живым символом победы над тёмными силами или элементом какого-то большого ритуала или многолетней интриги. Мальчишке и без того досталось в жизни, неужели он нормального детства не заслужил? Но попытаться что-то изменить — означает пойти против директора. Может ли он что-то изменить? Хочет ли? А главное, готов ли? Вмешаться в планы Дамблдора ради того, чтобы отдать долг другу… Или довериться директору и просто следовать указаниям, надеясь, что он не пожертвует такой выгодной фигурой, как Гарри, ради окончательной победы светлых сил? Да если даже и попытаться что-то изменить, он остался один, и рассчитывать больше не на кого…
В этот момент, несмотря на закрытые окна, профессор почувствовал, как где-то там, за пеленой дождя и черными тучами над горизонтом поднялась полная луна.
Если бы кто-то заглянул в кабинет через несколько минут, то предположил бы, что видит на полу большую спящую собаку, а лучше разбирающийся в животных человек догадался бы, что перед ним волк, которых на территории Великобритании не водится уже как минимум лет двести. И только опытный волшебник, аврор или охотник на опасных тварей, узнал бы оборотня. Волшебное существо, а не человек, по министерской классификации — уровень опасности пятый, «смертельная угроза для волшебников», при встрече разрешено уничтожение.
Глава 21
«Всё-таки нелинейная топология — весьма удобная вещь», — думал Кайнетт, стоя возле окна и глядя на закрытый барьерами лес внизу. Между делом он время от времени открывал магические цепи и использовал немного сил, заставляя воздух вокруг дрожать или двигаться по кругу, просто для тренировки тела. Видеть его всё равно было некому — хотя уже рассвело, но было только шесть часов утра, потому все остальные дети продолжали крепко спать после всех вчерашних приключений и пережитых страхов. Вечером с банкета первокурсников старосты увели первыми, чтобы показать дорогу до общежитий факультетов, а также зачитать вступительную речь и провести краткий инструктаж. Потом было распределение комнат, заселение, и в конце концов угомонились все ближе часам к десяти. Для одиннадцатилетних спать часов по шесть-семь в сутки ещё тяжело и непривычно, однако маг, несмотря на все ограничения нынешнего тела, прожил последние полтора года, нередко обходясь и четырьмя часами полусна, чтобы уложиться в свой график.
Сейчас, когда разворошенные дементорами воспоминания немного поблекли и вновь начали медленно отдаляться, маг позволил себе немного расслабиться и самую малость снизить бдительность. Ему предстояло несколько месяцев провести рядом с десятками детей и подростков, пусть каждый из них и владеет опасным мистическим знаком. Если постоянно поддерживать уровень паранойи, привычный для существования на полулегальном положении рядом с представителями банд и торговцами с черного рынка, то это рано или поздно обернется чьей-то смертью. Нужно принять царящую тут атмосферу и проявить больше терпимости, отстраниться от неизбежного шума, глупых вопросов, пустых разговоров и бессмысленных игр, возможно, даже где-то поучаствовать самому, чтобы не вызывать подозрений. Что поделать, поддержание образа требует своих жертв, он сам пошел на это. По крайней мере, первое время требуется вписаться в коллектив и хотя бы не провалить свою легенду, не выдать себя, а немного позднее уже можно будет перейти к более активным действиям. Когда удастся более ясно оценить обстановку и понять, с кем придётся иметь дело.
Хотя пока всё было всё-таки не безнадёжно. По крайней мере, опасения насчёт тесноты и сутолоки, неизбежной, когда полторы сотни подростков запихивают в не очень-то и большую башню, оправдались далеко не в полной мере, что радовало. Как минимум личного пространства всем хватало. Правда, стоило и раньше вспомнить книги по истории этой школы, и что изначально Хогвартс строился с расчётом на постоянное проживание тысячи учеников, а сейчас и две трети от этого не наберется — основатели либо были очень большими оптимистами, либо в то время собирались охватить куда большую территорию, чем Британия и Ирландия. Так или иначе, все общежития строились с расчётом на пребывание почти трёх сотен детей в каждом — семь курсов по сорок человек, плюс запас на случай особо удачного для факультета набора в какой-то год, а также большого перевеса мальчиков или девочек на курсе. Таким образом, из общего зала, именуемого по традиции гостиной, поднимались две винтовые лестницы, на женскую и мужскую половину, по семь пролётов с несколькими дверьми на каждом. В этот год на Рейвенкло поступило двенадцать мальчиков и десять девочек, а поскольку спальни на факультете были четырёхместными, для первокурсников их было открыто шесть, по три на каждой половине. Ещё столько же остались пустыми, скрытыми где-то среди искривлённого магией пространства и множества наложенных на замок и отдельно на территорию каждого факультета барьеров и заклинаний. Возможно, в следующем году для первого курса понадобится больше или меньше комнат, и тогда конфигурацию общежития можно будет изменить.
Разумеется, с такими возможностями манипуляции пространством внутри замкнутого барьера замка и факультета можно было бы обеспечить каждому отдельную комнату, и Арчибальд предпочёл бы именно подобный вариант. Однако тут, должно быть, играла роль социализация, дух товарищества и всё прочее, о чём так долго говорил директор в своей речи, а потом и старший из шести старост, когда привёл их сюда после банкета. Увы, даже за деньги или пользуясь влиянием семьи обеспечить себе особые условия проживания, как принято среди студентов Часовой башни, тут было невозможно. Впрочем, на соседей жаловаться у него повода пока не нашлось бы. В соответствии с духом факультета, предполагающим максимальную свободу для учеников, распределение спален было полностью добровольным и без участия старост. С Кайнеттом в одной комнате оказался Макэвой, поскольку они уже были знакомы, следом напросился ещё один мальчишка, которого он где-то видел раньше:
— Саймон Керри, я из Ньюпорта, а ты Джеймс, верно? Мы в июне виделись, в Ирландии, когда ты притащил на встречу ту девчонку со световым мечом. Можно тоже к вам?
— Без проблем, — легко согласился маг, но всё-таки уточнил: — А в тот раз ты пришел с кем-то? В магическом квартале мы определённо не встречались раньше.
— Ага, меня с собой Юфи пригласила. Сказала, будет интересно, да и вообще, пора уже с другими колдунами знакомиться.
— Юфемия Сансет? — припомнил Кайнетт имя юной ведьмы, с которой несколько раз доводилось поговорить на Косой аллее, у неё ещё была привычка носить исключительно платья в пол по моде 19 века. Для своего возраста она весьма серьёзно интересовалась различными зельями и рецептами, и на его взгляд, уже сейчас вполне могла бы по соответствующему предмету сдать экзамены за второй курс как минимум. Так что у них нашлось, что
