разумных видов, вынужденных сосуществовать вместе.
— Оно и видно. — Согласился Петр. — А где наш зеленый бог?
— Там. — Я указал пальцем сквозь прозрачный пол.
— Родина? — Предположил Борис.
— Нет, просто планета живая. Рассказала нам, что во всей солнечной системе в живых осталась только она, да звезда, вокруг которой вращается. А звезды, они сами знаете, те еще друзья.
— Ты серьезно? — Переспросил Алекс.
— Абсолютно. У планеты есть душа и мы сейчас общались.
— Забавно.
По взглядам наших спутников я понял, что они не поверили. Мне на это было наплевать. Им самим предстояло изучать устройство вселенной, и лезть наперекор их представлениям я не собирался.
— Забавно было смотреть, как вы испуганно топчетесь на одном месте. — Усмехнулась кошка.
— Ну, так и высота здесь немаленькая. — Борис посмотрел себе под ноги.
Я нарочно топнул ногой, как на реке зимой, проверяя толщину льда.
— Не надо! — В один голос вскрикнули наши спутники.
Мы с Лялей закатились смехом.
— Мы столько вместе, а вы до сих пор не доверяете нам. — Произнес я, утирая слезы.
— Да вы сами даете повод. Обезьяной кричите. — Борис привел значимый, по его мнению, довод.
— А вы не принимайте чужие брачные игры на свой счет. — Я притянул кошку за талию к себе и поцеловал в щеку. — Между нами все серьезно.
Ляля вывернулась и одарила меня красноречивым взглядом, из которого я понял, что между нами нет ничего серьезного. Спутники, кажется, тоже поняли ее взгляд, одарив меня насмешливыми ухмылками.
— До результатов Запашных тебе еще далеко. Укрощать и укрощать. — Алекс после этой фразы встал за спину Бориса, поглядывая из-за нее на кошку.
— А не забыть ли нам жертву инволюции в каком-нибудь из миров? — Припугнул я его.
— Учись воспринимать критику правильно. — Посоветовал Алекс коронной фразой моего отца.
— Это ты как специалист по женщинам советуешь?
— А что такого? Делюсь опытом.
— Укротитель. — Ухмыльнулся Борис.
— Прекратите. — Ляля не выдержала нашей типичной «обезьяньей» перепалки. — Мне нравится Жорж, если хотите знать, но для отношений надо быть меньшими друзьями, чем мы являемся. Вот.
Кошка демонстративно отвернулась ото всех. Мы долго переглядывались между собой. Меня, в основном, одарили сочувственными взглядами, будто бы я получил отказ на предложение руки и сердца.
— Мы друзья, ясно. Просто иногда любим позаигрывать между собой, без всякого намека на более серьезные отношения. — Выкрутился я.
— Ясно. — Борис развел руками. — Мы тоже друзья и у нас тоже бывают разные дурачества без продолжения.
Повисла тишина, потому что каждый пытался понять, что сказал Борис.
— Что у нас бывает? — Алекс свел на лбу складки. — Дурачества?
— Борис, поясни, о чем ты? — Петр тоже не понял товарища.
— Да, я пьянках после работы, как на восьмое марта тогда, помните? Напились и полезли в больницу через окна медсестер поздравлять, а попали в палату к старухам. А вы что подумали?
— Тьфу на тебя, дядь Борь. — Алекс сплюнул. — Завидую я твоему неиспорченному разуму.
— Ды…, вы что… вы подумали… вы совсем что ли? Ну, вы даете. — Борис закатил глаза.
Рядом с нами из пустоты вывалился довольный змей. Вместо пакета в кольце его хвоста был зажат фиолетовый кристалл.
— Как прошло знакомство? — Я был рад сменить тему.
— Отлично. Они сразу пошли на контакт. — Радостно сообщил змей.
— А грязь не погубит остальную биосферу планеты? — Поинтересовался Петр.
— Без понятия. Думаю, несколько миллионов лет у них есть.
— А что планета сказала о нас? — Поинтересовалась Ляля.
— Сказала, у нас очень странные тела. Никогда не видела настолько холодных биологических существ.
— Это про тебя, или про нас тоже? — Поинтересовался Петр, предполагая, что планета могла посчитать всех людей хладнокровными.
— Про всех. У них там знаете, особый путь эволюции. Они там как гибриды обычного существа и двигателя внутреннего сгорания. Для нормальной жизнедеятельности им требуется химическая реакция, разогревающая питательную жидкость в организме. Они разогревают внутренний котел, пока не установится рабочая температура и соответственно давление. Когда все в норме, шпарят, будь здоров, только пар отлетает.
— А котелки-то им не рвет? — Борису, как человеку инженерного склада ума были интересны технические моменты.
— Не знаю, не видел. Я же недолго там пробыл. — Честно признался змей.
— Куда их эволюция приведет? — Борис закрутил усы. — К управляемой термоядерной реакции внутри тела?
— Без понятия. — Ответил наш хладнокровный друг.
— Антош, а что за каменюка у тебя в руках? — Наконец спросил я.
— Подарок от планеты. Она сказала, что это первородный кристалл, соответствующий эпохе зарождения вселенной. — Антош приподнял хвост, чтобы камень поймал лучи зазнавшейся звезды.
Свет местного солнца наполнил кристалл мягким магическим свечением.
— Ничего так, сувенирчик. — Легкомысленно произнес Алекс.
— Да, забыл сказать, у кристалла есть одна особенность, если разбить его на куски и носить с собой, то обладатели их смогут найти друг друга в любой точке вселенной, при условии, конечно, что они умеют ходить по мирам.
— Это здорово! — Обрадовался я и потянулся к камню.
— А как же я? — Сокрушенно произнесла Ляля. — Я не умею ходить по мирам?
— Зато ты сможешь притянуть меня и Жоржа откуда угодно. — Успокоил ее змей.
— Да? — Неуверенно спросила кошка.
— Конечно. — Произнесли мы со змеем в один голос, сами еще не ведая о настоящих способностях камня.
— Ну, у вашей подруги настоящие способности отшивать, а не притягивать. — Прошептал одними губами Петр, забыв об исключительном слухе Ляли.
В ту же секунду он исчез. Его товарищи сразу всполошились.
— Куда? Зачем? Петруха, ты где? — Закрутился на месте Борис.
— Жаль, не успели дать ему кусочек кристалла. — Злорадно произнесла Ляля.
Кошка выдержала паузу, прежде, чем вернуть слабого на язык врача. Петр появился из воздуха с круглыми от ужаса глазами и застывшем во рту крике. Он завертелся на месте, не веря еще, что оказался в безопасности. Осознав, он припал перед Лялей на одно колено:
— Приношу свои самые искренние извинения, Ляля. Больше такого никогда не повторится.
Глава 16
«Оставь надежду всяк сюда входящий» — гласила горящая надпись на обработанном куске скалы над входом в пещеру.
Наша машина стояла на узком пятачке перед пещерой. Вверх, в ночное небо вздымались темные скалы. Внизу, в чернеющей бездне исчезала пропасть. Как мы здесь очутились, я не знал. Не знал этого и змей. Мы сделали все, как обычно, я представлял, а он создавал безопасный переход, но мы все равно попали туда, куда не собирались.
— Антош, это могут быть твои… хозяева? — Я не нашел другого слова для бестелесных сущностей.
— Я думал, я считал, что у нас с ними все полюбовно. — Неуверенно признался змей. — Не хочу думать, что они
