– Откройте! – кричал он. – Сейчас же впустите меня! Мне нужно поговорить с вами!
Рейчел лихорадочно искала ключи. Нужно поскорее уехать отсюда, подальше от этого неуправляемого, непредсказуемого человека.
– Я не могу сейчас говорить с вами, – выкрикнула Рейчел.
Невероятно. Он мучил ее, он целовал ее прямо на улице! Она и в самом деле была испугана. То, что случилось, было вне ее контроля, за гранью рассудка. Пальцы ее так дрожали, что она еле сумела вставить ключ в зажигание.
– Позвоните Пембруку Скривену! – Рейчел пооялась повернуться в его сторону, а он стучал кулаком по оконному стеклу машины. – Позвоните юристу! – крикнула она.
Двигатель включился моментально. Рейчел дала задний ход на полной скорости, вдавливая в пол педаль газа. Она видела, как Бо отпрыгнул с дороги. Машина выскочила со стоянки и понеслась по главной улице Дрейтонвилла, веером разбрызгивая воду.
Рейчел промокла насквозь и замочила все внутри машины. Случилось невероятное. Этот человек застал ее врасплох, навязал свою волю. Она была настолько ошеломлена, что даже не могла сердиться.
Из-за угла шоссе выскочил микроавтобус и Рейчел едва успела избежать столкновения. Запах его кожи, это удивительное лицо, вкус поцелуя все еще смущали ее. Юрист Пембрук Скривен, очевидно, знал, что говорит, когда предупреждал, чтобы она держалась подальше от Бо Тилсона.
Глава 4
Дождь все еще лил, когда Рейчел вернулась домой. Едва она вошла, раздался телефонный звонок. Билли Йонг интересовался, чем кончились переговоры с Бомонтом Тилсоном.
Рейчел хотелось ответить резко, упрекнуть Билли в том, что он не пошел с ней к юристу, – тогда бы не произошло унизительного столкновения с Бо Тилсоном на стоянке. Но Рейчел, стоя у висящего на стенке аппарата все еще в мокрой одежде, с которой на пластиковые квадраты пола капала вода, ограничилась кратким сообщением о том, что «успехов нет». Но она все еще не успокоилась, и рука, вешавшая телефонную трубку, дрожала.
Через несколько минут позвонил с работы Тил Коффи.
– Что-то случилось, миссис Рейчел? По вашему голосу не скажешь, что дела идут хорошо. Какие-то неприятности?
Рейчел вздохнула. У нее было желание рассказать хоть кому-нибудь о своей встрече с Бо, хотелось выплакаться на чьем-то плече. Но она решила, что нехорошо использовать для этого доброго, великодушного Тила. Кроме того, ей не хотелось признаваться, что она позволила человеку, имевшему самую дурную славу, подстеречь себя как легкую добычу. Этот случай вряд ли укрепил бы доверие к ней как к исполнительному секретарю кооператива. Наконец она произнесла:
– Переговоры ни к чему не привели. Бомонт Тилсон предлагал кооперативу триста долларов за то, чтобы мы перестали пользоваться дорогой, он не хотел вступать ни в какие переговоры, даже когда юрист уговаривал его. – Поколебавшись, Рейчел добавила: – Он даже не старался быть вежливым.
– Бо – сорвиголова, – ответил Тил. – Если он не может заполучить то, что хочет, он прибегает к своей известной магии. Он предлагал вам деньги? Очевидно, он очень изменился, миссис Рейчел. В прежнее время он назначил бы вам свидание, дав при этом понять, что оказывает огромное одолжение.
Наступило неловкое молчание. Потом Рейчел, осторожно подбирая слова, сказала:
– Тил, я и в самом деле считаю, что у кооператива будет много сложностей с Тилсоном. Мистер Скривен рассказал мне о его, так сказать, военном опыте.
К ее удивлению, Тил рассмеялся:
– Ох, миссис Рейчел, все эти истории о ветеранах войны давно отошли в прошлое. Кроме того, к большинству вернувшихся из Вьетнама это все не имеет никакого отношения. Просто выигрышный материал для фильмов. Не говоря уже о том, что Бо задолго до Вьетнама не укладывался ни в какие Рамки. Я ведь рассказывал почему. У него было отнято детство. Говорю же вам, готовый сюжет для фильма.
Слова Тила вовсе не показались Рейчел забавными.
– Надеюсь, мы не ухудшили ситуацию. Он… считаю его склонным к насилию, неуравновешенным человеком. – Не совсем уверенным голосом она продолжила: – Что меня действительно беспокоит, это то, что нам необходимо воспользоваться дорогой на следующей неделе. Мистер Скривен сказал что он попробует добиться этого для нас и постарается вскоре переговорить с Бомонтом Тилсоном. Он настаивал на том, что займется этим сам.
– Это хороший ход. На мистера Скривена можно положиться, – заверил ее Тил. – Прямой, как стрела, настоящий джентльмен-южанин, твердое рукопожатие, слово чести и все такое прочее. На самом деле Скривен когда-то встречался с матерью Бо, миссис Клариссой, в старое доброе время. Я говорю это, что бы вы поняли наши южные отношения в маленьком южном городке. Вам ведь рассказывали о своеобразии местечек вроде нашего, когда вы брались за эту работу, миссис Рейчел? Здесь всегда существует что-то, чего вы не знаете, но что вам становится известно совершенно случайно, причем когда вы этого хотите меньше всего.
Тил говорил в своей обычной насмешливой манере, и Рейчел не совсем понимала, что он имеет в виду. Прислонившись к стене, прижав трубку к уху, она тихо сказала:
– Не понимаю. Что значит «становится известно, когда этого хочешь меньше всего»?
– Извините, сейчас будет звонок на урок. Мне пора бежать. Я имею в виду, что Пембрук Скривен из кожи вон вылезет, стараясь сделать что-то для Бо Тилсона, – он относится к нему как к сыну, потому что Бо и Скривен-младший были неразлучны здесь и вместе отправились во Вьетнам. Только Поук не вернулся. Теперь Бо в какой-то мере заменяет Скривену погибшего сына. Алло, вы слушаете? На это можно посмотреть иначе: ведь Поук мог вернуться, а Бо погибнуть, если бы обстоятельства сложились по-другому. Только разве можно, будучи джентльменом-южанином и одним из самых уважаемых граждан, живя в том же городе, что и Бо, и часто встречаясь с ним, проявлять что-либо иное, чем справедливость и прошение и даже любовь? Поразмыслите над этим, потому что теперь мне уже действительно пора бежать.
И Рейчел принялась размышлять. Сидя за письменным столом над документами кооператива, она глубоко задумалась над словами Тила о Бо Тилсоне и Поуке Скривене. Владелец Тихой Пристани и сын юриста поехали во Вьетнам вместе. Бомонт Тилсон вернулся, а Скривен-младший – нет. Считает ли Тил, что Бо Тилсон несет ответственность за смерть друга? А отец погибшего простил его?
Если это так, какая тяжесть вины лежит на том, кто остался в живых. «А может быть, и не лежит», – подумала она, представив себе дрейтонвиллского нарушителя спокойствия. Она поставила локоть на гроссбух, в который только что вписывала подлежащие оплате счета, и принялась постукивать карандашом по зубам, вдумываясь в странную историю. До сих пор ей не приходилось видеть проявлений симпатии к Бо Тилсону, и у нее было тяжелое предчувствие, что все случившееся до сих пор – лишь верхушка пресловутого айсберга. Какое невезение для кооператива, что им придется иметь дело с этим странным человеком.
