— Нет, никогда, никогда, — я постарался быть обиженным и твердым. Ишь выдумала, сука забугорная.
Я обернулся. Нина была уже не в гидрокостюме, и не в том полярном прикиде, которым она щеголяла на памятной северокавказской станции. Госпожа Леви-Чивитта обрядилась в довольно свободную юбчонку-клеш, из-под которой выглядывали стремные ножки равномерно подкрашенные средиземноморским солнцем. Да и джемперок явно демонстрировал, что между ним и бабьим естеством ничего нет.
— В рабство? — я еще раз подумал, оглядывая женские обводы и округлости. — За дешево никуда не продаюсь… Ладно, я рвану от вас даже без всякого жетона, шпионы прокля…
— Silenzio, тише, — она поднесла пальчик к губам. — Мой сопровождающий чикаться не будет, раз и вернет тебя обратно рыбам.
Так, меня припугнули. Теперь будут выуживать информацию, а затем все равно отправят кормить рыб. В руках у Нины нет оружия, однако не исключено, что «сопровождающий» — тот крепыш, что втащил нас на борт — потихоньку держит меня на мушке. Вон как раз скрипит пудовыми башмаками по палубе.
— Хвостов, что ты лелеешь в своем рюкзаке? — въедливо произнесла допрашивающая сторона.
— По-моему, вы и так достаточно в курсе всех дел.
— Хвостов, мы все равно узнаем, что там, — дама подошла к зеркалу и стала прихорашиваться. Почему-то она уверена, что я не дам ей сзади по кокошнику.
— Зачем тогда спрашивать, Нина? Узнаете, когда найдете советскую ЭВМку-пенсионерку серии «ЕС».
— Да, это действительно сложно… Так почему ты присвоил эти, надо полагать, магнитные ленты?
Стопроцентно запираясь, я пожалуй ничего не достигну. Вот подозрительно заскрипела палуба где-то совсем рядом. Я выудил из пакета бобины и показал на надписи.
— Сайко, Сайко. Cognome. — Нина словно попробовала на вкус фамилию гэбэшника. — Вроде бы знакомое слово.
Женщина достала из ящика стола компьютер размером с небольшую шахматную доску и стала быстро перебирать клавиши, при этом бибикал радиотелефон, стоящий около иллюминатора. Видимо, ответ вскоре поступил на экран, потому что Нина произнесла: «Va bene» и захлопнула свой «ноутбук».
— Позвольте осведомиться — мы же все-таки старые знакомые — что сообщает разведцентр насчет Сайко? — попробовал выпытать я.
— А вам что известно, мужчина?
— Это высокопоставленный гэбэшник, который в девяносто первом году занимался контактами третьего рода, так сказать, с иными реальностями.
Надеюсь, я ничего не выдал врагу. Контактами с иной реальностью занимается любой алкаш.
— Caro Егор, этот Сайко — не просто гэбэшник, а генерал-майор, — ответила с некоторой откровенностью Нина. Известно, что в начале восьмидесятых он курировал работы по использованию так называемого Ф-поля, Поля Судьбы.
— Что-то не слыхал такую сказку. Ну-ка, наплети еще.
— Если это и сказка, то ставшая былью. Ученые из системы ГБ пытались использовать силы судьбы, причем небезуспешно, но потом у них что-то не заладилась и в результате неудачного эксперимента был вдрызг раздолбан специальный исследовательский центр под Москвой. Достоверно известно, что тогда там присутствовал и получил серьезную травму будущий генеральный секретарь сеньор Горбачев.
Ну, ахинея. Вокруг меня замкнулось кольцо бреда. И я не могу ни принять такой треп на веру, ни отвергнуть его напрочь. В подобных ситуациях люди быстро свихиваются.
— Елки-палки, Нина. Если в этом присутствует хоть одна элементарная частица правды, то Сайко должен знать чертовски много. Удивительно, что его еще не пришили, также как и майора Крылова… Тьфу, зараза, может вы и убили доктора.
— Stupido, если мы бы встряли в это дело на день пораньше, то доктор Крылов был бы жив-здоров и я бы его расцеловала. — Дама отпустила в пространство воздушный поцелуй, который выглядел несколько жутковато.
— Кто же его убил, Нина? Джигиты, Абубакар? Кто навалился на нас в подвале?
— Абубакар у нас работает на подхвате. Кроме того, не джигит он, а армянин. Настоящее имя — Гарик Арутюнян. В девяносто первом его прихватили люди из мусульманского братства батал-хаджия. Чтобы уцелеть, Гарик принял ислам и вынужден был покупать для них оружие. Когда мы пообещали ему защиту, он перекинулся на нашу сторону. Аслан, тот что с бородой, он как раз один из лидеров батал-хаджии, но ему для поиска сокровищ нужен был и ты, и Крылов в живом виде. По-крайней мере, поначалу.
— Так кто же убивает, выдергивая при этом сердце словно на мясобойне? — почти выкрикнул я.
— Мы не знаем. — Мне показалось, что в голосе Нины мелькнула нотка сочувствия к доктору Крылову. — Но узнаем обязательно…
— Да откуда вы вообще взялись? Похоже, Нина, ты подслушала наш с доктором разговор в госпитале. Между прочим, подслушивание сейчас порицается даже в развивающихся странах.
— Мы не могли пустить это дело на самотек. Кстати, из-за того, что мы стали следить за тобой, твоя misere душонка осталась прикрепленной к телу. Пришлось мне и катер нанимать, и гидрокостюм напяливать, и подвал затоплять, чтобы проникнуть к тебе с неожиданной стороны. Иначе перестрелка длилась бы много дольше, поучаствовали бы в ней менты и чекисты, и получилось бы больше трупов… Короче, после всего сказанного, Хвостов, ты должен сотрудничать с нами.
— Иначе вы меня грохнете?
— Не исключено, mio amico Егор. Но еще вероятнее то, что мы тебя отпустим — и ты не проживешь двух дней, потрошители обязательно до тебя доберутся и расфасуют. А пойдешь в милицию — так тебя же она упрячет на нары, бегал ведь от нее.
— Я не стану, виляя хвостиком, сотрудничать с ЦРУ. Не дождетесь, господа! — твердо было заявлено шпионам и реакционерам из Лэнгли.
— Я не из ЦРУ, я из особой неправительственной организации, которая занимаемся… ну, поисками неправедно накопленных сокровищ. Базируется она в Лозанне, — сообщила не слишком внятную информацию госпожа Леви-Чивитта.
— Ах, Лозанна… И в чем мое сотрудничество будет заключаться, Нина?
— Ну, во-первых, Хвостов, ты полностью расколешься и расскажешь нам все, что тебе известно.
— Ага, разбежались. Я потреплюсь, а потом мне скажут «спасибо» и под зад коленкой. Мне нужны гарантии, что после того, как я объясню вам, что почем, меня посадят на самолет, летящий в Гонконг, и сунут в карман десять тысяч баксов в счет найденного в будущем сокровища. С оттопыренным карманом я, пожалуй, сумею обеспечить свою безопасность.
Дама откупорила ловкими и сильными пальчиками две банки пива, одну из них протянула мне.
— Егорушка, ты правильно сказал, что сокровище найдется в светлом будущем, in futuro, так что пока никаких тысяч баксов. Кроме того, все что ты знаешь, я уверена, тянет на какую-нибудь сотню долларов, поэтому рот особо не разевай. — Нина разбиралась «что почем» и я сразу сообразил, что имею дело с матерой капиталистической акулой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
