Годы второго премьерства Дизраэли (1874–1880) вошли в историю Великобритании как период укрепления ее международного престижа и расширения колониальных владений. В 1876 г. Дизраэли, действуя быстро и решительно, при поддержке английской ветви банкирского семейства Ротшильдов выкупил у египетского хедива контрольный пакет акций недавно открытого Суэцкого канала. Его действия, поставившие под контроль Великобритании эту важную транспортную артерию, были горячо одобрены обеими палатами. В том же году Дизраэли добился провозглашения королевы Виктории императрицей Индии. В 1878 г. английские войска вторглись в Афганистан под предлогом противодействия там российскому влиянию, вскоре были начаты военные действия в Африке с целью вовлечения бурских государств в южноафриканскую федерацию под эгидой Великобритании, а также предпринята экспедиция против воинственных зулусов. Антироссийская направленность политики Дизраэли ярко проявилась во время русско-турецкой войны 1877–1878 гг., когда он умело использовал накал шовинистских настроений в стране. Популярная патриотическая песенка «Мы не хоти войны, но ей-ей (by jingo!), если уж придется…» ввела в политический жаргон термин «джингоизм» для обозначения крайнего шовинизма. Демонстративные приготовления Великобритании к войне заставили Россию пойти на созыв Берлинского конгресса 1878 г. и отказ от некоторых условий Сан-Стефанского мира. Великобритания же приобрела Кипр.
Правительство Дизраэли предприняло ряд важных шагов в области социального и экономического законодательства. На парламентских сессиях 1874–1876 гг. оно провело закон, разрешающий рабочим пикетирование, закон об ограничении детского труда, закон о народном здравоохранении, закон об улучшении жилищных условий рабочего класса, новый закон о мореходстве. Королева Виктория, симпатизировавшая Дизраэли, удостоила его в 1876 г. титулом графа Биконсфилда. Однако политическую мощь консерваторов подорвала их же активность. Войны и колониальные экспедиции, которые либеральная оппозиция клеймила как «дорогостоящий авантюризм» Дизраэли, привели к растущему дефициту бюджета. Правительство было вынуждено повысить подоходный налог, что радикально изменило настроения избирателей. На волне массового недовольства либералам удалось выиграть парламентские выборы 1880 г. В ходе этой предвыборной кампании Гладстон с успехом использовал новый прием – турне по избирательным округам в Мидлтоне. Королева Виктория была вынуждена вновь поручить лидеру либералов сформировать правительство, хотя испытывала к нему плохо скрываемую антипатию.
Великобритания в последней трети XIX в.: противоречия экономического роста и имперской политики70-е гг. XIX в. стали последним десятилетием, в течение которого викторианская Англия сохраняла статус «мировой фабрики». В 80-х – 90-х гг. экономика страны, достигнув предельных темпов роста, вступила в новую полосу своего развития. Ее характеризовали два основных процесса – постепенная утрата промышленной гегемонии и начало трансформации капитализма свободной конкуренции в монополистический.
Оставаясь «владычицей морей», Великобритания все еще удерживала морское и колониальное первенство, играла главную роль в мировой банковской сфере. Но с 1880-х гг. стала проявляться тенденция к снижению промышленной и торговой роли Англии в системе мирохозяйственных связей. Внутренними факторами, обусловившими постепенное отставание Великобритании, стали устаревание технического оснащения производства, обновляемого с большими трудностями, а также недостаточная интенсивность внедрения в промышленность новых двигателей, передовых достижений химии и электротехники. Торгово-промышленная монополия и колониальная гегемония Великобритании, сохранявшаяся в середине века, не стимулировали капиталовложения в собственное производство. Огромная колониальная империя из важнейшего источника экономической мощи постепенно превращалась в тяжелое бремя. Освоение колониальных владений требовало огромных инвестиций, тогда как доля ежегодных капиталовложений в собственное производство в Великобритании снизилась в 1890-е гг. с 7,5 % национального дохода до 4,5 %. Специфическим явлением были и более низкие темпы монополизации британской промышленности по сравнению с ростом картелей, синдикатов и трестов в США и Германии.
Монополизация промышленного производства в Великобритании активизировалась с 1890-х гг., достигнув особых успехов в судостроительной, металлообрабатывающей и соляной промышленности. Наиболее мощными стали военно-промышленные объединения «Джон Браун», «Армстронг-Уитворт», «Виккерс». Но главенствующую роль при этом играли колониальные монополии: «Колониальная компания реки Нигер», «Имперская компания Британской Восточной Африки», «Британская Южноафриканская компания» и др. Монополистические объединения в легкой промышленности появились позднее и были немногочисленны. В целом, монополизация британской промышленности не носила всеобщего и устойчивого характера. Так, например, недолговечными оказались ассоциация по производству стали, образованная в 1886 г., и угольный синдикат, просуществовавший всего месяц в 1894 г. Более заметной была централизация банковской сферы. К концу XIX в. в стране господствовало 50 крупнейших банков.
