она.
— Ты встречаешься с кем-нибудь?
Она прикусила нижнюю губу.
— После того, как мы вчера поцеловались?
Он пожал плечами.
— У нас не было секса. Вряд ли это было бы предательством.
Ее губы приоткрылись от удивления.
— Нет, — быстро ответила она, избегая его взгляда. — Я ни с кем не встречаюсь. А если бы и встречалась, я бы тебя так не поцеловала. Я не так легкомысленно отношусь к своим чувствам, как ты.
Его улыбка тронула ее сердце.
— У меня предложение о перемирии.
— Может быть, в нашем прошлом слишком много всего, чтобы когда-либо помириться? — тихо спросила она, надеясь, что это неправда. У них была общая дочь, ради Энни им нужно было разобраться со своим прошлым. — Но спасибо за кофе. Я должна… мне нужно идти.
— Трусиха, — мягко поддразнил он.
Спеша через двор, Алисия услышала его тихий смех и сжалась от желания — желания, которое, как она знала, она должна победить.
Глава 6
— Пойдем со мной!
Она подняла к нему лицо, будто очнувшись ото сна.
— Который час?
— Восемь.
— Восемь часов вечера. — Она бросила взгляд на экран своего компьютера. — Я и не знала, я так заработалась.
С бессознательной грацией она начала крутить головой из стороны в сторону, разминая шею. Его глаза следили за ней, поэтому она резко остановилась.
— Хочешь услышать, что я придумала?
— Не особенно. — Его глаза встретились с ней, и желание вспыхнуло в ее крови. — Я хочу показать тебе кое-что.
— Что?
Он вздохнул.
— Я не говорил, что хочу тебе что-то сказать, пойдем со мной.
Он протянул руку, нетерпеливо глядя на нее. Она замерла, протянутая рука была гораздо больше чем просто жест. Она посмотрела на его запястье с ощущением, что вложить свою собственную руку в его было бы все равно что решить свою судьбу — судьбу, которую она, возможно, не хотела бы, судьбу, от которой она не могла бы убежать.
Медленно она подошла ближе, а затем сама по себе подняла руку, встретив его руку на полпути. В тот момент, когда они соприкоснулись, через нее прошел электрический ток, так что, пораженная, она повернулась к нему.
— Это не займет много времени.
Он вообще это почувствовал? Понимал ли он, как даже воздух вокруг них, казалось, изменился, когда они прикоснулись друг к другу?
Он вывел ее из дома.
— Клянусь, после двух дней изучения острова я все еще не могу тут ориентироваться.
— Завтра я проведу тебе экскурсию.
«Осторожнее, Алисия!» — сказала она себе.
— Еще одно предложение мира?
Он ухмыльнулся.
Трава под ногами была мокрой, вечерний воздух все еще душным и теплым, дневной зной не сдавался, несмотря на заходящее солнце.
— Вот, — он указал на большую полосу травы, тянувшуюся вдоль песка.
— Это второй вариант, — сказала она, затаив дыхание, потому что это вариант был идеальным. Но таким же идеальным был и двор!
— Оба варианта потрясающие, — честно сказала она. — Ты должен выбрать, что тебе больше нравится.
— У тебя есть предпочтения?
— Меня здесь не будет, — сказала она и не смогла скрыть задумчивые нотки в голосе. Она постаралась замаскировать свои эмоции, изобразив на лице слишком яркую улыбку. — Я полагаю, что дом имеет больше практических преимуществ, но мне кажется, прекрасно будет пить коктейли здесь, у кромки воды. Это может быть совсем другая тема. Ужин в доме может быть более формальным, с классической музыкой, а здесь будет более расслабленная атмосфера — пляжная, тропическая вечеринка, с оркестром, под который можно танцевать.
— Танцевать?
— Какая же вечеринка без танцев? — лукаво ответила она.
— Поверю тебе на слово.
— Только не говори мне, что ты не танцуешь!
— Это тебя удивляет? Разве мы когда-нибудь танцевали?
— Нет. Не было возможности.
А затем его рука поднялась к ее щеке, обхватив ее, удерживая ее неподвижно, чтобы он мог лучше рассмотреть ее лицо в угасающем свете дня.
— Я редко танцую, — сказал он.
— Держу пари, у тебя это хорошо получается.
Она не могла остановить свой язык, который выбалтывал все ее потаенные желания и мысли!
— Спорим? — воскликнул он.
— Конечно. Если только ты не боишься проиграть!
Его черты выражали скептицизм.
— Посмотрим.
— Хорошо. Сто евро?
— Я больше думал о неденежной ставке.
Ее сердце чуть не взорвалось.
— Например? — Ее голос был едва слышен.
— Если я выиграю, ты ответишь на любой мой вопрос.
Она сразу подумала, что Грасиано может спросить об Энни.
— Нет!
Его глаза сузились.
— Ты хранишь секреты?
Она моргнула, глядя на траву под ногами.
— Я разрешу тебе задать три вопроса, — нервно сказала она. — И я могу наложить вето на один из них.
— Ты заключаешь выгодную сделку.
— Что я получу, если выиграю?
— Что ты хочешь?
Она почувствовала, как ее щеки заливает жар, и отвела взгляд, смущенная тем, как легко он ее читал.
— Та же сделка. Три вопроса.
— И право вето.
— Справедливо.
Он взял ее за обе руки.
— Ты готова?
— К чему?
— Танцевать!
— Со мной? — выдавила она.
— Ты думала, что я буду мучиться в одиночку?
Но она дрожала с ног до головы. Как она будет танцевать с ним? Он притянул ее к себе, и она поддалась ему, его большое тело обвилось вокруг нее, одна рука на ее пояснице, другая держала ее руку близко к их плечам.
— Музыки нет, — сказала она, когда он начал двигаться, как она и предполагала, с безупречным ритмом.
— Мы танцуем под волны, бьющиеся о берег. Под птиц над головой. Слушай, и ты услышишь.
Она повернула голову, прижавшись щекой к его груди, так что быстрое биение его сердца добавилось к фоновой песне, которую природа плела вокруг них.
Он был прав; повсюду была музыка. Она закрыла глаза, вдыхая его мужской, пряный аромат и позволяя ему наполнить ее тело силой и желанием.
Время перестало существовать. Она не могла бы сказать, как долго они танцевали. Солнце садилось, и звезды мерцали, ночное небо над головой было идеально черным, как чернила. Алисия наслаждалась этим моментом и тем, что он обнимал ее, как будто это было нормально. Их тела соприкасались друг с другом в, казалось бы, безобидном танце, хотя на самом деле вокруг них творилось волшебство, заставляя их обоих забыть обиды прошлого.
— Я выиграл! — хриплым шепотом произнес он.
В шестнадцать она любила его всем сердцем. Она так и не оправилась от этого.
Но он ушел, быстро напомнила она себе. Ей, правда, не удалось защитить его на следующее утро после ее дня рождения, когда Эдвард Гриффитс нашел их спящими в поле. Но он исчез, и,
