босса, свернул направо, но примерно через милю меня подстерегала развилка, о которой он не упомянул. Я остановился, выбрался из машины, извлек из кармана монетку в четверть доллара, увидел, что она лежит орлом, и покатил налево. Таким образом вы снимаете с себя ответственность за принятие случайного решения. Монета оказалась права: еще через милю я сперва увидел мост, о котором говорил босс, а еще дальше – тупик, перед которым я взял вправо. Вскоре асфальтовое покрытие закончилось, и я выехал на извилистую проселочную дорогу, проложенную посреди леса. А еще через полмили я увидел с левой стороны почтовый ящик мисс Эллен Тензер. Я свернул на узкую подъездную дорожку с колеями, постарался не врезаться в деревья и подкатил к источнику пуговиц из белого конского волоса. Вылезая из седана, я оставил пакет с комбинезоном в бардачке, решив, что в случае необходимости лучше вернусь за ним.
Я огляделся. Кругом, куда ни кинь взгляд, простирался лес. Лично мне не по нутру, когда деревьев так много и растут они на таком близком расстоянии от дома. Сам участок был всего шагов шестьдесят в длину и около сорока в ширину, а на покрытом гравием развороте с трудом мог развернуться один автомобиль. Подъемная дверь гаража на одну машину была открыта, и там стоял седан «рамблер». Гараж сообщался с одноэтажным домом, обшитым вертикальными белыми досками. Краска была свежей, да и сам дом и весь участок с цветочными клумбами выглядели ухоженными и опрятными. Я направился к двери, но не успел ступить на крыльцо, как она распахнулась.
Главный недостаток отсутствия на голове шляпы состоит в том, что ее нельзя снять перед невысокой миловидной дамой средних лет. Впрочем, возможно, даже больше чем средних. Глаза у седовласой дамы были серые, умные и живые. В ответ на мой вопрос: «Вы мисс Эллен Тензер?» – она кивнула и спросила, чем обязана.
– Меня зовут Арчи Гудвин, – начал я. – Конечно, мне следовало предварительно позвонить, чтобы договориться о встрече с вами, но я с радостью воспользовался предлогом, чтобы в погожий денек прокатиться по столь живописным окрестностям. Моя работа связана с пуговицами, как, по-видимому, и ваша… Хотя в вашем случае речь должна идти скорее не о работе, а о хобби. Я хотел бы поговорить с вами о пуговицах из конского волоса, которые вы изготавливаете. Могу я войти?
– А почему вас интересуют именно эти пуговицы?
Эта фраза прозвучала несколько фальшиво. Куда более естественно с ее стороны было бы спросить, откуда я знаю, что она изготавливает такие пуговицы. Или кто мне об этом рассказал.
– По-видимому, – осторожно произнес я, – вам было бы куда приятнее узнать от меня, что я коллекционирую эти пуговицы как предметы искусства, однако, как я сказал, моя работа непосредственным образом связана с необычными пуговицами. Я надеялся, что мне удастся приобрести у вас образцы вашей продукции. Я готов заплатить за них хорошие деньги. Причем наличными.
Серые глаза скользнули по «херону», потом вернулись ко мне.
– У меня их совсем немного. Всего семнадцать.
Ее по-прежнему не интересовало, откуда я про них узнал. Возможно, она, подобно своей племяннице, интересовалась исключительно вещами, которые что-то значили для нее лично.
– Для начала достаточно и семнадцати, – сказал я и тут же добавил: – Вас не затруднит дать мне стакан воды?
– Нисколько.
Мисс Эллен Тензер отступила и прошла налево, в кухню, а я, воспользовавшись этим, прошмыгнул в прихожую. Зрение у меня прекрасное, и мне ничего не стоит опознать с шести ярдов предмет, который я уже видел прежде, по крайней мере весьма на таковой похожий. Предмет этот лежал на столе между двумя окнами у противоположной от меня стены и заставил меня кардинальным образом изменить заранее намеченный план. Если до сих пор я считал вполне возможным и даже вероятным, что она могла давным-давно подарить эти пуговицы кому-нибудь и напрочь позабыть об их существовании, то теперь мое мнение резко переменилось. Если такая возможность и существовала, то лишь самая ничтожная.
Не желая показать мисс Эллен Тензер, что заприметил нечто важное, я прошествовал следом за ней в кухню. Она набрала в стакан воды из-под крана и протянула мне. Я отпил, кивнул и сказал:
– Хорошая водичка. У вас, наверное, глубокий колодец.
Она оставила мои слова без ответа. Возможно, так задумалась, что не расслышала. Как бы то ни было, она спросила:
– Каким образом вы узнали, что я делаю такие пуговицы?
Акценты расставлены неверно, да и сам вопрос задан с опозданием. Спроси она меня чуть раньше, пока я не заметил лежащего на столе предмета, я бы ответил так, как было задумано. Теперь же я допил воду, поставил пустой стакан на стол и сказал:
– Спасибо большое. Вода у вас замечательная. Каким образом я узнал – история довольно долгая и запутанная, да и потом, какое это имеет значение? Могу я взглянуть на пуговицы?
– Я же сказала, у меня их всего семнадцать.
– Я понимаю, но все-таки хотел бы…
– Как, говорите, вас зовут?
– Гудвин. Арчи Гудвин.
– Вот что, мистер Гудвин, воду вы выпили, а теперь ступайте, пожалуйста, своей дорогой.
– Но послушайте, мисс Тензер, я отмахал шестьдесят миль, чтобы…
– Да хоть шестьсот миль! Меня это не волнует, молодой человек. Я не покажу вам пуговицы, и нам не о чем беседовать с вами.
Именно этого я и добивался, хотя ей, разумеется, об этом не сказал. В ближайшем будущем, надеялся я, все сложится так, что она будет вынуждена рассказать про эти пуговицы все, что знает, но пока было бы ошибкой настаивать на своем. Для виду я, правда, еще немного поломался, но мисс Тензер и слушать меня не желала. Я еще раз поблагодарил ее за воду и ушел. Я развернулся и поехал по проселочной дороге, а в голове крутилась мысль: если бы у меня в машине было подходящее оборудование, если бы сейчас было темно, если бы я не боялся получить срок, то немедленно подключился бы к ее телефонной линии.
А телефон мне был сейчас и правда очень нужен. Миновав церковь, я увидел будку возле автозаправочной станции. Не прошло и пяти минут, после того как я покинул мисс Эллен Тензер, а я уже просил телефонистку соединить меня с номером, который лучше всего знал. Шел двенадцатый час, и я ожидал, что Вулф снимет трубку сам.
Так и вышло.
– Да? – послышался знакомый рык.
Нет, никогда он не научится отвечать как положено.
– Это я. Из Махопака. Звоню из телефона-автомата. Сол звонил?
– Нет.
– Значит, позвонит около полудня.
