Теперь альбинос посмотрел на случайного собеседника куда более пристально. Взгляд скользнул по костюму — дорогой, из превосходной ткани, расшит золотом. Остановился на крупном перстне с рубином на указательном пальце гостя, перешел на другой перстень, на соседнем пальце, с печаткой в виде геральдического льва.
— Я-то да. А ты что за гусь? — с этими словами Фергус Дакийский снова отдал все внимание гусю первому. Жареному.
— О, мой могущественный друг, — многозначительно улыбнулся горбун. — Вы, как и любой другой маг, без сомнения, слышали обо мне. Но это не так важно. Куда важнее, что у меня есть предложение…
Глава 15. Ответы
Элвин
Сразу после бала я уехал в Фельсину.
Просто не смог устоять перед соблазном, когда выяснил, какими возможностями обладает отыгранный у Фергуса рыжик. В бурю Гейл играючи преодолевал сотни миль, не чувствуя усталости.
Я всегда умел и любил вызывать бури.
Дорога до Фельсины по весеннему тракту при самых лучших раскладах должна была занять не меньше трех недель. Это если проводить в седле по шесть-восемь часов ежедневно, выматывая себя и лошадь до предела. Мы же добрались туда за пять суток. В ночь я устраивал снежную грозу с молниями и дикими ветрами, садился на рыжика и гнал сквозь мрак и ветер, наслаждаясь ощущением скорости.
Конь оказался той еще скотиной — упрямой и своенравной, но он мне нравился. Я ему тоже. Тонкий росток дружбы между нами постепенно креп. Я выполнял свою часть договора, Гейл платил тем же.
Фельсинский университет ожиданий не оправдал. Если здесь и были вербовщики Ордена, они давно свернули лавочку, уйдя в глухое подполье. Единственные культисты, которых мне удалось там обнаружить, оказались горсткой обиженных на жизнь школяров. Я застал их в самых разгар развлечений как раз после того, как они, заколов черного петуха, собирались по очереди овладеть прыщавой девкой прямо в склепе, на каменном надгробии одного из основателей университета.
Пришлось поработать воспитателем.
— Хаос детям не игрушка, — раздосадовано поучал я, пока глава этого сборища шутов успокаивал рыдающую девицу, а остальные под моим руководством тушили последствия моей же горячности.
Ни на одном из мальчишек не было и следа подлинного Хаоса. Пустышки.
Из чистого упрямства я убил еще две недели на поиски в Фельсине и окрестностях. Только время зря потратил.
Обратная дорога заняла шесть дней. Я подъехал к Старине Честеру на излете ночной бури, когда охра и пурпур на небесах Изнанки уже уступили место жемчужному перламутру.
Франческа была в гостиной. Я так обрадовался, увидев сеньориту, что не обратил внимания на выражение ее лица и слишком серьезный, настороженный взгляд.
— Доброе утро, леди-кошка. Смотрю, вы не удивлены.
— Доброе утро, мой лорд, — тихо ответила она. — Я знала, что вы сегодня вернетесь. Получила вашу мерлетту.[26]
Я и впрямь отправил ей вестника сразу, как принял решение о возвращении. Не знаю зачем. Захотелось.
Приятно, когда тебя ждут.
Сеньорита стояла, выпрямившись, завернутая в мрачную торжественность словно в плащ. У меня возникло желание как-то сбить ее с этого настроя. Проклятье, мы же не виделись больше месяца!
— Кто-то умер или ты просто так сильно рада меня видеть?
Вместо ответа Франческа проделала ряд сложнейших ритуальных па, с которыми этикет фэйри предписывал обращаться к своему сюзерену в официальных случаях. И где только выучилась?
— Мой лорд и повелитель Элвин, девятый Страж из Братства Стражей! Я, Франческа Рино, прошу прислушаться к просьбе по праву вассала долга.
— О, даже так? Сколько пафоса. Ну, вещайте, леди.
Она распростерлась у моих ног. Золотое на красном и волна каштановых волос.
— Прошу освободить меня от данных обязательств, поскольку нашелся человек, согласный назвать меня своей женой перед фэйри, людьми и богами.
Я молчал, пытаясь переварить ее слова. Пауза затягивалась, Франческа подняла голову, взглянула на меня снизу вверх. В расширенных зрачках плеснул страх.
— Повторите-ка еще раз, сеньорита? — старался, чтобы это прозвучало мягко, но девчонка побледнела. — Что-то у меня после бессонной ночи проблемы со слухом. Кого вы там себе нашли?
— Ты обязан меня отпустить по закону! — ее голос задрожал. — Я имею право выйти замуж.
— …Выйти замуж… — эхом повторил я за ней.
А потом меня сорвало.
Вцепившись в ошейник, я дернул его, принуждая девчонку подняться, притиснул к стене и зашипел ей в лицо:
— Ты — моя собственность, леди-кошка. Давай, расскажи мне про свои права! Чего я тебе обязан?
Как уже бывало не раз во время наших споров, она вдруг перестала бояться, словно дошла до какого-то предела, где страх оставлял ее, уступая место гневу. Зло сузила глаза, запрокинула лицо, вздергивая подбородок. И вырываться перестала. Губы дрогнули, выплевывая короткое:
— Пусти!
— Кто он, Франческа?
— Я — вассал долга! По закону ты обязан отпустить меня!
— Да ну?! Что-то не припомню, чтобы я принимал вассальную клятву. И, кстати, законы фэйри — только для фэйри. Ты видишь здесь фэйри?
Испытал какую-то болезненную, горькую радость, наблюдая за тем, как до нее медленно доходит смысл моих слов. Вся палитра чувств: изумление, несогласие, негодование, растерянность и наконец отчаяние.
— Кто он?
Девушка замотала головой:
— Не надо, Элвин! Пожалуйста! Он ни при чем и ничего не знает. Обычный человек… стряпчий. Думает, что я служу в богатом доме.
— Кто он?! — повторил я, впервые за все эти месяцы воспользовавшись властью ошейника. — И где живет?
Она сказала.
— Отлично. Ждите, сеньорита.
* * *
Я не был зол, о нет. Мною владело холодное бешенство. Хотелось взглянуть в лицо тому, кого она выбрала. Стряпчий, ха! Подумать только! При этом слове представляется лысоватый простолюдин с брюхом и брылями.
Пустив Гейла в галоп, я промчался по городу, бросил коня у крыльца, взлетел вверх по ступеням и забарабанил в дверь. Невежливо отпихнул пожилую женщину в переднике, ворвался в дом.
Он сидел в кабинете. Ни брюха, ни брылей, ни лысины. Молод и пожалуй что смазлив — такое личико скорее бы подошло юной пастушке.
— Томас Бакерсон?
— Да. Вы кто?
— Лорд Элвин, хозяин Франчески.
Его лицо прояснилось:
— О, так она вам сказала? Вы согласны?
Я плотно прикрыл за собой дверь и улыбнулся. Он при виде этой улыбки побледнел.
— Отнюдь нет, любезнейший. Вы даже представить не можете, насколько я НЕ согласен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
