— Худшее. Пленка подлинная, снималась в Останкине на территории комбината по озеленению, рядом с гаражами.
— Да твою же мать!!! — жахнул кулаком по столу Герасимов. — Это там, где символы сатанинские нашли?
— Да, почти рядом, — с трудом ответил Пал Ильич, мечтавший провалиться к чертям в ад. В тот момент он верил в них особенно искренне.
— «АНБ не пропустит», — зло передразнил его шеф. — Вот тебе и АНБ, Паша! Чего застыл-то?! Поехали!
По дороге в Останкино Герасимов связался по экстренной линии с референтом президента и кратко сообщил тому шокирующую информацию. Положив трубку спецсвязи, он выразительно посмотрел на Афанасьева и произнес:
— Как бы там ни было — это рапорт, Пал Ильич. Уж ты прости.
Тот лишь вздохнул, молча глядя в окно невидящими глазами.
Вся территория комбината, у забора которого остановился служебный джип генерал-майора, была оцеплена спецназом федералов. Неподалеку стоял фургон взрывотехников — они прибыли к месту операции со своим роботом Сеней, напичканным самыми последними, техническими новшествами. В небе барражировал вертолет, снимавший тепловизором полесок комбината и прилегающую к нему территорию. Рядом со входом на комбинат стояли несколько федералов в штатском — сотрудники группы быстрого реагирования, получившие приказ дожидаться Афанасьева. Подойдя к командиру группы, приземистому квадратному крепышу Димке Данилову, Афанасьев взял командование в свои руки. Герасимов тем временем нервничал в машине, ожидая ответного звонка от президента.
Склонившись над планшетным ноутбуком, Данилов, Афанасьев и командир спецназовцев тихо переговаривались, изредка тыча пальцами в экран, на котором попеременно появлялась то карта комбината, то тепловизионные снимки его территории. Обсудив ситуацию, Данилов и Афанасьев быстро выработали план действий. Метнувшись к машине Герасимова, Пал Ильич получил одобрение шефа, и операция началась.
В секунду спецназ оказался за забором разом по всему периметру. Оперативники во главе с Афанасьевым вошли через ворота. Вертолет, чуть качнувшись, поплыл в сторону теплиц. Последними шла бригада взрывотехников, тащивших на тележке Сеню. Человеческое кольцо стало стремительно сжиматься и вскоре достигло маленького кирпичного домика, в который не так давно вошел Васютин. Афанасьев перематывал фильм Берроуза, держа в руках портативный ноутбук. На записи лицо Васютина было заштриховано мерцающим квадратом, а голос изменен.
— Да кто ж ты такой, а? Сволочь! — бормотал Пал Ильич, усиленно всматриваясь в фигуру Васютина, будто старался пробиться сквозь маскировку.
Сравнив здание на пленке с тем строением, что было перед ними, оперативники дружно согласились, что оно одно и то же. Облегчение робко показалось на лице Афанасьева. «По классической версии, фантом должен возникнуть и пропасть. Во всяком случае, так было с магазинами, — лихорадочно думал он, всматриваясь в постройку. — Это потом всякие выкрутасы начались. Стало быть, если сарай стоит, значит… он не фантом скорее всего».
— Ну что ж, двинулись, — сказал он Данилову, который тут же передал что-то по рации. Небольшая группа бойцов, облаченных в полную экипировку, отделилась от остальных и двинулась к постройке. На расстоянии трех-четырех метров от стены они взяли сарайчик в плотное кольцо. Подоспевшие саперы сняли робота с тележки. Оживший, он разминался под руководством своего оператора, поочередно выдвигая свои многочисленные приспособления.
— Давай пускай своего Сеню, — сказал Пал Ильич Данилову.
— Есть! — коротко ответил тот и взялся за рацию. Мгновение спустя робот, жужжа электродвигателем, двигался к сараю, на весь мир громко опозорившему «контору». Он остановился за пару метров от входной двери.
— Окна — контроль! — отдал приказ командир взрывотехников. Плавно двигая рычажки массивного пульта, оператор (Сенин папа, как его называли саперы) подвел робота к одному из маленьких деревянных окошек. Замерев под ним, робот медленно выдвинул из себя телескопическую паучью лапу, аккуратно поднял и ткнулся ею в стекло. Зазвенели осколки. После чего просунул внутрь крохотную любопытную камеру, которая принялась по-хозяйски осматривать помещение, вертя глазом объектива.
— Чисто! — отрапортовал оператор, прежде чем направить своего электронно-механического подопечного к другому окну. Спустя некоторое время вновь прозвучало слово «чисто».
Картинка, на которой не было ничего, кроме пары стульев, старой лопаты, пустой пивной бутылки да облезшего чайника, подарила Афанасьеву еще одну крупинку надежды на то, что сарай не имеет ничего общего с фантомом. О заключении экспертов, признавших запись подлинной, он старался не думать. Выехав на исходную позицию напротив входа, Сеня вытянул вперед щуп и толкнул дверь. Пискляво скрипнув, та открылась. Десятки глаз, вооруженных биноклями, всматривались в дверной проем.
— Ну, давай посмотрим, что тут у нас, — ни к кому не обращаясь, проговорил Пал Ильич, просматривая запись с того момента, как неизвестный подошел к двери. Промотав чуть вперед, он остановился на том моменте, когда загадочный сообщник канадца делал шаг в дверной проем и… бесследно пропадал. Тем временем Сеня, с небольшого разгона форсировав ступеньки крыльца, пересек порог и оказался внутри постройки. Получив команду от «папы», робот принялся усердно снимать на несколько камер все, что было вокруг него. Заполучив кадры инфракрасной и тепловизионной съемки, Сеня сделал напоследок несколько рентгеновских снимков и замер. Внимательно изучив их на экране планшета, Афанасьев что было сил возблагодарил Всевышнего.
— Да обычный сарай, и ничего больше! Какой, к чертям собачьим, фантом? — успел он сказать Данилову и уже хотел было набрать Герасимова… Но мерзкий холодок ущипнул его где-то у сердца. Верный признак: что-то идет не так. Чуть замешкавшись, он стал судорожно соображать, что же его так насторожило. Секунду спустя он все понял. Очевидная догадка резанула его сознание короткой ослепительной вспышкой и заставила тело покрыться холодным потом.
— Разрешите отвести робота на исходную позицию, — услышал Афанасьев голос Данилова.
— Да отводите, — рассеянно сказал он, занятый собственными мыслями.
— Первая группа, нулевая готовность на вход, — произнес Данилов в рацию.
— Есть нулевая готовность на вход, — донеслось до Афанасьева сквозь шипение и потрескивание.
— Стоп! — вдруг выпалил он, схватив Данилова за руку. — Отставить! Я пойду… сам.
— Но, Павел Ильич, зачем вам? — недоуменно начал командир спецназа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
