Я в этот момент даже не обратил внимания на то, что уж слишком «по-нашенски» гражданка иностранка разговаривает.
— А что, милиция уже едет?
— О, mamma mia, откуда мне знать? Зато я точно знаю, что мы опаздываем на поезд в Москву.
— Но почему в Москву? Сайко никому не сказал, куда именно он уматывает.
Мы пробегали через сосновый лесок и торопились отнюдь не в ту сторону, где стоял «вольво». Кроссовая подготовка у Нины явно уступала стрелковой, поэтому она то и дело подставляла свою талию для поддержки.
— Егор, у Сайко на этой даче телефон, запоминающий номера. Легко было узнать, что ему сегодня звонили с московского вокзала, видимо уточняли номер кассы, в которую генералу-минералу надо обратиться.
Что-то забибикало в кармане у Нины и она приложила рацию к уху. Если точнее, к красивому довольно ушку, дополненному спускающейся кудряшкой и сережкой-пуссетой, которую не вырвешь.
— Поезд вместе с Сайко только что проследовал Тверь, хорошо, что его засекли со спутника. Нам неплохо бы поторопиться, сеньор Егор.
Прежде чем усесться во вместительное «вольво», мы добрались до станции Комарово и доехали до Финляндского вокзала. А там уже на автомобиле до Московского, где загрузились в одиннадцатичасовой поезд. Билеты в одно купе даже Нине за пять минут до отхода достать не удалось. Хорошо хоть вагоны у нас были соседние.
Мы встретились с госпожой Леви-Чивитта после посадки в тамбуре. Сперва я ей рассказал про странного дедулю, который считает себя знатоком Поля Судьбы и обладает страшным ледяным глазом.
— Не исключено, что это Бореев, бывший научный руководитель хронально-фатумных экспериментов. Ему, видно, есть за что не переваривать генерала Сайко, — отозвалась Нина.
Но когда я хотел продемонстрировать «Сивиллу», мадам отмахнулась, дескать, Бореев явно замаразмировал и уже никому не интересен. Тогда я переключился на более важное.
— Нина, мне как-то неудобно было спрашивать раньше, но все же как мы отыщем Сайко в Москве?
— Он нас найдет. Дадим объявление в популярную газету. Мол, обнаружены документы и вещи, имеющие отношение к гражданину Сайко. У нас, в самом деле, есть не только магнитные ленты, но и это.
Нина выудила из кармана что-то вроде набалдашника от жезла. Эта штука представляла человекообразного демона с малоприятной рожей и клыками ягуара.
— У генерала на даче нашла.
Я засомневался в полезности таких широковещательных действий:
— Да после твоей объявы Сайко поднимет на ноги всю московскую госбезопасность.
— Как же. Этот набалдашник четырнадцатого или пятнадцатого века из Южной Америки вряд ли товарищ генерал покупал на свою зарплату. Он попросту прикарманил его, когда подходящий момент настал. Поэтому у Сайко нет резона вмешивать в это дело какие-то официальные инстанции. Сечешь?
Я еще раз заметил, что южноевропейские интонации из речи Нины почти пропали, а вот одесские полностью расцвели.
— Ну, а потом генерал Сайко нам все расскажет чин-чином и мы распрощаемся с тобой, Егорушка. Однако не волнуйся, тебе не придется платить за свое спасение, напротив, мы тебе подарим коробочку «Сникерсов». Жуй на здоровье, малыш.
Я чуть было не послал ее в задницу, но потом ощутил, что распрощаться со мной могли и чуточку пораньше, однако не поспешили с этим делом.
Я вернулся в купе и от нечего делать разглядел своих попутчиков. Попутчики как попутчики. Мелкий лысоватый человечек, инженер с виду, уже забрался в постельку на нижнем ярусе. А два других — крутые хлопцы-компаньоны в стильных кожаных куртенях, один славянского вида, другой южанин. Да и потрепаться с ними было о чем. Ребята собаку и суку съели на всякой коммерции, знали не только «что почем», но и как вставить кому угодно фишку, от бандита до бюрократа. Они хорошо разбирались в тех немногих вещах, которые были мне известны — железнодорожном транспорте, оружии и издательском деле, все от зубов отскакивало. Пожалуйста, вагон бананов загнать, пожалуйста, книжонку издать. Вот мне презенты — банан и справочник на тему, как стать умным и богатым. Крутые хлопцы запросто орудовали в тех сферах, которые для меня оставалась страной чудес. Я, конечно, крупно вспомнил о своих сплошных неудачах, пропавших рукописях и изъятых магнитолентах.
Конечно, тут подумалось — что-то мне не удается выкарабкаться из категории разменной мелочи. И зачем это Нина, зараза шпионская, тащит меня за собой? Не для того ли, чтобы я сыграл в Москве роль живца? Скормит ведь меня лозаннская организация родной госбезопасности — после того, как выпотрошит генерала Сайко.
Разговор c попутчиками закончился, я заметил, что проводник, взявши деньги, так и не доставил мне чая с лимоном, а бельишко было не только охренительной цены, но и словно обписанное. Наконец я устроился на второй полке и собрался было расслабиться с помощью сна. Но, чуть закемарив, очнулся от мысли, что ребята-попутчики больно много лопотали на интересующие меня темы. Почему этим жлобам все-все известно, а я хоть с пяти лет не вылезал из книжных завалов, полный обормот в нужных мне делах… Нет, как-то немного подозрительно.
А что там брешет приборчик старикана, сайковского соседа? Я наощупь вытащил коробочку-сивиллу из кармана куртки. Надо же, экранчик и кнопочки светились сами по себе, без моей просьбы. Человечка опять ожидали крупные неприятности, наглая змея свивала в непосредственной близости свои колечки, угрожая почти восьмидесятипроцентным летальным исходом. Ну, ладно, хорош врать. Если бы речь шла о стихийных бедствиях или технической аварии, я бы еще поверил, но зачем уверять меня, что опять какие-то злодеи-оппоненты посягают…
А что если эти всезнающие ребята имеют что-то против меня? Как мне тогда обороняться? Стоит только заснуть и в Москву, возможно, приедет мой задушенный труп, а труподелы выскочат, потирая руки, на первом же полустанке.
Но даже если я и не закемарю, останусь бдительно бодрствующим, они меня вмиг грохнут при желании. Вон здоровяк лежит на соседней полке, между прочим не храпит и не сопит, его ручищи разом меня достанут, а затем ему приятель поможет.
Да нет же — это шизия, образцовая мания преследования. Вот тот третий попутчик, инженеришка, он-то каким боком пристегнут к намечаемому злодейству?.. Впрочем, почему нет? Инженерик не станет деятельным участником удушения, однако он занимает место третьего лишнего.
Мысли лихорадочно заскакали. Чем воспользоваться для самообороны? Ну разве что ключами от дома, один из которых — ригельный. Зря я выбросил в пруд пистолет. Я прижался спиной к переборке и согнул ноги в коленях. Кажется, тип на соседней полке зашевелился и повернул голову. Я замер… Тот тип тоже взял паузу, но потом опять пришел в движение. Нет, это не мерцание тьмы, он тянется ко мне. В лучшем из худших случаев он — педик. Наверное, в таких случаях жертвы никогда не орут, боясь стыдобы… Через секундочку свершится гадость.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
