Рэйчел почувствовала себя задетой и заметила даже более резко, чем хотела:
— Неудачное сравнение, сэр, ведь Сент-Прайори мой дом. И в нем траур.
Стивен прислушался.
— От чего это так воет собака?
Тут Рэйчел нечего было возразить, и она лишь заметила, что пес, видно, чувствует покойников в замке. Воет он, правда, уже около часа, так что сейчас она пойдет и угомонит его, раз это не удосужился сделать никто из слуг.
Но не успела она сделать и шага, как к вою присоединился женский визг. Сколько ужаса было в нем!..
Рэйчел замерла, потом повернула к Стивену побелевшее, искаженное лицо.
— Господи, помилуй…
Она пошатнулась. У нее не было больше сил выносить все это.
Гаррисон прекрасно понял ее состояние.
— Оставайся здесь!
Сам же он стремглав кинулся на шум.
Кричала Кэтти. Она стояла у двери большой кладовой и визжала, как заведенная. Стивен схватил ее, встряхнул, и тогда она занялась плачем. У их ног, скуля, крутился палево-серый спаниель. Его лапы были перепачканы кровью, целая лужа которой натекла из приоткрытой двери.
Стивен передал рыдающую в истерике девушку на руки прибежавшим слугам.
— Это опять, опять! — кричала та. — Как и леди Элизабет. Но ведь дьявола больше нет в замке? Его тело в часовне!..
Стивен заглянул в дверь, потом повернулся к слугам:
— Ребекка, голубушка, надо ее убрать. Надеюсь на вас и вашего супруга. Постарайтесь оградить свою юную хозяйку хотя бы от этого.
Служанка согласно кивнула и стала советоваться с остальными слугами. Да, на челядь Сент-Прайори можно было положиться. Они уже привыкли к трупам, хотя разве можно к этому привыкнуть?
Стивен еще раз склонился над мертвым телом: Долл, служанка. Горло перерезано острым предметом, скорее всего кинжалом. И убита она совсем недавно, тело еще не успело остыть, конечности не утратили гибкость. Маленькая, безобидная девушка. Раньше каждую смерть в Сент-Прайори связывали с ужасным монстром, живущим в руинах, но теперь его уже нет. А Долл еще утром видели живой и невредимой, правда, озабоченной и чем-то напуганной.
«Как в свое время Осия», — вспомнил Стивен.
Он вернулся в галерею. Рэйчел, как он и велел, оставалась на месте, но ей уже доложили, что случилось. Она сидела, обхватив себя руками, точно зябла, глаза ее казались непомерно расширившимися на осунувшемся лице. Рэйчел беспомощно поглядела на Стивена, и он сел рядом, привлек ее к себе.
Спустя какое-то время она заговорила:
— Это уже не может быть злодеянием Николаса…
— Я знаю, дорогая.
Он вспомнил труп несчастного Джека Мэррота — тот был просто изгрызен. Тела же Осии, леди Элизабет и Долл были изувечены ножом или кинжалом. Стивен стал догадываться, кто, кроме безумного Николаса, был ужасом Сент-Прайори. Одно имя приходило ему на ум, и он боялся произнести его вслух, чтобы не напугать девушку, ибо теперь ему и самому стало страшно.
Рэйчел вновь заговорила:
— Этой ночью Долл хотела мне что-то сообщить, но я тогда не стала ее слушать. Ведь в замке были солдаты, которые искали короля.
Стивен убрал волнистую прядь с ее щеки и спросил как можно мягче:
— Рэч, девочка моя, не вспомнишь ли ты, что именно говорила несчастная Долли?
Рэйчел чуть нахмурилась:
— Что-то о том, как она прибирала в комнате лорда Грэнтэма. И… О, Стив, я не помню. — Она сказала это почти виновато.
Он вздохнул. Лучше, если она будет озабочена тем, что не может вспомнить, чем начнет догадываться. Хотя она все равно поймет рано или поздно.
— Тебе надо отдохнуть, дорогая. Мне сказали, у тебя утром случился обморок. Ты совсем измучена, иди отдохни. Ваши слуги справятся со всем сами, для них это привычное занятие.
— Да, — тихо сказала она. Она и в самом деле была очень измучена. Когда Стивен задал ей новый вопрос, Рэйчел поглядела на него удивленно. — Не знаю ли я, куда за королем поскакала Ева? В Брайтхелмстоун. Это на побережье. Но зачем тебе?
Он уклонился от ответа и лишь проводил ее до дверей спальни.
Затем он спустился на кухню, чтобы, попросить Сабину приготовить для госпожи какой-нибудь успокаивающий, усыпляющий напиток. Рэч сейчас это просто необходимо. Там же, на кухне, он застал и Кэтти. Девушка сквозь всхлипывания говорила кухарке, что не может более оставаться в Сент-Прайори и ни за какие деньги не желает служить здесь. Увидев полковника, она умолкла.
Стивен переговорил с Сабиной, а потом подсел к девушке.
— Кэтти, ты ведь была дружна с бедняжкой Долл — да пребудет душа ее в мире. Не общалась ли ты с ней в это утро? Не говорила ли она тебе что-нибудь, что ее взволновало?
Ему пришлось выждать, пока служанка изойдет новыми потоками слез. Но оказывается, Кэтти в это время еще и соображала. Она наконец ответила сквозь нервную икоту:
— Она говорила что-то про плащ, большой дорожный плащ черного цвета с островерхим капюшоном. Он был среди вещей лорда Джулиана. А что?
Стивен не ответил. Теперь для него все прояснилось. Джулиан Грэнтэм слышал рассказы о черном призраке, и ему ничего не стоило обрядиться в монаха, если у него был плащ, схожий с сутаной. Джулиан ведь католик и хорошо знал, как вести себя, вырядившись монахом. Как он той ночью попал на галерею? Но ведь в некоторых местах подпоры увиты плотным слоем плюща, взобраться по которому для развитого физически человека не составит труда. Особенно для человека с нездоровой психикой Бомануаров, который не побоится сорваться вниз. А вот чего боялся Джулиан? Что вынудило его пойти на такой риск, как убийство управляющего? Тут Стивен вспомнил, как бедный Патрик Линч был поражен, узнав, что Джулиан тоже из Бомануаров; он еще говорил, что ездил в Бретань и знает эту семью. Джулиан испугался, что Патрик раскроет тайну ненормальности его семьи, которую мог унаследовать и он — лорд Грэнтэм, приближенный и спутник короля. Да, именно этого он и боялся — что король узнает о нем правду.
А Осия? Мальчик, видимо, видел что-то. Он тогда как раз покинул кухню и нес собакам похлебку, мог заметить и того, кто исполнял роль черного монаха. Но он был так напуган, что никому ничего не сказал. Хотя, может, молчал он от того, что не разглядел в темноте, кто именно это был. Мальчик видел лишь высокого мужчину — не случайно и его, Стивена, Осия избегал и боялся. Несчастный маленький дикарь. Видимо, Джулиан обратил внимание, как шарахался от него ребенок, а может, тоже заметил его ночью. Сейчас Стивен вспомнил, что Осия убежал как раз перед тем, как из конюшни появился Джулиан. По сути, он уехал сразу за ребенком. Стивен сам видел это, но был так поражен тем, что узнал в спутнике Грэнтэма короля, что не обратил на это внимания. Потом на пустынной равнине Джулиан нагнал Осию… Никто тогда не заподозрил настоящего убийцу, для всех он просто отсутствовал. А Осия был убит зверски, словно убийца не мог удовлетвориться, пока не искромсал его.
