потому что верю в ритуалистическое значение попыток спасения. Они будут совершены.
* * *
Дорогой Образ Отца,
Да, в школе все хорошо, лодыжка постепенно движется к тому же состоянию, а мои одноклассники – приятные ребята. Нет, у меня нет проблем с деньгами, голоданием или привыканием к новой учебной программе. Доволен?
Здание я описывать не стану, потому что ты уже видел эту макабрическую конструкцию. Территорию я описать не могу, потому что в данный момент она покоится под холодным белым одеялом. Бррр!
Ты, полагаю, наслаждаешься зимними увеселениями. Я же не разделяю твоего восхищения антитезой лета, за исключением тех случаев, когда она заключена в фоторамки или служит эмблемой на упаковке мороженого. Лодыжка ограничивает свободу передвижений, а мой сосед по комнате уехал домой на выходные – и то, и другое на самом деле к лучшему (изрек Панглосс), ибо теперь у меня есть возможность как следует заняться чтением. К чему я незамедлительно и приступлю.
Безмерно твой,
Питер.
* * *
Рендер склонился погладить огромную голову. Та перенесла этот жест стоически, а потом обратила взгляд к австрийцу, у которого Рендер попросил закурить, словно бы спрашивала: «Обязан ли я претерпевать это унижение?» Австриец рассмеялся, увидев это выражение, и захлопнул зажигалку, украшенную гравировкой, средний инициал на которой, как заметил Рендер, был строчной «ф».
– Благодарю вас, – сказал он, а потом спросил у пса: – Как тебя зовут?
– Бисмарк, – прорычал тот.
Рендер улыбнулся.
– Ты напоминаешь мне о своем собрате, – поведал он псу. – Его зовут Зигмунд, он компаньон и поводырь моей слепой американской подруги.
– Мой Бисмарк – охотник, – сказал молодой человек. – Его не способна перехитрить никакая добыча, ни олени, ни большие кошки.
Пес навострил уши и устремил на Рендера гордый, пылающий взгляд.
– Мы охотились в Африке и в северной и юго-западной частях Америки. И в Центральной Америке тоже. Он никогда не теряет след. Он никогда не сдается. Он прекрасный хищник, а его зубы мог бы изготовить «Золинген».
– Вам поистине повезло иметь такого охотничьего компаньона.
– Я охочусь, – прорычал пес. – Я выслеживаю… Иногда я убиваю.
– А вы не знакомы с псом по имени Зигмунд и его подопечной… мисс Айлин Шалот? – спросил Рендер.
Австриец покачал головой:
– Нет, Бисмарк приехал ко мне из Массачусетса, но лично в Центре я не был. С другими хозяевами мутов я не знаком.
– Понятно. Что ж, спасибо за огонек. Доброго дня.
– И вам доброго дня…
– И, вам, доброго, дня…
Рендер медленно прогуливался по узкой улочке, засунув руки в карманы. Он извинился и ушел, и не сказал, куда идет. Не сказал, потому что и сам не знал. Бартельмецева вторая попытка психотерапевтической консультации едва не заставила его наговорить слов, о которых он позднее пожалел бы. Легче было выйти прогуляться, чем продолжать беседу.
Повинуясь внезапному импульсу, он зашел в маленький магазинчик и купил привлекшие его взгляд часы с кукушкой. Он был уверен, что Бартельмец истолкует подарок верно. Рендер улыбнулся и продолжил прогулку. «И что такого было в письме, которое получила Джилл, если ради его вручения портье специально подошел к нашему столику за ужином?» – подумал он. Его перенаправляли трижды, а обратный адрес принадлежал адвокатской конторе. Джилл даже не стала его открывать, только улыбнулась, вручила старику излишне щедрые чаевые и убрала конверт в сумочку. Придется тонко намекнуть ей на свой интерес к его содержимому. Любопытство Рендера так распалилось, что Джилл наверняка расскажет ему просто из жалости.
С севера налетел холодный ветер, и ледяные столпы неба как будто покачнулись перед ним. Рендер поднял плечи и еще глубже спрятал голову в воротник. Крепко прижимая к себе часы с кукушкой, он заторопился обратно.
* * *
Той ночью змей, кусающий себя за хвост, рыгнул, волк Фенрир попытался проглотить Луну, маленькие часы сказали «ку-ку», и день завтрашний налетел с яростью последнего быка Манолете и сотряс врата из рога ревом, обещавшим растоптать реку львов во прах.
Рендер пообещал себе не налегать больше на тягучее фондю.
* * *
Позже, много позже, когда они перепрыгивали небо в похожем на воздушного змея крузере, Рендер взглянул вниз, на темную Землю, видевшую во сне свои города, полные звезд, взглянул вверх, на небо, в котором все они отражались, взглянул вокруг, на пленочные экраны, созерцавшие моргавших в них людей, и на диспенсеры кофе, чая и коктейлей, отправлявшие свои жидкости исследовать внутренности людей, в которых нуждались, чтобы те нажимали их кнопки, а потом взглянул на Джилл, которую старые здания побуждали блуждать в их стенах, – потому что знал, что должен посмотреть на нее в этот миг, – ощутил, как его кресло требует, чтобы его превратили в лежанку, подчинился ему и заснул.
IV
Ее кабинет был полон цветов, и ей нравились экзотические духи. Порой она зажигала благовония.
Ей нравилось мокнуть в горячих бассейнах, гулять под падающим снегом, слушать избыточное количество музыки, возможно, излишне громкой, выпивать пять или шесть разновидностей ликеров (обычно воняющих анисом, порой отдающих полынью) каждый вечер. Ее руки были мягкими и присыпанными веснушками. Ее пальцы были длинными и заостренными. Она не носила колец.
Кончики ее пальцев раз за разом обводили контуры цветочных выпуклостей на боку кресла, пока она говорила диктофону:
– …Основными жалобами пациента при госпитализации были нервозность, бессонница, боли в желудке и продолжительная депрессия. У пациента имеется история предыдущих кратких госпитализаций. Он лежал в этой больнице в 1995 году с маниакально-депрессивным психозом депрессивного типа и вернулся сюда вновь третьего марта 1996 года. Двадцатого сентября 1997 года он был принят в другую больницу. Измерение давления показало результат 170/100 миллиметров ртутного столба. На момент медицинского обследования двенадцатого ноября 1998 года он был нормально развит и упитан. В этот день пациент пожаловался на хроническую боль в спине; также были отмечены некоторые умеренные симптомы алкогольной абстиненции. Дальнейшее физическое обследование не выявило никаких патологий, за исключением того, что сухожильные рефлексы пациента были повышенными, но симметричными. Эти симптомы были следствием алкогольной абстиненции. При госпитализации было установлено, что пациент не страдает психозами, не бредит и не галлюцинирует. Он хорошо ориентировался в пространстве, времени и людях. Была проведена оценка его психического состояния и выявлена некоторая грандиозность и мегаломания, а также значительная агрессивность. Его сочли потенциальным нарушителем спокойствия. В силу своего опыта повара он был назначен работать на кухне. Благодаря этому его общее состояние заметно улучшилось. Он менее напряжен и более склонен к сотрудничеству. Диагноз: маниакально-депрессивная реакция (спровоцированная неизвестным внешним стрессом). Степень психического расстройства невысокая. Пациент сочтен дееспособным. Лечение в рамках стационара продолжается.
Она выключила запись и