Процесс монополизации ускорялся в периоды кризисов перепроизводства за счет поглощения слабых предприятий более сильными или их разорения. Очередной кризис 1873 г. открыл период длительной депрессии британской экономики. Угнетенное состояние экономики не было преодолено до 1878 г., когда разразился еще более глубокий кризис, длившийся до 1880 г. Новый разрушительный спад экономики последовал в 1882 г. и затянулся до 1888 г. Вся первая половина 1890-х гг. прошла под тяжестью очередного кризиса, который завершился в 1995 г. Экономические потрясения затрагивали все слои населения Великобритании. Массовая безработица, превышавшая иногда 11 % занятых, позволяла предпринимателям занижать заработную плату, в результате чего в 1893 г. почти 83 % английских рабочих не обеспечивали своим семьям официально установленного прожиточного минимума.
Изменение мировой экономической конъюнктуры вызвало застой и в сельском хозяйстве Великобритании, начавшийся в 1875 г. рядом неурожайных лет. Освоение огромных просторов американского Среднего Запада, а также удешевление доставки сельскохозяйственной продукции из США, Канады и Австралии вызвали падение цен в Великобритании, что повлекло снижение ренты почти наполовину, сокращение посевных площадей, делало невыгодным вложение капитала в сельское хозяйство. Господство фритредерских доктрин не оставляло возможности защитить сельское хозяйство при помощи повышения тарифов на заокеанские продукты. Оказавшиеся безработными многие тысячи батраков не усиливали социальной напряженности, находя работу на городских промышленных предприятиях или отправляясь в колонии или в США, которые принимали излишки быстро растущего населения. В результате в 1875–1885 гг. посевная площадь под пшеницей снизилась в Великобритании почти на миллион акров. Целые зерновые районы на западе, в центральных графствах и на севере обращались в пастбища, причем это не сопровождалось соответствующим увеличением количества домашнего скота, хотя и происходила значительная замена рогатого скота овцами. Ввоз замороженного мяса из Австралии, Новой Зеландии и Южной Америки стал новой чертой 80-х и 90-х гг. В 1891–1899 гг. последовала вторая волна сельскохозяйственной депрессии, столь же суровой, как и депрессия 1875–1885 гг. К концу столетия посевная площадь зерновых в Англии и Уэльсе сократилась с восьми с лишним миллионов акров в 1871 г. до шести миллионов. Постоянные пастбища значительно возросли, но падение цен на скот и овец не отставало от падения цен на зерно.
Нарастание экономических противоречий заставило английские политические круги резко активизировать имперскую политику. Ярким выразителем господствовавших с то время настроений стал Сесиль Родс, владелец алмазной компании «Де Бирс», основатель и глава «Британской привилегированной компании Южной Африки». Под лозунгом «Расширение – это все!» Родс отстаивал идею объединения британских территорий в Африке от Кейптауна до Каира. «Империя, – говорил он, – это вопрос желудка. Если вы не хотите гражданской войны, вы должны стать империалистами». Популяризаторами имперских идей были известные английские литераторы Р. Киплинг, Р. Хаггард, А. Конан Дойл.
Будучи премьер-министром британской Капской колонии, С. Родс инспирировал «рейд Джеймсона» – военное вторжение на территорию Трансвааля, отстоявшего свою независимость в ходе первой англо-бурской войны 1880–1881 гг. Провал этой авантюры заставил его уйти в отставку. Однако дававшее почти треть мировой добычи золота государство буров (потомков переселенцев из Нидерландов) оставалось желанной целью для британских колонизаторов. Новая война разразилась в 1899 г. под предлогом защиты политических прав золотостарателей-иностранцев (ойтландеров), в большинстве своем англичан. Став одной из первой империалистических войн начала нового столетия, эта война открывала новую эпоху для Великобритании. Она закончилась лишь в 1902 г., подорвав международный престиж страны и разделив общественное мнение. Несмотря на применение новейших видов вооружения, пулеметов, шрапнели, англичане пережили горечь поражений «черной недели», ужас от многочисленных потерь, забытых со времен Крымской войны. В разгар войны умерла королева Виктория, как бы не пережив позора тактики «выжженной земли» и концентрационных лагерей, устраиваемых англичанами, чтобы сломить сопротивление буров-партизан.
