Ниже этажом были офисы, тоже модернового вида. Кукин довольно умело вскрыл парочку из них и у меня возникли большие сомнения насчет рода его занятий на гражданке.
Судя по папкам в шкафах и бумагам в столах, тут тоже настойчиво занимались коммерцией.
На втором этаже аналогичная ситуевина. Видимо здание подверглось серьезному переустройству.
На первом этаже располагались столовые, буфеты, подсобки и — ничего намекающего на иные реальности, машины времени, хрональные поля и тому подобное фуфло.
В конце коридора, в вестибюле, у входных дверей, кемарил вахтер.
— Наверное, не стоит тревожить его покой и бить по кумполу, — шепнул я компаньону. — Нынче «Хроноскаф» — это куча всякого малоинтересного говна. Недаром же он в справочнике присутствует, как и любая нормальная коммерческая контора.
— Ладно, тогда шуруем на крышу. Вам, Егор Саныч, уже не карабкаться, а съезжать по веревочке предстоит. Так что приободритесь.
На третьем этаже Кукин неожиданно задумался:
— Сбоку от вахтера какая-то дверка была, а перед ней несколько ступенек вниз. Может, она в подвал ведет?
Мне уже неохота было возвращаться, но Кукин настаивал:
— Если мы сейчас, Егор Саныч, обратно через забор полезем и нас заметут, так ведь зазря пропадем, чувство неудовлетворенности останется. С ним в тюряге трудно будет жить и работать.
После таких убедительных слов мы вернулись вниз. План действий был идеально прост. Я уронил в коридоре ведро с пожарного стенда, вахтер очнулся и отправился глянуть, с чего это шум. На входе в коридор его скрутил Кукин, а потом я на пару с бывшим десантником принайтовал охранного воина к стулу.
— Что в подвале, любезный? — вежливо спросил я пленного.
Вахтер зашнырял туда-сюда глазками, но, осознав, что спасения ждать неоткуда, быстро раскололся:
— Да туда во время пожара и даже после того сносили вещи со всего здания… Но там ничего интересного, только разная рухлядь.
— Суди, дружок, не выше сапога… А кто, кстати, велел туда все сносить?
— Генерал… извините, зам директора по административно-хозяйственной части Сайко.
Уж не тот ли гэбэшник Сайко, который прозвучал в рассказе доктора Крылова?
— Ну, пленный, а где же ключи от подвала?
Вахтер показал челюстью — руки-то были связаны за спиной — на стенд. Там имелся и искомый ключ, и кнопка, снимающая сигнализацию с подвальной двери.
В благодарность за это Кукин вложил вахтеру в рот жевательную резинку, а в связанные руки — какую-то железяку, названную смекалистым пареньком противотанковой гранатой. Кажется, вахтер поверил. Он замер, боясь сделать лишнее телодвижение, а мы со Николаем направились в подвальный поход.
Это был не подвал, а Подвал. Капитальнейшее сооружение, полностью воплотившее замысел архитектора-маньяка: создать кносский лабиринт.
Лабиринт отражал историю здания в частности и историю человечества вообще.
Тут была мебель минувших веков, венские стулья, бюро стиля «барокко», сервант стиля «ампир», дубовые столы стиля «советский вампир», красные знамена, противогазы, плакаты Осоавиахима и НКВД. Ворохи каких-то брошюрок, инструкций, циркуляров, относящихся к работе органов внутренних дел тридцатых-сороковых. Энциклопедии Брокгауза и Граната, французские и немецкие книжульки девятнадцатого века, разные там Бенжамены Констаны и Клейсты, здесь валялись даже дипломные и диссертационные работы петербургского университета за девятисотые года. Похоже, подвальная коллекция появилась за счет знаменитых чекистских реквизиций. Конечно же, ценное имущество утекло во всякие Гохраны и на красно-чиновные дачи, а никому не нужные следы изъятых жизней оказались здесь.
Впрочем, мы со Кукиным искали то, что имело бы отношение к работе специнститута КГБ СССР.
И странные вещи стали попадаться. Вислоухие идолы с островов Океании, шаманские маски из Монголии, черепашьи панцири для гаданий из Китая, статуэтки Будд из Непала и мандалы из Тибета, каменные фаллосы Шивы из Индии, древнеегипетские саркофаги, шумерские клинописные таблички, южноамериканские амулеты, африканские… высушенные головы — этого добра здесь тоже хватало.
Подвальный коридор раздвоился, потом растроился, наши попытки разделиться и вести поиски по нескольким направлениям разбивались о сложное устройство подземелья. Больше всего хотелось не потеряться в откровенно жутковатой тьме, где там и сям на тебя могли взглянуть то индийский ракшас — пожиратель сырых человеческих потрошков, то божество-кровохлеб с ацтекского барельефа.
Впрочем в подземелье не содержались какие-либо намеки на машину времени и прочие транспортные средства, доставляющие в иную реальность. А времени было в обрез. Уже два ночи. Вахтер мог доползти до кнопки вызова милиции или же не ответить на контрольный звонок из ментовки, что опять-таки послужило бы сигналом. Может, на выходе нас уже ждут. Ну и помнут же!
Неожиданно в мой мятущийся внутренний мир проник бодрый голос Кукина.
— Эй, Саныч, тут шкаф, весь набитый магнитными лентами.
— Музыка что ли?
— Музыка для железных вычислительных ящиков. Здоровенные такие бобины.
Это были магнитоленты от устаревших ЭВМ, «еэсок» и «эсэмок». Конечно, в такой куче я вряд ли бы разобрался, если бы не аккуратная запись на некоторых футлярах: «В архив. Бореев, 23 августа 91 года.»
Где-то в глубине подвала раздался хлопок, я от неожиданности присел и почти сразу почувствовал, что ногам стало мокро и неуютно. Луч фонарика высветил большую лужу, в которой я мочил подметки и которой полминуты назад не существовало.
— Ты сделал эту лужу, Кукин? — строго спросил я.
— Да, что я слон? Уже ведь мокро по щиколотку.
Я спешно засунул пару интересных бобин в полиэтиленовый пакет, потом запаял его с помощью зажигалки и спрятал в свой вещмешок. Когда мы собрались в обратный путь, холоднючая вода уже достала колени даже у длинного Николая.
— Откуда такая волна, наводнения вроде не намечалось?
— А если из подвала соседнего дома? Похоже, кто-то взрывчаткой сделал проход. Или вообще задействовал тоннель, соединяющий это подземелье с рекой Невой, — резонно заметил Коля. — Менты такую диверсию вряд ли сообразят. Может, это наши джигиты или так называемые среднеазиаты подсуетились?
Тут в качестве ответа на вопрос ударила очередь поверх голов. Мы сразу присели и вода постаралась попасть нам в рот.
— По-моему, мы попали в оборот, — заметил, выплевывая довольно неаппетитную жидкость, Коля. Я ее тоже активно выплевывал, поэтому не смог отозваться. А еще я запсиховал, потому что в голове царила полная тупость насчет возможных вариантов спасения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
