Кто дал команду на эту бесчеловечную акцию, можно только гадать. Ясно одно, это был не Горбачев. Черненко недолюбливал Михаила Сергеевича и предпочитал не иметь с ним никаких дел. В тот период для Константина Устиновича весомым было мнение только одного человека – Дмитрия Федоровича Устинова, который так же таинственно ушел из жизни в декабре 1984 года.
Но, что ни говори, Андропов был обречен. Судьбой ему было отмерено всего 15 месяцев власти. Смерть Юрия Владимировича в феврале 1984 года приостановила реализацию программы намеченных им преобразований советского общества. В большой политике, как в высоких горах, падение одного камня может вызвать всеобщий обвал. Трудно избавиться от мысли, что проживи Андропов еще хотя бы год, судьба Советского Союза могла бы быть совсем иной.
В этой связи следует согласиться с мнением бывшего помощника секретаря ЦК КПСС Лигачева Валерия Легостаева о том, что смерть Юрия Владимировича в конечном счете была «…одной из главных, если не главной причиной постигшей Россию… геополитической катастрофы». (Гебист магнетический. Заметки о Ю.В. Андропове).
Утверждают, что подобного мнения придерживался и профессор Калифорнийского университета в Беркли Кен Джавитт Робсон (Ken J. Robson): «Если бы Андропов не умер так скоро, то мы и сегодня жили бы еще при Советском Союзе. Конечно, он не распустил бы КПСС, а круто начал бы реформы, посадив за решетку коррупционеров и приведя к власти молодых технократов. Сакраментально, что бывший пекинский генсек Цзян Цзэминь неоднократно высказывался в том смысле, что Китай пошел именно по андроповскому плану и благодаря этому избежал экономической и социальной катастрофы».
Добавлю, что и следующий генсек К. Черненко скончался также при странных обстоятельствах. И хотя состояние его здоровья не оставляло надежд на выздоровление, обстоятельства резкого ухудшения здоровья Черненко наталкивают на мысль, что в его смерти был кто-то заинтересован. О неясных обстоятельствах, ускоривших смерть Константина Устиновича, написал в книге «Аппарат» его помощник Виктор Прибытков. (СПб.: Вис, 1995). Но наиболее подробно в этом разобрался Николай Зенкович в книге «Покушения и инсценировки. От Ленина до Ельцина» (М.: Олма-Пресс, 1998).
Вот некоторая информация из этой книги. Константин Устинович Черненко, 1911 года рождения, верный спутник Леонида Ильича и его доверенное лицо в качестве заведующего Общим отделом ЦК КПСС. Именно в его кабинете находилась аппаратура, с помощью которой можно было прослушивать разговоры самых высоких партруководителей на Старой площади. Леонида Ильича всегда поражало знание Черненко самых личных и даже интимных подробностей жизни и быта своих партийных соратников.
После смерти Брежнева Черненко, несмотря на застарелую бронхиальную астму, был довольно бодрым стариком 71 года. Кстати, мне 72 года и тоже страдаю этой самой астмой, но чувствую себя бодро. В августе 1983 года Черненко со всем семейством отправился в Крым, на отдых. Все дни напролет Константин Устинович проводил на море – загорал, купался. Той болезненной немощи, которая полгода спустя шокирует миллионы советских телезрителей во время трансляции траурной церемонии прощания с умершим Андроповым, не было и в помине.
Невзирая на запретные буйки, Черненко заплывал далеко в открытое море. Охранник Александр Маркин, каждый раз сопровождавший патрона в двух-трех метрах сзади, отдавал должное мастерству именитого пловца. Кстати, практически до самой смерти также по несколько часов мог плавать в море Брежнев.
Перед концом отпуска в гости к Черненко, как утверждает Н. Зенкович, заявился старый друг, тогдашний министр внутренних дел СССР Виталий Васильевич Федорчук. Он пришел с увесистым пакетом, в котором была свежекопченая ставрида, его собственного приготовления. Ставрида под свежую отварную картошечку оказалась просто объеденьем. А ночью случилась беда. Константин Устинович проснулся от нестерпимых болей в животе. Началась рвота. Констатировали сильное отравление, и, хотя ставриду ела вся семья, никто больше не пострадал. В крайне тяжелом состоянии Черненко срочно транспортировали в Москву. В кремлевской реанимации Константина Устиновича с трудом откачали.
