- Ну а причем здесь Андрей?! – не выдержали мы, – его же должны были интересовать не Атлантида, а русалки!
- Совершенно верно! – подхватил Данила, – он как раз интересовался вопросом о русалках! Тема Атлантиды возникла уже несколько позже, но она и не могла не возникнуть. Ведь русалки – это, собственно, и есть атланты!
Я, на всякий случай, даже отодвинулась от сумасшедшего, Павел же, известный своей выдержкой и деликатностью, лишь неопределенно хмыкнул. Но Данилу не остановило наше недоверие. Выхватив их какой-то груды бумаг фотографию старинной гравюры, на которой древний бог морей Посейдон был изображен с рыбьим хвостом, наш новый знакомый принялся напирать на очевидное анатомическое сходство.
В итоге, в ходе получасовой беседы, изредка прерываемой хрустом баранок, мы узнали, что, по мнению многих исследователей паранормальных явлений, русалки или «водяные люди» могут быть искусственно созданной новой человеческой расой, когда народ атлантов был вынужден вернуться назад в море. Видимо, ученые Атлантиды обладали знаниями, позволившими внести в организм человека коррективы, которые помогли перейти к полуводному существованию.
Чтобы люди, сменившие сухопутный образ жизни, могли привольно чувствовать себя в море, им вместо двух ног дали удобный для быстрого плавания хвост. Изменения, произведенные в водяных людях, коснулись и их легких, благодаря чему представители новой расы, подобно дельфинам и китам, смогли подолгу оставаться под водой. У водяных людей с помощью генной инженерии должна была появиться новая, более толстая кожа, о блеске которой часто говорят встречавшие русалок моряки, или, по крайней мере, особый вид жировой смазки, предохраняющей кожный покров от разъедания морской водой.
В подтверждение своих предположений он привел и слова Жака Майоля, известного французского ныряльщика, потратившего десятилетия, чтобы научиться подольше оставаться под водой: «Человек, безусловно, не обладает анатомическим строением, свойственным морским млекопитающим, но у него имеются скрытые способности, которые могут быть успешно развиты. Ведь в глубинных тайниках нашего организма живут остаточные рефлексы, связывающие нас с нашим «морским прошлым».
Уже прощаясь, Данила внимательно посмотрел на нас и неожиданно спросил: «А почему вы отказываетесь верить своим собственным глазам? Ладно, когда такую реакцию на мои слова демонстрируют люди, для которых терра инкогнито начинается сразу за МКАДом. Но вы-то ведь видели русалку! С вашим Андреем у меня был довольно долгий разговор, хоть и по телефону. Он рассказал и о вашей экспедиции, и о неудачной охоте, и о поисках входа в подземное царство… . Вам просто не нравится слово «Атлантида»?».
В изрядном замешательстве мы выбрались на улицу.
- Тебе не кажется, что все это какой-то болезненный бред? – устало спросила я у Павла, плюхаясь на первую попавшуюся лавочку в близлежащем парке.
- Понимаешь, в чем дело, – задумчиво ответил Паша, неспешно перебирая в руках кучу распечаток, всученную нам уже на выходе Данилой с неоспоримыми с его точки зрения доказательствами существования каспийской Атлантиды, населенной злобными русалками. – В нашем случае небредовых версий вообще быть не может. Нет рационального способа объяснить бесследное исчезновение человека из небольшого, замкнутого, насквозь просматриваемого подземного озера. Не можем же мы подозревать вселенский заговор спелеологов, военных подводников, абхазских милиционеров и российского ФСБ, или кто они там были. И, главное, зачем?! Боюсь, что Атлантида еще не самая сумасшедшая идея, которую нам предстоит услышать.
- Вот, с кем бы, интересно, посоветоваться? У Светки есть одна подружка, историк и археолог, но она сейчас не в Москве…. Подожди, – вдруг встрепенулся Павел, – помнишь тех геологов или географов на Маныче? У тебя не осталось их контактов?
Я принялась лихорадочно перебирать свою уже неприлично пухлую визитницу. Но все-таки есть журналистский бог! Ежедневная мантра шефа о необходимости беречь как зеницу ока все когда-нибудь установленные контакты дала свои плоды. Случайная визитка, переданная мне в далеких сальских степях, не затерялась в неизвестности, а дождалась своего часа в специально отведенном месте. И следующим утром в кафе на Ордынке, рядом с Институтом географии, мы услышали массу интересного.
- Что случилось с Атлантидой, профессор? – Она утонула! – громогласно объявил о своем появлении Игорь, еще только приближаясь к нашему столику, и основательно если не перепугав, то уж точно удивив немногочисленных сторонних посетителей. – И вы, как я вижу, хотите понять: где? – закончил он свою тираду, одарив нас лучезарной улыбкой. – Но зачем она вам, ловцы русалок?!
Паша быстренько ввел его в курс наших бед, и Игорь немного посерьезнел, но, честно говоря, не сильно.
- То есть если я правильно понял, – задумчиво произнес Игорь, – тема моего сегодняшнего доклада «Где нам найти Атлантиду?». А за это вы кормите меня завтраком. Ну, хорошо. Попробуем, – и потянулся к закускам.
- Это подождет до прения сторон, – мягко, но решительно пресек его поползновения Паша, отодвинув тарелку подальше. – Утром информация, вечером калории.
- Значит, вы хотите, чтобы я как Вергилий провел вас по самым темным закоулкам околонаучного андеграунда, а именно там обитают гносеологические чудовища, подобные вашей «гипотезе о нахождении легендарной Атлантиды в Азово-Черноморском регионе». Выступил, не побоюсь этого слова, каким-то практически певцом Ложных Теорий о Локализации Мифического Континента. И это все на голодный желудок?! Злые вы! – тяжело вздохнул Игорь и начал отрабатывать меню.
- Может быть, вы краем уха слышали, что впервые городу и миру о легендарном острове поведал древнегреческий философ Платон в своих диалогах «Тимей» и «Критий». Мол, бродит среди древнеегипетских жрецов легенда о затопленной по воле богов таинственной земле, лежащей за 9000 лет до описываемых событий за Геркулесовыми столбами. Собственно, тут же и начались разночтения. Большинство решило, что речь идет о Гибралтарском проливе, в самом узком месте которого стоят две знаменитые скалы, до сих пор, кстати, Геркулесовыми столбами и называемые. Но «знаменитые» совсем не означает «единственные». У греков времен Платона и ранее была вздорная привычка помечать границы известного им обитаемого мира всякими естественными или искусственными мегалитами, которые они называли столбами своего любимого героя. То есть Геркулесовых столбов было довольно много, причем со временем их число только росло. Какое-то время их обитаемый мир заканчивался на Дарданеллах, соответственно помеченных своей порцией столбов. Потом, кто-то из них, самый любопытный, шагнул за горизонт и: «о, мамочка!», «да тут еще и море есть!». И через какое-то время Геркулесовые столбы плавно переехали к Керченскому проливу.
