сэр. Такой уж у них возраст. Могу я предложить вам чашечку чая?
— Нет, благодарю. Я не думаю, что задержусь надолго.
Она села на стул напротив него.
— Вы приехали из поместья Роби? О, это прекрасный человек! Он так помог нам. Мы многим обязаны ему.
— Да, он прекрасный человек. И я здесь, потому что купил у него лошадь, с которой вы, возможно знакомы. Вам о чем-нибудь говорит кличка Немезида?
— О, да, сэр, я помню эту лошадь. Он был любимчиком Энди.
— Я выяснил у мистера Роби, что лошадь была трудной, но ваш муж сотворил с ней чудеса.
— Это был трудный путь, — сказала женщина. — Я помню, как Энди говорил об этом, и, думаю, его терпение и доброта сыграли свою роль.
— Мама! — позвала одна из девочек из коридора. — Не хочет ли наш гость послушать, как я играю на гитаре? Ты же знаешь, у меня это хорошо получается!
— Нет! — запротестовал другой девичий голос. — Мама, могу я показать нашему гостью свою коллекцию прессованных роз?
— О, Боже мой! — Хозяйка дома закатила глаза и прикрикнула в направлении бестелесных голосов: — Мы говорим на серьезные темы! Просто продолжайте заниматься своими делами!
— Я очень хорошо играю на гитаре!
— Неправда!
— Правда!
— Это не так!
— Мама, Дженис показывает мне язык!
— Нет!
— Да!
— Мама, Андреа только что попыталась ударить меня!
— Если мне придется вставать отсюда, я принесу два ремня! — последовало предупреждение, после которого в коридоре воцарилась тишина. — Девочки, перестаньте паясничать перед гостем и идите… не знаю… идите в сад!
— Я уже там была, — последовал ответ. — А Андреа заслуживает порки, она такая маленькая вредина!
— Позвольте, я попробую? — тихо спросил Мак у вдовы Гленнон. Она беспомощно кивнула.
— Леди? — окликнул он, и два девичьих лица с широко раскрытыми глазами снова появились в дверном проеме. — Если вы дадите нам с вашей мамой несколько минут поговорить, я буду рад послушать игру на гитаре и посмотреть прессованные розы перед тем, как уйду. Вас это удовлетворит?
— Я уверена, что Андреа не знает даже значения этого слова! — сказала старшая девочка.
— Да знаю я все!
— Вот и нет!
— Время идет, — сказал Мак, и снова наступила тишина, после которой раздался звук шагов, поднимающихся по лестнице.
— Ох, девочки, — вздохнула вдова, покачав головой. — Простите их, пожалуйста.
— Не нужно извиняться. Прошло много времени с тех пор, как я слышал хорошую музыку и рассматривал коллекцию прессованных роз.
— Вы очень добры. Иногда они выводят меня из себя. Но вы должны понять… они очень скучают по своему отцу… как и я. Когда это случилось… все было так неожиданно.
— Мистер Роби рассказал мне. Это случилось в таверне «Красная дверь», не так ли?
— Да. Так неожиданно. Он часто останавливался там, чтобы встретиться со своими друзьями — другими тренерами и жокеями. У них было что-то вроде клубного собрания. — Она сложила руки вместе и опустила голову. Ее пальцы нервно двигались. — Иногда кажется, что все произошло только вчера. И девочки… они восприняли это так тяжело. Вот, почему я, на самом деле, радуюсь сейчас, слыша, как они ссорятся, потому что долгое время они были погружены только в печальную тишину. Как я уже сказала, мы все очень скучаем по нему. Его улыбка… то, как он окликал всех нас, когда приходил домой… как он ходил… эта его легкая походка… его запах… его привычка постукивать себя по носу, когда не хотел, чтобы мы… О, простите, я погрузилась в воспоминания. Я уже поставила себя в достаточно неловкое положение.
— Все в порядке, — сказал Мак. — Я, конечно, могу понять, как… — Он осекся на полуслове, потому что только что сказанные слова вдовы заставили его задуматься. — Простите меня за неловкий вопрос. Но вы, кажется, сказали, его запах?
— Я хотела сказать, его аромат. Духи с запахом лайма, которыми он всегда пользовался.
— Запах лайма, — повторил Мак. — Что за аромат?
— Ну… это был аромат из флакона, которым он пользовался после бритья. Мне нравился этот запах, и, я думаю, что какое-то время он носил его в основном для меня, но после того, как он выиграл с ним несколько гонок, он стал думать, что лосьон приносит ему удачу и пользовался им перед гонкой. Вы знаете, у большинства жокеев есть какой-то талисман.
— Да, мне это известно. Но этот аромат лайма… он носил его, когда тренировал Немезиду?
— Уверена, что да, — сказала она. — Вы думаете, это имеет какое-то значение?
— Возможно. Позвольте спросить, вы помните, где именно был куплен этот аромат?
— Я уверена, что у меня есть флакончик… там должно было остаться немного. — Она встала. — Дайте мне взглянуть.
Пока ее не было, Мак услышал первые аккорды гитары, доносившиеся сверху. Звук заставил его улыбнуться.
Этот аромат лайма… интересно, если Эндрю Гленнон носил этот аромат, можно ли использовать его, чтобы позволить Немезиде вспомнить его счастливые времена? Что ж, попробовать стоило.
Через несколько минут вдова Гленнон вернулась с зеленым флакончиком, в котором плескалось около двух дюймов жидкости. Мак взял его и прочитал бумажную этикетку: «Морган и