Главный кремлевский лекарь Чазов сообщил Виктору Прибыткову, что у Черненко была обнаружена вирусная инфекция. А через 8 лет после этого разговора в своей книге «Здоровье и власть» Чазов написал: «…К несчастью, рыба оказалась недоброкачественной. У Черненко развилась тяжелейшая токсикоинфекция с осложнениями в виде сердечной и легочной недостаточности» (М.: Новости, 1991). А что, в 1983 году это не было установлено?
Далее болезнь К. Черненко стала прогрессировать со скоростью лесного пожара и к моменту смерти Ю. Андропова он превратился в настоящую развалину. Затем, в бытность его генсеком ЦК КПСС (13.02.1984–10.03.1985), последовали 11 месяцев мучительной агонии. Странно, но осенью 1984 года Горбачев и Чазов, якобы заботясь о здоровье генсека, настояли на том, чтобы Черненко отправился в Кисловодск, в расположенный в горах специальный санаторный корпус. Об этом рассказывала вдова Черненко.
Чазов, настаивая на этой поездке, как бы забыл, что Черненко еще со времен войны страдал эмфиземой легких и пребывание генсека в обстановке разреженного, холодного и влажного по вечерам горного воздуха категорически ему противопоказано. Через 10 дней терапии таким воздухом Черненко был в экстренном порядке на носилках доставлен из Кисловодска в Москву без шансов на выживание. Так кончиной Константина Устиновича завершился пятилетний период в истории Союза СССР, в течение которого значительная часть брежневского Политбюро ушла из жизни («эпоха пышных похорон»).
Добавлю, что Федорчук категорически опроверг свою причастность к отравлению Черненко. Он заявил, что в августе 1983 года в Крыму он не был. Но кто-то ведь принес копченую ставриду Константину Устиновичу? Простейший вопрос, но пока на него никто не ответил. Помимо этого предлагаю информацию к размышлению. Владимир Тимофеевич Медведев, ответственный за охрану Горбачевых, в книге «Человек за спиной» (М.: Русслит, 1994) писал о странном, беспокойном, как бы чего-то ожидающем поведении Раисы Максимовны накануне смерти Черненко.
И последнее. Михаил Павлов в еженедельной независимой газете «РУССКАЯ ГЕРМАНИЯ» (http: //www.rg-rb.de/) статью о Черненко предварил таким абзацем: «Предпоследний генсек. Стало известно, что Константина Черненко отравили медленно действующим ядом». Вот так!
Микстуры для кремлевских пациентов
В связи с вышеизложенным я считаю необходимым рассказать историю, которую в книге «Временщики. Судьба национальной России…» сообщил известный советский штангист, олимпийский чемпион, а впоследствии талантливый писатель Юрий Петрович Власов. Он приводит уникальнейшее свидетельство провизора кремлевской аптеки, составлявшего лекарства для пациентов Центральной кремлевской больницы.
Тот сообщил Власову, что в советские времена в аптеку нередко приезжал скромный, незаметный человек. По словам провизора, он был из КГБ СССР. Просматривал рецепты и, протягивая свою принесенную упаковочку с лекарствами, советовал: «Вот этому больному добавьте в порошок (таблетку, микстуру и т. д.)». Там все уже было дозировано. Это не были ядовитые препараты. Эти добавки просто усугубляли болезнь пациента, и через какое-то время он умирал естественной смертью. Но это была так называемая «программируемая смерть» (Власов Ю. Временщики. Судьба национальной России… М.: Алгоритм, 2005).
Вероятнее всего, человек, приходивший к провизору, действительно был из КГБ. Однако кто его конкретно направлял и давал задания, трудно сказать. Возможно, что кто-то «наверху», борясь за власть, расчищал себе путь. Но установить, работал ли хозяин «человека из КГБ» на себя или на кого-то другого, возможно, даже на ЦРУ, невозможно. Тайная смертельная борьба в высших эшелонах за власть была весьма удобным прикрытием для вмешательства внешних спецслужб. Известно, что в КГБ не только Калугин и Гордиевский работали на Запад.
Власов, с которым считали за честь общаться многие уважаемые советские люди, в том числе Юрий Гагарин, Алексей Косыгин, маршалы Радион Малиновский и Семен Буденный, писал, что «он слышал своими ушами от человека из самого близкого окружения Андропова о горьких признаниях “шефа” в том, что КГБ основательно засорен американской агентурой» (Власов. Временщики…).
В подтверждении того, что в СССР вывеску спецслужб как прикрытие нередко использовали люди, решающие свои проблемы, приведу следующий факт. В 1948–1952 годах на территориях Западной Украины и Молдавии, находящихся под особым контролем НКВД, действовала огромная частная строительная фирма, скрывающаяся под вывеской «Управление военного строительства-10».
