я получил очень хорошую наводку. По важности она если и меньше, то ненамного, чем договор. Говорят, что шпионы валятся на мелочах, не знаю, не было у меня в знакомых провалившихся шпионов. Но что-то в этом выражении определённо есть.
Глава 4
— Синдзи, — улыбнулась Кагами, приобняв меня, после чего отошла на шаг и осмотрела. — Неплохо выглядишь. Для парня с кучей проблем.
— Да ладно вам, Кагами-сан, — произнёс я добродушно. — Какие там проблемы? Ерунда одна.
— Не думаю, что Император и нападение на особняк — ерунда, — покачала она головой уже без улыбки. — Ладно, не будем о грустном. Пойдём в дом.
Встретила она меня у своей калитки, так что идти далеко не пришлось.
— Сами-то вы как? — спросил я. — Готовы дать бой Чакри? Когда, кстати, уезжаете?
— Через две недели, — ответила она на ходу. — Хочу успеть к вашей с Мизуки свадьбе.
— Можно ведь было и после поехать, — заметил я.
— Мне так будет комфортней, — пояснила она, бросив на меня взгляд. — Во-первых, на самой свадьбе меня не будут беспокоить мысли о предстоящем деле, а во-вторых, хочу на свадьбе дочери быть дважды победительницей.
— Дважды? — не понял я.
Остановившись на пороге дома, Кагами обернулась.
— Мать, сумевшая отдать за тебя дочь, определённо победительница, — усмехнулась она, после чего зашла внутрь.
— Я прямо какой-то приз, — усмехнулся я.
— Все мы чьи-то призы, — ответила она через плечо. — Всё зависит от того, с чьей стороны ты смотришь. Для Акено, например, сокровищем является Мизуки, которую он, скрепя сердце, отдаёт парню.
— Так ведь не левому же парню, — произнёс я.
— И что? — остановилась она посреди коридора. — Думаешь… — но мотнув головой, не договорила. — Для нас с Акено ты очень дорог, Синдзи, но воспринимаем мы тебя по-разному, то же самое и с Мизуки. Для меня ты драгоценность, огромный алмаз, прикасаться к которому дозволено очень немногим, а Мизуки, как и Шина, это мои продолжатели, дочери, что должны не посрамить моё имя. Их можно и надо постоянно дёргать, поучать, пороть, если потребуется. Для Акено — всё наоборот. Ты парень, а с парнями нельзя нянчиться, их надо готовить к суровой реальности, чтобы они смогли защитить себя и своих близких. С ними можно обсуждать войны и предательство, политику и экономику. В частности, как бы кого ограбить. А вот Шина с Мизуки — это его драгоценные камни, на которые лучше даже не дышать и бить по рукам всех, кто тянет к ним свои лапы. Так что для Акено именно Мизуки сокровище, которое он отдаёт тебе.
После её слов мы две секунды стояли в тишине глядя друг на друга.
— Вы идеальная женщина, Кагами-сан, — улыбнулся я. — Повезло мне с вами.
Хотел я было намекнуть, что не стану трогать Кояма, пока жив Шо — их сын, но решил не портить атмосферу. Уверен, она догадывается, что я не люблю клан Кояма, но, как и любая мать, до последнего надеется на лучшее. Что её дети, к которым она причисляет и меня, одумаются. Кояма объективно не заработали на уничтожение, да и я, смею надеяться, далёк от неадекватности, но с небес на землю я их клан спущу. За действия Кенты по отношению ко мне, за отношение клана к Мизуки, за Атарашики, которую под конец реально давить начали. Случай с похищением Шины довольно показательный. Кента тогда был на грани того, чтобы силой забрать нужное Токугава кольцо. А уж то, о чём он тогда говорил, и упоминать не стоит. Причём после освобождения Шины Кента сделал вид, что ничего не было, даже не извинился. Акено… Цитирую Атарашики: «припёрся и устроил тут истерику». Я пытался выпытать у старухи, не перешёл ли он черту, но Атарашики отмолчалась. Подозреваю, что-то такое было, просто она не хотела портить наши с Акено отношения. В общем, мне есть за что спрашивать с Кояма, но пока жива семья Кагами, я подожду. Времени у меня много.
После моих слов Кагами усмехнулась.
— Со мной вообще многим повезло, — произнесла она. — Кстати, ты к нам по делу или просто так?
— М-м-м… — задумался я. — Из дел у меня разве что у Мизуки кое-что уточнить. Правда, и долго засиживаться у вас не могу.
— Тоже неплохо, — кивнула он. — Пообедаешь с нами?
— Кагами-сан… — произнёс я с укором. — Утро же. Какой обед?
— Ну мало ли, — вздохнула она. — А вдруг бы ты согласился?
Вся семья Акено сегодня была дома, так как воскресенье. На весь день они тут не останутся, но и с самого утра срываться куда-то в планах ни у кого не было. Собственно, прежде чем приехать, я позвонил и уточнил данный вопрос.
Коридор, по которому мы шли с Кагами, ближе к своему концу пересекался ещё с одним. Вот по нему, когда мы подошли ко входу на кухню, и протопала мимо нас заспанная Шина в пижаме. И через секунду, когда Кагами уже хотела зайти в комнату, показалась вновь. Видимо, не сразу сообразила, что увидела, а когда сообразила, сделала пару шагов назад и с удивлением уставилась на меня.
— Синдзи? — произнесла она удивлённо. — А чего ты так рано?
— Чтобы точно всех застать, — ответил я улыбнувшись.
Далеко не всегда заспанные девушки выглядят привлекательно, но Шине это всегда удавалось. Как и Мизуки, но рыжую я видел заспанной считанные разы.
— А, ну ладно… — произнесла она и потопала дальше.
— Ха-а-а… — тяжко выдохнула Кагами. — Ладно, в домашней обстановке можно.
Но тут мы услышали топот, и в коридоре, точнее в том месте, где он пересекается с другим коридором, показалась Мизуки. А если конкретнее, то она пробежала мимо нас. И, как её старшая сестра, через пару секунд вернулась. В отличии от девственно белой пижамы Шины, у Мизуки она была синей, с изображением каких-то аниме персонажей. Появившись перед нами вновь, Мизуки вытянула в мою сторону руку и, казалось, замычала. После чего уже другой рукой показала в ту сторону, куда бежала до этого. А под конец, вскинула голову с руками к потолку изображая какие-то мучения. И убежала. Всё это было проделано в полной тишине.
— Думаю, Шину она уже не догонит, — заметил я.
— Скорее всего, — покачала головой Кагами.
У сестёр вечная битва за ванную комнату по утрам. Причём их в доме три, но борются они за одну конкретную. Не знаю, в чём там дело, но что Шина, что Мизуки, говорят о гордости и принципах. А Кагами, в свою очередь, уверена, что девчонки и сами не помнят, с чего всё началось.
— А
