через мгновение, с нарочитой осторожностью ставя на место бокал. — После всего этого времени ты хочешь, чтобы я сказал, что солгал? Что я скучал по тебе? Что ты мне тоже нужна?
— Только если это правда.
Он долго и пристально смотрел на нее, и она затаила дыхание в ожидании, но через мгновение снова появилась молодая женщина с подносом в руках.
Когда они опять остались одни, Алисия решила сложить оружие. Она чувствовала себя ошеломленной и слишком опустошенной их разговором, чтобы возобновить его.
Очевидно, у Грасиано тоже отсутствовало желание развивать начатую тему.
— Есть две возможности для проведения вечеринки, — сказал он, взяв щипцы и накладывая ими еду на ее тарелку. — Например, в этом дворе. Это недалеко от кухни, пол тут ровный, что о чем-то да говорит, так как большая часть этой стороны острова покрыта горами.
Она удивилась той легкости, с которой он переключился на бизнес.
— Но рядом с пляжем есть место, тоже красивое и ровное, и вид на скалы и океан станет захватывающим фоном на закате солнца.
— Мне нужно больше информации о том, что за вечеринка, — сказала она.
— Спрашивай, что хочешь.
Проблема была в том, что ее интересы не имели ничего общего с вечеринкой. Она играла со своей салфеткой на коленях, пока Грасиано наполнял ее стакан.
— Ты сказал, около ста человек?
— Да. Такая небольшая, можно сказать, интимная вечеринка. Директор компании, которую я покупаю, директор моей собственной компании. Топ-менеджмент.
— А друзья? — спросила она. Ей была интересна жизнь, которую он вел.
Он поднял бровь. Он понял, о чем она спрашивала.
— Алисия, ты имеешь в виду моих подружек?
Ее щеки вспыхнули, загоревшись еще до того, как она поняла, о чем спрашивает.
— Ну, ты же с кем-то встречаешься.
— Можно и так сказать.
Жар перекинулся на ее шею.
— Действительно? Для тебя важен только секс?
— Редко речь идет о большем, — сказал он, пожимая плечами.
Она ухватилась за эти слова, осознавая, что нарушает границы приличия.
— Но иногда дела обстоят иначе?
— Какое значение это имеет для проведения мероприятия? Здесь моя любовница или нет?
Любовница. Так чувственно. Так интимно. Она вонзила ногти в ладони и посмотрела прямо перед собой.
— В принципе, никакого, — ответила она хриплым голосом.
— Значит, это исключительно личный интерес?
Она опустила взгляд на свою тарелку.
— Да.
Врать было бесполезно. Тем более что ее любопытство было не только естественным, но и взаимным.
— В данный момент я не встречаюсь ни с одной женщиной.
— А обычно ты встречаешься с более чем одной женщиной?
— Я всегда хожу на «свидания».
— Как с той рыжей с благотворительного бала? Интересно, что бы она подумала, если бы знала, что ты привез меня сюда?
— Ей все равно. Кэролайн не питает иллюзий относительно моей моногамии.
Ревность чуть не разорвала ее надвое. Она подняла на него глаза, потрясенная своей внутренней реакцией — и разозлившись на нее. Прошло десять проклятых лет. Конечно, после нее он был со многими другими женщинами. Так почему же это так больно?
Потому, что они сидели за столом лицом к лицу, а время превратилось в вихрь, который мог засосать их в прошлое.
— Молодец, — пробормотала она, чтобы заполнить тишину и убить надежду.
Грасиано негромко рассмеялся. Он потянулся к ней через стол, взял ее за обе руки, а его ноги под столом зафиксировали ее ноги, так что она оказалась в ловушке, застряв, как муха в паутине.
— Осторожнее, Алисия. Кажется, ты ревнуешь.
— Нет, — возмутилась она. — Поверь мне.
Он поднял бровь и ухмыльнулся.
Она в гневе вонзила вилку в кусок мяса.
— С чего бы мне ревновать? — спросила она. На этот вопрос она сама пыталась найти ответ. — То, что случилось между нами, было много лет назад. Мы оба пошли дальше.
— Да, — легко и быстро согласился он, но глаза его слегка сузились, и он пристально смотрел на нее, так что у нее пересохло во рту. — И все же, когда я поцеловал тебя…
— Я уже говорила тебе, что это было ошибкой. Это больше не повторится.
Что-то сжалось в ее груди, но она должна была быть сильной. Слишком многое было поставлено на карту.
— Просто… оставь это, Грасиано. Я здесь, чтобы работать.
Она действительно надеялась, что продержится пять дней.
Глава 5
Алисия убедила себя, что обрадовалась, когда не увидела Грасиано на следующее утро. Она оделась в костюм, за неимением других вариантов, и несколько часов работала в своей спальне, прежде чем голод выгнал ее на поиски фруктов или чего-нибудь легкого. Изабелла протирала пыль в гостиной. Она предложила Алисии гораздо более сытный завтрак, чем та предполагала. Тем не менее омлет, свежеиспеченный хлеб с маслом и кофе стали прекрасным началом дня.
Пока Изабелла готовила, она без умолку болтала, и каждое третье слово было «Грасиано». «Грасиано такой добрый, такой заботливый, Грасиано слишком много работает, Грасиано очень щедрый». И Алисия поймала себя на том, что кивала и почти не слушала, пока наконец не спросила:
— А где сегодня Грасиано?
Изабелла виновато улыбнулась, возможно приняв вопрос Алисии за желание увидеть хозяина.
— Он полетел в Барселону по работе. Я же говорю, он всегда работает.
Она покачала головой, но улыбнулась и поставила перед Алисией еще одну чашку кофе.
Алисия сомневалась, что он всегда работал. В конце концов, он изо всех сил старался доказать, насколько активной была его любовная жизнь.
Для Алисии отсутствие Грасиано означало возможность свободно дышать.
— Думаете, он не будет возражать, если я осмотрюсь? — Она указала на свой ноутбук. — Это для моей работы.
— Он бы не привез вас сюда, если бы не доверял вам. Просто дайте мне знать, если вам понадобится моя помощь.
Итак, у Алисии было несколько часов, чтобы как следует осмотреть дом и окрестности, и она не собиралась терять ни минуты. Она начала с дома, заглядывая в комнаты с открытыми дверями, избегая закрытых или запертых, не желая наткнуться на спальню Грасиано или что-то еще слишком личное.
Сам дом был очаровательным: явно старым, но прекрасно сохранившимся, будто кто-то когда-то потратил целое состояние на его ремонт, оставив при этом его первоначальные черты. Паркетные полы, мозаичная плитка, замысловатые фрески и резьба по стенам… Это было богато и красиво.
Она никогда бы не могла подумать, что этот дом может принадлежать Грасиано.
Но пока она осматривалась, она вспомнила обрывки их разговоров — когда он любовался домом ее отца или рассказывал ей о процессе постройки здания — от фундамента до крыши.
А где,
