма как осел. Тени прошлого не висели над ней, как над ним. Он готов был поспорить, что Люси никогда не просыпалась с криками. И не напивалась до потери сознания. А в детстве…
В детстве ей удалось сделать то, что не удалось ему.
Пять сотен долларов. Это все, чего стоил его младший брат.
За криком какой-то болотной птицы он различил голос брата: они брели по разбитому асфальту в дом очередной приемной семьи, социальный работник взобрался на скрипящее крыльцо первым.
— Что, если я опять описаюсь в кровати? — прошептал Кертис. — Ведь из-за этого нас выгнали в последний раз.
Панда и сам боялся, хотя и пытался изображать уверенность, ведь ему было всего пятнадцать.
— Не переживай, придурок. — Он ткнул Кертиса, как сосунка, в маленькое костлявое плечо. — Я встану посреди ночи и свожу тебя в туалет.
А что, если он не проснется, как это произошло на прошлой неделе? Он пообещал себе, что не уснет, до тех пор пока не сводит Кертиса в туалет, но все равно задремал, а на следующий день старая леди Гилберт сказала работникам социальной службы, что для Кертиса нужно подыскать другой дом.
Панда не мог допустить разлуки с младшим братом и сказал курировавшему их социальному работнику, что сбежит, если их разделят. Должно быть, она поверила, потому что нашла для них новый дом. Но предупредила его, что других семей, готовых взять их обоих, не осталось.
— Я боюсь, — прошептал Кертис, когда они добрались до крыльца. — А ты боишься?
— Я никогда не боюсь, — солгал он. — Чего тут бояться?
Как он ошибался.
Панда вглядывался в темную воду. Люси было четырнадцать, когда умерла ее мать. Если бы они с Кертисом попали в семью Мэтта и Нили, его брат был бы жив. Люси удалось то, что не смог сделать он, — она сохранила жизнь сестре, а Кертис лежал в могиле, в то время как сестра, которую защитила Люси, готовилась поступать в колледж.
Кертис связался с плохой компанией, когда ему было десять, и Панда мог бы это предотвратить, если бы не сидел в колонии для несовершеннолетних. Его слишком долго там продержали, чтобы он успел попасть на похороны младшего брата.
