class="p1">
Пит. * * *
– Алло. Государственный психиатрический институт.
– Я хотела бы записаться на прием.
– Подождите. Я соединю вас с регистратурой.
– Алло. Регистратура.
– Я хотела бы записаться на прием.
– Секундочку… К кому?
– Я хотела бы встретиться с доктором Шалот, Айлин Шалот. Как можно скорее.
– Сейчас. Мне нужно заглянуть в ее расписание… Вы сможете подойти к двум часам в следующий вторник?
– Меня это вполне устроит.
– Как вас зовут?
– Де Вилл. Джилл Де Вилл.
– Хорошо, мисс Де Вилл. Вторник, два часа дня.
– Спасибо.
* * *
Мужчина брел вдоль дороги. По дороге проезжали машины. Те, что на скоростной полосе, казались размазанными.
Машины шли неплотным потоком.
Было десять тридцать утра, стоял холод.
Мужчина поднял меховой воротник куртки, убрал руки в карманы и наклонился вперед, сражаясь с ветром. Дорога за забором была чистой и сухой.
Утреннее солнце было погребено в облаках. В грязном свете мужчина увидел дерево, стоявшее в четверти мили от него.
Его скорость не изменилась. Его взгляд не отрывался от дерева. Мелкие камешки хрустели и щелкали у него под ногами.
Подойдя к дереву, он снял и аккуратно сложил куртку.
Положил ее на землю и залез на дерево.
Взобравшись на ветку, нависавшую над забором, он огляделся и увидел, что машин поблизости нет. Тогда он ухватился за ветку обеими руками, спустился, на мгновение повис и спрыгнул на дорогу.
Она была шириной в сотню футов – устремленная на восток часть шоссе.
Он посмотрел на запад, увидел, что машин все еще нет, и двинулся к центральному островку. Он знал, что никогда до него не дойдет. В это время дня машины на скоростной полосе двигались со скоростью примерно сто шестьдесят миль в час. Он продолжал идти.
Позади него проехала машина. Он не оглянулся. Если у нее затемнены окна, как это обычно и бывает, значит, пассажиры не знают, что он был у них на пути. Они узнают о случившемся позже и осмотрят нос своей машины в поисках возможных следов столкновения.
Перед ним проехала машина. Ее окна были опрозрачены. Взгляду мужчины предстал вид двух лиц с губами, сложившимися в буквы «О», – а потом был отнят у него. Его собственное лицо оставалось абсолютно спокойным. Его шаг не менялся. Мимо пронеслись еще две машины с затемненными окнами. Он преодолел где-то двадцать ярдов дороги.
Двадцать пять…
Что-то – то ли ветер, то ли асфальт под ногами – подсказало ему, что она приближается. Он не повернул головы.
Что-то на краю поля зрения убедило его, что она приближается. Его походка не изменилась.
Сесил Грин опрозрачил окна машины, потому что ему так больше нравилось. Его левая рука скрывалась под блузкой девушки, чья юбка была задрана выше колен, а его правая рука покоилась на рычаге, которому предстояло опустить сиденья. И тут девушка отстранилась, издав низкий горловой звук.
Он резко повернул голову влево.
Он увидел бредущего мужчину.
Он увидел профиль, который так и не повернулся, чтобы на него взглянуть. Он увидел, что походка мужчины не изменилась.
А потом он перестал его видеть.
Машину легонько тряхнуло, и лобовое стекло начало очищаться. Сесил Грин ехал дальше.
Он затемнил окна.
– Как?.. – спросил он, когда девушка, всхлипывая, снова очутилась в его руках.
– Автопилот его не заметил…
– Наверное, он не коснулся забора…
– Он, должно быть, выжил из ума!
– И все равно он мог бы выбрать способ полегче.
«Это могло быть чье угодно лицо… Мое?»
Перепуганный Сесил опустил сиденья.
* * *
Чарльз Рендер трудился над главой «Некрополь» для своей первой за четыре года книги – «Недостающее звено – это человек». После возвращения он уделял работе над ней вторую половину каждого вторника и четверга, запираясь в кабинете, заполняя страницы хаотичным почерком.
«В отличие от умирания, смерть имеет множество разновидностей», – писал он, когда интерком издал короткий гудок, затем длинный и снова короткий.
– Да? – спросил у него Рендер, нажав кнопку.
– К вам посетитель, – между словами «вам» и «посетитель» послышался краткий вздох.
Рендер положил в карман маленький баллончик, а потом встал и пересек свой кабинет.
Он открыл дверь и выглянул наружу.
– Доктор… Помогите…
Рендер сделал три шага и опустился на колено.
– В чем дело?
– Пойдем… она… заболела, – прорычал посетитель.
– Заболела? Как? Что случилось?
– Не знаю. Пойдем.
Рендер заглянул в нечеловеческие глаза.
– Чем она заболела? – настойчиво спросил он.
– Не знаю, – повторил пес. – Не говорит. Сидит. Я… чувствую, что она болеет.
– Как ты сюда добрался?
– Приехал. Знаю ко, ор, дин, аты… Оставил машину, снаружи.
– Я немедленно ей позвоню. – Рендер развернулся.
– Не получится. Не ответит.
Пес оказался прав.
Рендер вернулся во внутренний кабинет за пальто и аптечкой. Он выглянул в окно и увидел, где припаркована ее машина – далеко внизу, у самого съезда на боковую дорогу, где автопилот предоставил ее ручному управлению. Если никто не брал на себя это управление, машина автоматически парковалась на нейтралке. Остальных автопилот обводил вокруг нее.
«Ими так просто управлять, что на это способна даже собака, – подумал Рендер. – Лучше спуститься поскорее, пока не прилетел крузер. Машина уже наверняка сообщила, что стоит там. Впрочем, может, и нет. Возможно, у меня есть еще несколько минут в запасе».
Он взглянул на большие часы.
– Ну ладно, Зиг, – сказал он. – Пойдем.
Они спустились на лифте на нижний этаж, вышли через главный вход и поспешили к машине.
Ее двигатель все еще работал вхолостую.
Рендер открыл пассажирскую дверь, и Зигмунд запрыгнул внутрь. Рендер протиснулся мимо него на водительское место, но пес уже набирал лапой основные координаты и адрес.
«Похоже, я занял не то сиденье».
Он зажег сигарету, пока машина въезжала в U-образный тоннель. Она выехала на противоположную обочину, немного постояла, а потом влилась в автомобильный поток. Пес направил ее на скоростную полосу.
– Ох, – сказал он, – ох.
Рендеру захотелось погладить его по голове, но потом он взглянул на пса, увидел, что тот скалит зубы, и передумал.
– Когда она начала странно себя вести? – спросил он.
– Вернулась с работы. Не ест. Не отвечает, когда говорю. Просто сидит.
– С ней раньше такое бывало?
– Нет.
«Что могло послужить причиной?.. Но, возможно, у нее просто выдался тяжелый день. В конце концов, Зигмунд всего лишь собака… вроде как… Нет. Он бы понял. Но что тогда?»
– Как она вела себя вчера – и сегодня утром, когда уходила из дома?
– Как всегда.
Рендер снова попробовал позвонить ей. Она все еще не отвечала.
– Это вы, виноваты, – сказал пес.
– В смысле?
– Глаза. Зрение. Вы. Машина. Плохо.
– Нет, – сказал
