перевалами лежал ровной участок дороги, однако на этом отрезке, насколько помнил Лучезар, была лишь огромная стоянка, на которой и ночевали караваны, если ночь заставала их в дороге. На тех стоянках мог заночевать любой фургон, дилижанс, почтовик и любая карета, однако, Княжич был уверен, что в это время суток стоянка была переполнена, да и Варвара пожелает ехать дальше. К Скальному. Который от второго перевала находился совсем не далеко.
Так и случилось, пролетев мимо переполненной стоянки, кареты проехали дальше и вскоре начали подъём. После позднего ужина Служанка улеглась на мягкий диван и тут же уснула, Лучезар понял это по лёгкому сопению. Некоторое время он внимательно смотрел на лицо, сокрытое темнотой, а затем отвернулся к окну.
Через час подъёма они вырулили вновь на смотровую площадку и остановились. Отсюда открывался не менее величественный вид, особенно при свете бледной Луны Леи, чем на предыдущем перевале. Подхватив пальто, Лучезар тихо вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. У края обрыва уже стояли братья и Игнатушка, спешивалась Варвара. Задорный потягивался, громко зевал, разминал плечи и спину. Братья тихо переговаривались, и Княжич остановился в трёх шагах от них, подумав о том, что легко мог бы снять с их плеч головы одним взмахом своего меча, который благополучно оставил в карете. И который, кстати, благополучно позволил взять с собой в дорогу Серебряный. Видно думал, что Лучезар не сможет совершить преступление с «оковами» на руках. Как же глубоко он заблуждался.
«Удобный момент, чтобы и мне голову срубить», — вдруг подумал он, глядя вниз, на скрытые темнотой ветки деревьев. Вот их четверо, а следом за ними, в этом Лучезар был уверен, тащились те двое — колдун и ведьмак. Что стоит ведьмаку натянуть шнур с наузами и зачитать шептуна, скрывая и себя и своего напарника. Подойти к нему и снести голову. Ничто. За одним малозначительным фактом: для чего тогда нужны золотые детки? Зачем они здесь? В прошлый раз, когда его окружили и пытались убить, не было никого из неопытных детишек. Были сильнейшие воины, подкупные твари, тридцать семь человек, обученные убивать. Битва была долгой и кровавой. Лучезар в тот момент чуть не лишился своей головы. Но выстоял. Тогда у него были силы, и он знал то место, где на него напали. Тогда помогла, как ни странно, хворь. Нечисть прибежала на зов ворожбы, напала на них разом. Княжич сумел уйти под землю. В живых из тех, кто ещё дышал, не осталось никого. Подоспевшая за хворью Эбола с Чумой пожрали всех.
Затем он поспешил в Большую Столицу. К тому моменту Милану уже сказали, что брата пожрала нечисть. И Милан покончил жизнь самоубийством. Не стерпел горя, как говорили тогда. Но потом, намного позже, Светлана сказала, что ему помогли. Но Лучезар всё равно хранил записку, которую братишка оставил перед смертью и которую передала ему Графиня: на клочке бумаги старательным почерком любимого брата было написано всего лишь несколько слов: «Мои любимые, я иду к вам».
Лучезар поёжился, вспоминая наполненные болью дни. Сейчас всё по-другому. Сейчас с ним золотая молодёжь, вторая группа, разделившаяся на два отряда, и возможно где-то третья. У него на руках и ногах «кандалы», странная Служанка, имени которой он до сих пор не удосужился узнать, и неизвестный путь. Они явно проанализировали всё, и ошибок больше не допустят. Но как-то даже обидно осознавать тот факт, что во внимание они взяли прежние свои ошибки, но явно не брали в расчёт то, что и у Лучезара, несмотря на арестантские знаки, есть клыки. И время для анализа у него было так же предостаточно.
И вот даже сейчас, лишь слегка напрягая мозг, он мог разгадать много замыслов и точно определить далеко ли они едут? Ещё конечно же, рано, но всё же. Поскольку убивать на безлюдной, ночной дороге они его не собираются — тому пример вот этот, стоят они спокойно у обрыва, на красоты природы любуются, замыслы не строят — и не собираются убивать его в людных местах — примеры тому постоялые дворы и, конечно же, Большая Столица, откуда они его вывезли — значит, остаётся третий вариант.
Древний город.
И следов не останется, и можно потом построить предположение, что Узник бежал, дабы отправиться в древний город на поиски чего-то-там и сгинул в пузе сильного демона. Коль люди верят в то, что у павших богов на лбу есть часы, которые обращают время вспять, так и в эту чушь поверят. Проверять никто не будет так ли это. К тому моменту и правда кости и плоть Княжича станут пищей для демона.
Тогда зачем сложности? Убить вот здесь и потом можно придумывать столько, что на десятитомник хватит. Может потому, что кто-то упрям? И коль начали тогда с древнего города, так почему бы не закончить им сейчас? К тому же, в древнем городе можно сделать хорошую ловушку. Можно развернуться. Можно скрыться. На дороге так нельзя. Тут и ловушка будет видна, и дорожники станут расследовать, кто и зачем опять перековеркал дорогу. Они всегда так делают. Ежели нечисть напала, так ладно, а ежели не сошлись во мнениях, так другой вопрос. Да и здесь опаснее, несмотря на то, что древние города пристанище нечисти.
Значит так, тридцать два года назад не получилось исполнить задуманное, исполниться сейчас. В этом они уверены. Итак, поехали. Какой древний город ближе всего вот от этой точки? Лучезар на миг отдался карте, но столкнулся лишь с темнотой. Покривился, тихо вздохнул, перешёл к воспоминаниям…
Магадан? О, да, Магадан!
Когда-то давно этот дивный град практически уничтожили сначала люди ракетами и бомбами, а потом доразрушила стихия, частично его затопив. В своё время Лучезар бывал там три раза: первых два раза, когда был совсем молодым, и третий раз, когда море отступило, открыв больше возможностей для поиска — уже будучи постарше. С третьим походом связано печальное событие: в Магадане погиб Потап Весельчак.
Да, Магадан подойдёт. Там можно сделать ловушки в тех местах, где остовы зданий ещё не до конца ушли в землю и песок, но уже заросли мхом и невысокими деревцами. И там может обосноваться третий отряд или же целая малая армия. На этот раз они подберут человек сто, не меньше. А вот эти детки, всего лишь его сопровождение. Ну и, якобы, отряд по устранению опасного преступника. Другие сделают, лавры соберут они. Вот и весь секрет.
— Как там: Мороз и солнце; день… сумасшедший… — тихо загоготал
