Стивен отшатнулся, несколько минут его мучительно рвало. Он чувствовал себя слабым, отупевшим. Потом потекли обрывочные мысли, что Джулиан и Николас, по сути, одно и то же — родственники, потрошители, монстры, гнилая кровь вымирающего рода. И еще он подумал, что Рэйчел не следует знать, какой он нашел сестру.
Он медленно пошел к замку.
Его окружили слуги, которые слышали его крики в парке. Они недоумевали, почему он не уехал, но тут же испуганно умолкли: на полковнике лица не было.
Кто-то дал ему выпить. Коньяк согрел внутренности, дал силы взять себя в руки; мысли стали более конкретными. Стивен спросил о Рэйчел. Она отдыхает, ей дали успокоительной настойки, и она проспит долго. Это хорошо, ей не стоит видеть сестру такой. Когда он стал рассказывать, лица слуг исказились ужасом. Стивен говорил монотонно и властно: всех надо похоронить как можно скорее, до тою, как проснется Рэйчел.
Слуги закивали, стали суетиться. Стивен не заметил, когда приобрел такую власть над ними. Казалось, еще недавно они считали его чужаком. Теперь он стал их господином, и ему подчинялись беспрекословно. Но сейчас сознание этого не трогало душу полковника. Он оставил их и пошел к воротам. Несмотря на потрясение, на эту безумную ночь и переживания, Стивен не чувствовал себя усталым, наоборот, он ощущал в себе силы десятерых. Их давали ему ненависть и желание отомстить.
Вскочив в седло, он повторял только одно слово:
— Брайтхелмстоун!
Он знал, где ему искать Грэнтэма, и гнал коня, не жалея. Стивен боялся лишь одного — опоздать.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Городок Брайтхелмстоун представлял собой одну длинную, мощенную булыжником улицу, вдоль которой в ряд выстроились домики из серого известняка, с крытыми дранкой крышами и высокими каменными трубами. В одном конце улицы, на холме, стояла старинная церквушка. Пологий спуск уводил к морю, где сохли под неприветливым осенним ветром утлые лодки; на колышках сушились растянутые сети.
Карл вместе с Робертом Сваном прибыли в Брайтхелмстоун под вечер. Погода была ветреная, сквозь сизые тучи просвечивались багряные полосы заката. Слышались заунывные крики чаек, шумело море, и повсюду разносился запах соли и трески, которыми словно было пропитано все побережье.
Путники остановились у единственной гостиницы в городе. Лошади были утомлены, всадники тоже. Он долгой езды под холодным ветром ноги путешественников так заледенели, что они с трудом смогли выпростать их из стремян и заставить принять груз усталого тела. Однако настроение у обоих было приподнятое, путь прошел без задержек и неприятностей, посты они миновали благополучно, и теперь путешествие близилось к завершению.
На крыльце гостиницы появился хозяин. Он кликнул служку, и пока тот отводил коней постояльцев, Сван осведомился, Не ожидают ли их, и назвал вымышленное имя лорда Уилмота. Хозяин с готовностью закивал и впустил гостей. На шедшего вторым короля он поглядел с некоторым недоумением и даже забыл об обычной для трактирщиков болтливости.
После долгой дороги приятно было оказаться в уютной комнате с растопленным камином, вдохнуть запах готовящихся кушаний, а главное — обнять старого друга.
Полнеющий, холеный господин, лорд Уилмот даже прослезился, глядя на короля. Все время он порывался опуститься на колени и поцеловать руку Его Величества, но Карл удержал его.
— Бог с вами, милорд. Неужели радость нашей встречи должна удерживаться рамками этикета? Сейчас не время и не место для, этого.
Уилмот продолжал с нежностью глядеть на молодого короля. Он нашел, что тот сильно похудел, в глазах появился незнакомый стальной блеск, резче обозначились морщины у рта. Однако одет он был ухоженно, чисто вымыт, от него даже пахло дорогим мылом. Этот лоск не изгладился даже после столь долгой и утомительной дороги; видимо, за королем хорошо ухаживали. Уилмот хотел расспросить о многом, но осмелился поинтересоваться лишь лордом Грэнтэмом, сказав, что ожидал увидеть их вместе.
— Джулиану пришлось задержаться. Однако вскоре он будет здесь.
Более Карл ничего не прибавил, а Уилмот не расспрашивал. Опытный царедворец, он знал, что ему следует не задавать вопросы, а отвечать. И пока Карл сидел, развалясь в кресле, вытянув ноги к огню, Уилмот почтительно стоял перед ним и докладывал последние новости.
Судно, на котором королю предстоит покинуть Англию, торговый бриг «Сюрприз», сейчас находится в устье реки Адур со всей командой и капитаном Татерсеном. С ним же остались и устроивший этот отъезд джентльмен, некий полковник Гоунтер и негоциант Фрэнсис Мансел. Обоих Уилмот отрекомендовал как преданных короне людей, которым известно, кем являются беглецы. А вот капитана Татерсена он решил пока не ставить в известность, однако у него рекомендации одного из лучших мореходов на южном побережье. Сейчас он с вышеупомянутыми джентльменами следит за погрузкой корабля, но вскоре они подойдут, и тогда, если будет благоприятный ветер, бриг немедленно тронется в путь.
— Но не ранее, чем приедет лорд Грэнтэм, — заметил король. О Еве Робсарт он по-прежнему умалчивал. Сейчас, возможно, из-за церемонной обходительности лорда Уилмота и его слуги Свана, Карл словно вновь входил в образ монарха. «Мистер Трентон» исчезал в нем, а с ним отходило в прошлое и все, что он пережил в Сент-Прайори. Карла ждала другая жизнь, иные дела и заботы, и он пару раз спрашивал себя, правильно ли поступил, поддавшись душевному порыву взять с собой леди Еву Робсарт. Тем не менее он не отказывался от принятого решения — поступить так с Евой после всего происшедшего было бы слишком жестоко. Поэтому, узнав у Уилмота, в каких условиях будет проходить путешествие, и поняв, что ни на какой комфорт рассчитывать, увы, не приходится, он отметил про себя, что для женщины проделать такой переезд будет весьма нелегкой задачей. Он ждал ее; разум говорил, что Ева будет обузой, а сердце невольно трепетало при мысли о близкой встрече. Черт! Он уже успел соскучиться по своей золотистой лисичке. Выходит, он и впрямь влюблен?
Воистину, романтик и циник вели борьбу в душе короля. И ни один не одерживал верх.
— Ваше Величество что-то тревожит? — заволновался Уилмот, заметив, как по лицу короля пробегают тени. Тот поглядел несколько угрюмо:
— Разве в нашем положении это удивительно?
Уилмот счел, что не угодил королю, и стал уверять, что все детали продуманы до мелочей и с Божьей помощью…
Королю стало жаль толстяка. Он улыбнулся ему как можно мягче.
— Все в порядке, старина. Я просто устал и зверски хочу есть.
Словно вспомнив о чем-то, он протянул Уилмоту узелок с пирогами.
