из Москвы. Но все они закончили совершенно одинаково. Суд, рудник, мотыга. Залесский их не боялся совершенно, и на то имел причины. Как ни посмотри, но управляющая структура имеет прочные связи с подпольным миром, так что связей Залесского вполне хватило, чтобы донести до всех значимых людей среди воров, что к нему лезть не надо. Хватило пары звонков, и одного визита Катерины в Тюмень, чтобы подобные попытки прекратились. Илья молча выплатил виру, по суду, за кровавую баню, которую устроила в Тюмени Катерина, и во всеуслышание заявил, что на виру денег не жалко. Собственно, он прямо сказал, что будет физически уничтожать всех, кто полезет, и ему проще заплатить виру, чем терпеть их на своей земле.
Поверили без проверки.
Чем глубже Юля закапывалась в скрытую доселе часть магсети поместья, тем больше удивлялась выстроенной системе. Жесткой, это верно, но с большим количеством социальных лифтов, и огромными возможностями к личному обогащению. Каждый, кто действительно работает, может достичь очень многого. Поддержка малого бизнеса, постоянное появление новых проектов, привлечение людей из беднейших губерний и областей, все это работало, и не только увеличивало и без того непомерную казну Залесского, но и работало на репутацию, которая так же вполне себе монетизировалась.
Илья Сергеевич Залесский-Ключевой, правил своими землями в полной мере, радея за людей и Империю, в этом Юля убедилась сама. Лично.
— Слушай, Инга, а где хозяева? Уже третью неделю их невидно, — спросила Юля у подружки.
— Ты в магсеть-то зайди! — возмутилась девушка. — Все чаты гудят о том, что боярин ушел за Кромку.
— Что? Когда?
— Да вот как раз недели три назад.
— И когда вернется? — Заинтересованно подалась вперед Юля.
— Мне-то почем знать? Он делает, что хочет. Старшие говорят, может и на год, и на два уйти, это нормально. К нам позавчера наведывался управляющий бывшей Орловской вотчиной, поставленный туда нашим боярином, так он сказывал, что ему заданий выдали на год вперед, коли не на два.
— А что там сейчас, у Орловых?
— У каких еще Орловых? Нет их больше, — хмыкнула Инга. — Холопы одни.
— Они не всегда ими были, — пожала плечиком Юля. — Когда-то…
— А потом они оскорбили госпожу Миру, и где они теперь? Ничего, станут наглядным примером для других хитромудрых, — служанка зло сжала кулаки. Ее искренне возмущало то, что кто-то посмел насильно вести под венец боярыню Миру, любимую тетушку Ильи Сергеевича. Так что поделом Орловым досталось. Ох и поделом!
— Кстати, я закончила готовить комнаты для гостей, — вспомнила Юля, и одним лишь взмахом руки отрыла все окна в гостиной, разом. Свежий воздух ворвался в помещение, колыша занавеси и тяжелые шторы.
— Это хорошо. Боярыня Мира скоро будут, с детьми и мужем.
— Зачастили, — отметила Великая Княжна.
— Так ведь тренировки-то в Золотых Ключах какие! Дети подросли, им в самый раз в чистой силе купаться.
— Это верно. Самое время закладывать основу, а через год, как семь исполнится, можно и за тренировки браться. Семи лет на физическую базу должно хватить, с головой, — посчитала Княжна.
— Ну, где-то так. Ты извини, Юленька, мне работать нужно.
— Ничего, иди, конечно.
Оставшись одна, Великая Княжна моментально вспомнила, что у нее и самой список обязанностей еще весьма велик, так что быстренько собралась, и рванула в сторону кухни.
Мира Андреевна гостила в поместье почти год, без малого, тренируя своих близнецов. Муж ее, Вильгельм, постоянно был в разъездах, но в поместье наезжал каждые две-три недели, и оставался на неделю, не меньше. Юля время от времени видела их по утрам, потому как эта семья вела дневной образ жизни, по большей части, потому как дети еще маленькие и слишком слабые, чтобы не спать годами. Впрочем, это совершенно не мешало им умудриться влипнуть в неприятности в первый же день, и в каждый последующий так же.
В гостиной появился косяк, с четкими отметками роста детей. Игрушки, детские артефакты, рисунки, поделки, всё это буквально заполонило левое крыло главного дома, а близнецы не собирались останавливаться. Они вломились на площадку для тренировок, и наехали на сержанта, приказывая ему начать свое обучение. Токорев осмотрел ребят, и молча ушел. Зато утром детишки взвыли не своим голосом, когда отказавшись вставать в шесть утра на тренировку, получили по ведру холодной колодезной воды прямо в кровать.
Мелисса приняла такой выверт судьбы стоически, а вот Нельсон рад ему не был. Токорев казак строгий, а потому детишкам пришлось перестилать свои постели, и вообще приводить в порядок комнату под его гневным взглядом:
— Ничего, ничего. Порядок снаружи, он порядку в разуме способствует, — приговаривал он, и без стеснения раздавал подзатыльники самым несговорчивым. И только после того, как дети справились более или менее сносно, он позвал их на тренировку.
Милька и Нилька, видимо думали, что им дадут в руки по мечу, и начнут учить приемам, но… бег, бег, и еще раз бег. Дети, конечно, энергичные, но основные характеристики их тел, а главное — сознаний, далеки от нужных кондиций. Детишки попали в руки «садиста», «старого кобеля», который «права не имеет», и вообще, конченного злодея. Мира хмыкнула на такие комментарии, и каак отходила дочь ремнем по заднице, вперемешку с четкими разъяснениями, что «в них, оболдуев, душу вкладывают», что «специально для них строят полосу препятствий», и что «если не будете хорошо учиться, то это вам щекоткой покажется»! Нельсон от такого поворота дел резко поумнел, а Мелисса обиделась на мать, и продержалась эта обида целых полтора дня.
Юля, узнав об этом происшествии, только поморщилась, и потерла свою попу. Воспоминания о былых ошибках до сих пор будили фантомные ощущения. Бррр…
В общем, дети в итоге втянулись, и даже не сразу заметили, что день ото дня им повышают нагрузки. Молодые тела легко приспосабливаются, и не пользоваться этим просто глупость несусветная. Так прошел почти год, без малого, как вдруг, чуть проснувшись, Юля сразу поняла — что-то изменилось. Дом, кажется, гудел, только беззвучно. Было четкое чувство, что это место посетило само Пламя, и именно его гул она слышит. Что-то внутри нее стало расти, потянулось к этой могучей силе, и все тело сотряс легкий спазм, прошедший столь же быстро, как и появился. Девушка обратила взор внутрь себя, и обомлела.
Ее внутренняя сила словно стала плотнее, а вместе с тем, ее нижний даньтянь стал подрагивать! Неужели прорыв? Всего за два с половиной года, из которых восемь месяцев она вообще не развивала внутреннюю энергию?! Как так?
Впрочем, мысли быстро отошли на задний план, потому что ей потребовалось
