тёмных духов. И которому я хотел бы задать пару вопросов при случае. Да и не только я. Думаю, если не вчера, то сегодня несколько сотен сов точно улетят из школы с письмами домой.
— Вряд ли это хоть что-нибудь изменит. В любом случае, мы теперь учимся вместе, потому, если понадобится что-нибудь — зови, и я приду, — последняя фраза уже больше была похожа на обычную манеру речи Лавгуд.
— Хорошо, но пока всё вроде бы понятно. Только вот, если будет свободное время… Покажешь мне, как использовать «Экзафанистей»? Я так и не нашел в книгах по этому заклинанию ничего, кроме одних упоминаний.
— Покажу в выходные, но не здесь, — ответила она, ещё тише. Тема всего, что касалось Инквизиции, точно была не для широкого обсуждения. — К тому же, оно сложное. Я пока так и не смогла нормально его освоить, ты сам видел.
— Разве сложность должна останавливать нас?
— Думаю, что нет. Нас бы за него даже похвалили. Перед тем, как отчислить за изучение магии, которой по современным источникам никогда не существовало. Или сначала отчислили бы, а потом похвалили. Чтобы немного утешить.
***
Начальные две недели первый курс по замку водил посменно кто-то из старост факультета, потому что никаких карт в наличии не имелось, да и сама внутренняя структура постоянно «плыла», перестраиваясь и меняя конфигурацию лестниц, коридоров и переходов. Во всём этом наверняка имелась определённая система, привязанная к дням недели, пульсации лей-линий, на перекрёстке которых стояла школа, либо и вовсе астрономическим циклам. Однако первогодкам, а тем более на Рейвенкло, предстояло разбираться в ней самостоятельно. Кайнетт во время переходов старался запоминать не расположение окон или убранство залов и коридоров, а в первую очередь структуру барьеров и энергетические связи, по которым формировались новые пути между отдельными стабильными точками замка. Возможно, вся эта мудрёная структура была создана именно с подобной целью — научить начинающих волшебников чувствовать магические потоки и ориентироваться по ним, а может, основатели просто хотели с самого начала заставить детей отказаться от привычной логики «нормального» мира и привыкнуть к переменчивости магии. Версий на этот счёт существовало множество даже среди волшебников.
Одним из неизменных мест замка, не прыгающим между этажами и башнями, а всегда находящимся там, где ему и положено, являлся большой зал, служащий для собраний по праздникам, а в обычные дни играющий роль столовой для всех факультетов и преподавателей. Впрочем, учителя мага пока не интересовали — с ними можно будет познакомиться на уроках. Пока он изучал уже почти полный зал в поисках знакомых студентов с других факультетов. Грейнджер с компанией, ожидаемо, находилась за столом Гриффиндора, с ней и её друзьями что-то обсуждал полувеликан-лесничий, теперь ещё и ставший преподавателем. За столом Слизерина обнаружился наследник Малфоев с собственной компанией, сейчас они поочерёдно изображали театральный обморок, и это всех вокруг по непонятной причине страшно веселило. Парень, который помог разобраться с дементором, оказался с Хаффлпафа, курс шестой или седьмой, но на появление очередной группы первокурсников он внимания не обратил.
Если брать ровесников Джеймса, с которыми удалось познакомиться за прошедший год и во время поездки на поезде… Риверс попал на Слизерин, неподалёку от него сидела девочка с длинными вьющимися волосами — Юфемия Сансет, подруга его нового соседа по комнате. Норт пошел на Гриффиндор, там же оказался Моррис, у которого они собирались в июне. Пикс, Эвергрин, Кинли, Таггарт… В целом, по два-три знакомых человека на каждом факультете оказалось. И как он смел надеяться, не самых бесталанных и безнадёжных, и позже их можно будет организовать вместе, если появится подходящая задача.
В этот момент Арчибальд вдруг резко остановился, так что на него налетел кто-то из сокурсников, но он этого даже не заметил. На мгновение показалось, что среди множества лиц он увидел Солу… Отчётливо понимая, что это невозможно, маг закрыл глаза, сделал глубокий вдох, потом открыл и посмотрел на то же место вновь. Да, всего лишь девушка с ярко-рыжими, почти красными волосами (без чар или зелий точно не обошлось), на вид ей было лет семнадцать — какое-то сходство если и имелось, то весьма отдалённое.
— Эй, ты чего встал? — окрикнул его первокурсник, имени которого Кайнетт пока не запомнил.
— Извини, показалось, — отмахнулся маг. Затем добавил, решив не врать без необходимости: — Проклятые дементоры, теперь мерещится из-за них неизвестно что…
— Это да, редкостные твари, — мгновенно успокоившись, собеседник даже сочувственно кивнул ему. — Я вчера и уснуть толком не смог из-за них. Тоже слышалось всю ночь всякое. Кстати, я Райан.
— Джеймс.
Завтрак не представлял собой ничего особенного, в отличие от вчерашнего банкета — просто, сытно, но довольно вкусно, особенно если учесть, что готовят даже не люди. Здесь всё-таки пансион, а не пятизвёздочный отель где-то на курорте — в первую очередь студентам положено думать об учёбе, а не о еде. Опять же, никакого индивидуального обслуживания, несмотря на влияние семьи и финансовое положение — это был общий подход школы ко многим вопросам, судя по всему.
А в девять, после ещё одного перехода по коридорам и лестничным пролётам, норовившим изменить своё расположение чуть ли не прямо под ногами, начались занятия, которых некоторые ожидали с нетерпением, а некоторые — со страхом. Случайно или нет, однако первым и вторым уроками у первого курса Рейвенкло оказались чары, которые вёл их декан, профессор Филлиус Флитвик. Ещё один получеловек, на этот раз — полугоблин, на вид небольшой, ниже некоторых одиннадцатилетних, однако недооценивать его не стоило. Ото всех, с кем Кайнетт говорил о нём, он слышал похожее мнение — профессор отлично знает огромное множество заклинаний, многими владеет в совершенстве, а некоторые даже изобрёл сам. Впрочем, от первого урока многого ожидать не приходилось. Да, Грейнджер при первой встрече упоминала, что «Вингардиум Левиосса» это «первое занятие по чарам», но подразумевалось первое практическое занятие.
Которое начнется только после двух месяцев самой настоящей «муштры» в использовании жестов палочкой и произнесении слов заклинания. Что было весьма нелишним, учитывая, что некоторые студенты запинались не то что в латинских, а в слишком длинных английских словах, да и с координацией не у всех было идеально. Флитвик посоветовал своим новым ученикам несколько игр и упражнений на развитие подвижности кисти и пальцев, а также порекомендовал заняться скороговорками, включая латинские. Однако это отводилось на самостоятельные занятия, а на уроке всё свелось к повторению полудюжины жестов для нескольких начальных заклинаний, а также многократному произношению их арий на латыни, греческом и староанглийском. И профессор ясно дал понять, что пока все ученики не перестанут путаться в словах,
