шутит, но лицо молодого человека было совершенно серьезным!
— Хочу, — тихо проговорила я.
Алекс тут же изменился в лице, лукаво улыбаясь.
— Хорошо, маленькая леди, только потом не жалуйтесь на меня тетушке! — он подмигнул мне и откинулся на спинку дивана.
Я отчего-то смутилась и даже покраснела, заставила себя встать и, крепко держась за перила, отправилась собирать вещи. Спиной я ощущала наглый и слегка насмешливый взгляд своего нового знакомого, и он одновременно раздражал и раззадоривал меня. Я еще покажу этому наглецу, на что я способна! Я не такая уж и неженка… больше нет!
Глава 17
Оказывается, мир действительно тесен! Мне потребовалось узнать имя любовницы судьи, и, как ни странно, но ею оказалась небезызвестная мне княжна Воронова — юная покорительница мужских сердец! Что ж, такое положение вещей полностью меня устраивало!
Я передал ей послание о том, что желаю встретиться и почти сразу получил ответ: девушка вовсе не была против нашего с ней знакомства. На бал в доме мисье Гроссера она явилась в вульгарном открытом платье, которое оголяло не только плечи, но и большую часть туго перетянутой корсетом груди. Расшитое бусинами и украшенное лентами, оно смотрелось броско и ярко, наверняка стоило немало, но во мне эта показная бравада вызывала только отвращение.
Нас представили друг другу, как это было принято, и мы сговорились о первом совместном танце.
— Так значит, вы тот самый знаменитый герцог Богарне, который так любит радовать наш скромный городишка своими частыми визитами? — обольстительно улыбаясь, произнесла девушка.
Она не притворялась невинной овечкой — слишком очевидной казалась ее привычка вызывать в мужчинах желание и почти животную похоть.
— А вы — прекрасная графиня Воронова, похитившая сердца всех завидных холостяков в этой округе?
— Я рада нашему знакомству, герцог! Мне очень льстит ваше внимание! — она снова улыбнулась.
Зазвучали первые аккорды, и я протянул к ней руку, приглашая на вальс.
— Я знаю, что вы невеста несчастного графа Крайнова! Должен признать — это очень смелый и даже отважный поступок: пожертвовать собой ради любимого человека! Но как много других претендентов утратили надежду достичь счастья в браке, лишившись последнего шанса на вашу благосклонность!
— Не так уж и много, — звонко рассмеялась княжна.
Она умела красиво подавать себя и соблазнять мужчин одним лишь взглядом. Всматриваясь в мое лицо, девушка явно пыталась понять, какую тактику лучше выбрать: пытаться казаться скромнее или все-таки быть развязной и дерзкой.
Я сильнее сжал руку на ее талии и грубо притянул княжну Воронову к своей груди. От неожиданности она даже охнула и с довольной улыбкой уставилась в мои глаза. Но, столкнувшись с моим холодным и равнодушным взглядом, она все же осознала, что попала в ловушку.
— У меня к вам очень деликатное дело, княжна! — склонившись к уху, процедил я сквозь зубы.
— Что вам от меня нужно? — недоуменно спросила Кэтрин.
— Я слышал, вы очень близки с графом Тихомировым, даже имеете некоторую власть над ним…
— На что это вы намекаете? Я не понимаю, при чем здесь граф!
— Неужели? Совсем ничего не понимаете? — с наигранной досадой переспросил я. — Интересно, кого еще вы угостили своими чудесными сонными каплями, помимо графа Крайнова!
Последняя фраза вызвала в ней очень бурный отклик. Прекрасное личико княжны преобразилось: несколько побледнело, глаза сузились, а губы изогнулись в наглой и злой улыбке.
— Я по-прежнему не понимаю, о чем вы говорите, герцог! Кажется, вы с кем-то меня путаете! Это графиня Богданова отравила Константина ядом и едва не сгубила моего любимого, я же не имею к этому никакого отношения!
— В самом деле? Какая досада! Кстати, а вы знали, что граф Игорь Степанович Тихомиров обязан положением и деньгами своей супруге, прекраснейшей женщине, близкой подруге самой императрицы Анне Григорьевне. Замечательная женщина, щедрая и любящая, а уж как она боготворит мужа… Правда, говорят, она ревнива и даже скора на расправу! Как хорошо, что вы никогда не были любовницей графа, а то ведь одному богу известно, на что готова эта женщина, когда носит под сердцем своего первенца!
Мой намек был понят мгновенно. Надменная улыбка тут же сползла с лица княжны, уступив место холодной расчетливости.
— Однако здесь ужасно душно, вы не находите? Может быть, вы сопроводите меня в какое-нибудь более спокойное и уединенное место, где мы могли бы продолжить наше знакомство, Ваша Светлость? — вежливо спросила Кэтрин.
Я ослабил хватку и позволил девушке немного отстраниться. Честно говоря, близость ее тела не вызывала во мне возбуждения и хоть какого-нибудь интереса. Я словно сжимал в руках бездушную фарфоровую куклу и даже дивился самому себе: что же такого особенного я разглядел когда-то в Амалии, почему долгие годы не мог освободиться от этого наваждения!?
— Как пожелаете, княжна! — покорно отозвался я.
Стоило музыке стихнуть, и мы поспешили оставить шумный зал, хотя по пути мне пришлось не раз остановиться и поприветствовать нескольких достаточно важных и близких моему кругу людей. Кэтрин я представлял как старую знакомую, хотя судя по красноречивым взглядам мне мало кто поверил.
— Итак, вы намерены шантажировать меня, герцог? — тут же перешла к делу княжна, стоило нам оказаться за закрытыми дверями гостевой комнаты.
— Я всего лишь прошу вас о маленькой услуге: граф Тихомиров должен учесть непростое положение Рианы Николаевны и быть более лояльным по отношению к этой девушке.
— Вот как? И вы решили, что я соглашусь помочь вам?
— Вы кажитесь мне очень отзывчивой и понимающей женщиной, Кэтрин, — добродушно пожимая плечами, ответил я. — В самом деле, ну для чего вы упрямитесь!?
