умирающем мире нет ничего хорошего».
— А теперь к самой сути нашей лекции, господа будущие ревнители! — не унимался Древлин, — Сейчас я вам расскажу, почему большинство монстров, проникающих в наш мир, столь зловредны и кровожадны!
К концу лекции картина мира у меня окончательно поехала. Даже захотелось, чтобы побыстрее кто-нибудь пристукнул, благо недоброжелателей у меня внезапно образовался вагон и маленькая тележка, это если даже не считать собственных одноклассников, которым я как бельмо на глазу.
… или вот, к примеру сама Ария фон Аркендорф, которая топает к одиноко дышащему свежим воздухом мне с видом решительным, но безрадостным.
— Господин Дайхард, вы ничего не забыли? — ядовито осведомилась подошедшая девушка, тут же упершая руки в бока с видом сварливой жены.
— Мм… нет? — спросил я себя, и сам же ответил, — Определенно нет, ваше благородие. Или же ваша милость? Как вам будет удобнее, госпожа баронесса?
— К черту этикет! — гневно задышала рослая и фигуристая лидер класса, — Вы что, забыли, что я могу умереть?
— Как я мог! — сделал я удивленное лицо, — Но это же вы изволили меня месяц игнорировать!
— А вы изволили не просить прощения!
— Зачем напрягаться? Ты же скоро умрешь.
Сказав это максимально холодным и равнодушным голосом, я с затаенным интересом начал разглядывать Арию фон Аркендорф во всей её потрясенной красоте. Приятно посмотреть, но не более. Меня вообще к местным аристократкам не тянет совершенно, слишком уж они разбалованы куртуазным поведением и вниманием со стороны окружающих. Будущие и настоящие матери чрезвычайно ценимы обществом, что не могло их не разбаловать.
— Послушай меня, девочка, — не стал я доводить ситуацию до момента, когда у огненноволосой прорежется голос, — Ты пришла ко мне в слезах и соплях, боясь сдохнуть. Я согласился помочь тебе. Мы заключили сделку. Ты должна стать воином или умереть, выбор целиком твой. Знаешь, что такое воин? Это риск, кровь, дерьмо, пот и грязь. Это честь, которую ты отстаиваешь сама. Ты пока лизнула капельку пота, вздохнула крошку пыли и ощутила на своем нежном личике пару кусочков мозга твари, которая тебя бесчестно похитила. И что потом? Ты тренировалась бегать и стрелять, стараясь не попадаться мне на глаза? Этого слишком мало, Ария. Ты по-прежнему ничего не поняла. Ты тешишь себя иллюзией, что Спигона можно удовлетворить как какого-то дракона, принеся ему жертву. И он, удовлетворенный, уснет. Даймон здесь вообще ни при чем, он лишь проводник воли твоих жестоких, жадных, прагматичных и воинственных предков, которые строгали бастардов пачками. Сейчас ты одна, последняя, думаешь, что у тебя еще есть шанс. Но с точки зрения даймона и твоих предков — ты уже труп. И я с ними согласен.
Встав со скамьи, я подошёл вплотную к остолбеневшей девушке, так близко, что у нас чуть носы не соприкоснулись.
— Пот, кровь, риск и грязь, баронесса, — жестко сказал я, — Вот твоё будущее. Не куртуазность, ни вежливость, ни манеры. Ни балы, ни приёмы, не высший свет. Не спокойное будущее. Даймон сожжёт тебя. Даймон позволит тебе сгореть. Но виной этому будет только твоя глупость и желание всё сделать по-своему. Я не хочу тратить время просто так.
Когда я отвернулся уже уходить, в спину мне раздался недовольный скрипучий голос Спигона, даймона гримуара Огненного Заката:
— Да я ей это уже несколько раз говорил! Покрой её и всего делов! Девка выживет, а я дождусь настоящего потомка!
— На хрен она мне нужна! — махнул уходящий я рукой, не став даже оборачиваться.
— «Ты жуткий хам, Кейн!», — тут же возмутилась Фелиция, — «Зачем ты так с ней?!!»
— «Потому что я не собираюсь одновременно делать что-то полезное и потакать её девичьим фантазиям», — фыркнул я в ответ.
— «Элементарный этикет! Ты его знаешь куда лучше, чем все в этом классе вместе взятые!»
— «И что? Мне потакать куртуазностью одной дурынде, которую хлебом не корми, дай почувствовать себя принцессой? Нафиг мне погрязшая в иллюзиях партнерша?»
— «Ты даешь ей просто так умереть?!»
— «Баба с возу — кобыле легче», — раздосадовано отрезал я. Ария в моих планах на счастливое будущее играла очень большую роль, но возиться с баронессой после месяца её игнора начало казаться делом бесперспективным. Кроме этого…»
— «У нас тут сословное общество, Фелиция», — попробовал объяснить я, — «Баронесса выше меня, но дохлая баронесса — безусловно ниже. Второе в наших с ней отношениях куда предпочтительнее. Пусть научится думать о себе именно так»
Вообще, в этом мире очень легко оставить человека в состоянии выброшенной на берег рыбы, разевающей рот. Чуть-чуть прямоты, слегка хамства, море цинизма — и всё, готово!
— «Лорд считает, что ты мог добиться того же, просто продемонстрировав ей манеры! Подавив ими!»
— «Мне нафиг не нужен партнер с засранными мозгами…», — сердито проворчал я, поднимаясь к Азову в комнату, — «Если я дам этой дурынде спуску, она и дальше будет делать мне голову своими тараканами. А потом, если вдруг выкрутится, обязательно охамеет и начнет дурить. Нафига мне такая корова?»
— «Ты просто ужасный хам! Не зря лорд так не любит демократов!»
— «О, вы уже начали общаться?!», — удивляюсь я, поднимаясь по лестнице. В ответ лишь слабое пыхтение.
Пришел я вовремя или не вовремя, это как посмотреть. Константин Георгиевич во всем своем полутораметровом (ладно, чуть повыше) великолепии изволили принимать гостей. Нет, просителей. Нет, даже ходоков от нашего аристократического народа. В смысле одноклассников, уверенно уламывавших блондина принять над всем классом шефство в тренировках физических и огнестрельных. К моменту, когда мое благородие вломилось в помещение, моего приятеля уже так обработали предварительными ласками, что даже он на меня вылупился враждебно и противно, явно думая, что я ему сейчас всю малину дружбы и сотрудничества обосру.
Ну как я мог не оправдать такие высокие ожидания?
— Что?! — сделал вид, что не поверил собственным ушам, один из наших одноклассников, Артур, кажется, — Что ты сказал, Дайхард?!
— Ничего особенного, — сделал я удивленное лицо, — Если хотите заниматься, то ради бога, господа! Только подпишите отказ от претензий к Константину.
— Какой отказ?!
— Обычный такой отказ. Что вы не будете иметь к роду Азовых никаких претензий, получив травму, а то и померев ненароком. В случае болезни, недосыпа, перепоя, хворобы, постыдной болезни, головной боли… в общем, я всё детально распишу. И, конечно же, господа одноклассники, вам придётся заверить этот отказ у своих фамилий. Не можем же мы допустить, чтобы сам Истинный граф, достойный отец нашего Константина, нес ответственность за его небольшое увлечение?
— Чушь какая-то!
— Считайте, как вам будет угодно, — вяло помахал я разговорником, — Но как только мой друг выйдет с кем-то из
