Холеный отпрыск безумных Бомануаров… Так же он разделался и с леди Элизабет. Не ясно, что в поведении или в неосторожных речах пожилой леди навело его на такое решение. Он же способен был убить и барона Робсарта — никто не мешал ему взять мушкет со стены и дождаться возвращающегося лорда в роще. Стивен вспомнил, как кто-то говорил, кажется, Ева, что Джулиан прибыл под утро и сказал, что проблуждал ночь на равнине, хотя конь под ним был свежим. А потом Долл… Он убил ее, узнав, что она убирала его вещи и могла видеть плащ. Джулиан просто не мог допустить, чтобы это стало известно королю. Он убил ее быстро, ведь они уже уезжали. У него не было возможности насладиться убийством, хотя убивать ему нравилось. Стивен содрогнулся, вспомнив, как весел был Грэнтэм во время их дуэли. И потом, когда они погнались за сумасшедшим, он выглядел странно возбужденным. Он был ловцом, настигающим жертву, вошедшим в раж. Он тогда уже готов был убить и не слышал окриков Стивена. Но безумство Джулиана спасовало перед диким безумством монстра Николаса… Тоже Бомануара.
Вернулась Сабина и сообщила, что Рэйчел заснула. Стивен кивнул, поглядел на свои руки. Они дрожали. Силы небесные — он вдруг ощутил безмерный ужас. Стивен знал, чего он боится: Ева уехала с Джулианом Грэнтэмом. С безумцем, ненавидящим ее. Неужели он… Нет, невозможно — Джулиан получил приказ от самого короля. Он предан королю и не осмелится ослушаться.
И все же… Стивен вспомнил жесткое, почти жестокое выражение на лице лорда Грэнтэма, когда он проезжал мимо, и взмолился, чтобы все его рассуждения оказались ошибочны.
Медлить Стивен больше не мог: все было слишком очевидным и опасным. Он должен убедиться, что Еве Робсарт ничего не грозит.
Бегом он пронесся по переходам замка и кинулся к конюшне. Слава Богу, Ральф слишком нерадив и не успел расседлать его коня. Стивен рывком вскочил в седло, поскакал по аллее.
Первое потрясение ждало его у ворот. Старый привратник поглядел на него с удивлением и, пожав плечами, заявил, что ни леди Ева, ни Джулиан Грэнтэм из поместья не выезжали. У Стивена замерло сердце. С трудом взяв себя в руки, он стал расспрашивать, не отходил ли куда-либо старик, не задремал ли, не мог ли их пропустить? Но привратник стоял на своем: утром из замка вынеслись солдаты, позже выехал Чарльз Трентон с сопровождающим, но более из поместья никто не выезжал. А поденщиков он сегодня не пропускал, ибо таково было распоряжение — ведь Энтони Робсарт помер и сегодня не до них.
Стивен почти не слышал ворчливой болтовни привратника. Он глядел на старые деревья парка, на заросли кустов, на галдящих галок в облегающих кронах. Почему-то ему вспомнилось, что Ева говорила, как в день смерти ее отца они разом вспорхнули и улетели. Теперь он понимал, почему: Ева могла не услышать выстрела, он прозвучал достаточно далеко и звук отнесло ветром в сторону, но чуткие птицы уловили его, он их вспугнул.
Стивен не понимал, почему он думает об этом, когда брел, пробираясь через заросли. Коня он оставил удивленному привратнику и теперь шел, путаясь ботфортами в поросли пожухлых папоротников, раздвигая кусты. Он был невероятно напряжен — сама мысль, что Джулиан и Ева еще здесь, пугала его и не оставляла надежды. Что задумал этот убийца? Куда затащил беспечную, доверившуюся ему женщину? При мысли, что он мог остановить безумца, но не сообразил это сделать, Стивену делалось дурно. Тогда он еще ни о чем не догадывался, рассказы Эзикиэла Батса только озадачили его. Потом расторжение Евой их помолвки направило его мысли совсем в другом направлении, и она осталась с тем, кто, не задумываясь, убивал. Стивен молил Бога, чтобы для Грэнтэма приказ короля оказался выше личной неприязни, но чего можно ожидать от ненормального? И еще Стивена пугало, что Джулиан и Ева не покидали Сент-Прайори. Где они? Парк огромен. Стивен с ужасом сознавал, что не надеется на благополучный исход.
В отчаянии он кричал, звал, а потом где-то в подсознании появилось воспоминание о рассказе Рэйчел, что когда-то она указала Джулиану, где находится калитка в парковой ограде. Может, они просто покинули усадьбу через нее? Но так их путь к побережью делал ненужный крюк. И все же Стивен ухватился за эту слабую надежду. Он почти бежал, врезаясь в чащобу. Обнаружить след было трудно — ночью солдаты, обшаривая парк, изрубили все кусты.
В слабой надежде, уже двигаясь вдоль стены, Стивен вновь выкрикнул имя Евы и замер, сцепил зубы, чтобы не так стучали. Он услышал ответный звук, ржание лошади. Оно показалось ему едва ли не демоническим хохотом.
Белую лошадку Евы он нашел привязанной к стволу дерева. Она фыркала, металась и не сразу подпустила его. Грива и холка ее были в крови, и этот запах возбудил лошадь.
Теперь надежды не оставалось: Джулиан решился. Все, что мог сделать Стивен, — это искать.
Он вдруг вспомнил, как был влюблен в Еву, какой она была дерзкой, смешливой, самоуверенной, какой удивительно красивой, и прижал руку к сердцу. Сначала Робсарт, потом Ева. Он был привязан к ним обоим, и это чудовище убило их. Стивен ощутил, как его опалила ненависть и злость на себя самого. Он так долго был слеп! Странное поведение обитателей замка, таинственность этого места отвлекали его от соображений, что убийца мог оказаться и пришлым. Если интуитивно он порой и чувствовал беспокойство рядом с Джулианом, то приписывал это ревности. Ибо так и не понял, когда же полюбил Рэйчел, когда его стало задевать ее внимание к лорду Грэнтэму. Теперь Рэйчел осталась совсем одна из проклятого рода Робсартов. Седьмое колено… Ее он не отдаст никому. Он спасет ее. Но не Еву…
Когда Стивен увидел на желтых листьях шиповника кровь, он уже был готов к этому. Медленно раздвинув ветки кустарника, он смотрел. К горлу подкатила тошнота. Видимо, ненависть Джулиана не знала удержу. Кровь на алой амазонке Евы не была столь заметной, но от этого картина была не менее ужасающей: выпотрошенное тело, изрезанные, нелепо изогнутые ноги, на месте горла — дыра. Лица не было совсем — одно месиво, буро-алое, сквозь которое виднелся жуткий оскал зубов. Потоки крови сгустками застыли в волосах. Золотистое руно дивных волос Евы… Волосы казались неестественно живыми, шевелились под порывами ветра.
Стивен отшатнулся, несколько минут его мучительно рвало. Он чувствовал себя слабым, отупевшим. Потом потекли обрывочные мысли, что Джулиан и Николас, по сути, одно и то же — родственники, потрошители, монстры, гнилая кровь вымирающего рода. И еще он подумал, что Рэйчел не следует знать, какой он нашел сестру.
Он медленно пошел к замку.
Его окружили слуги, которые слышали его крики в парке. Они недоумевали, почему он не уехал, но тут же испуганно умолкли: на полковнике лица не было.
