Читаем без скачивания Останкино. Зона проклятых - Артемий Ульянов

— Я сказал — сам пойду. Это приказ, ясно? Обсуждать будешь? — прервал его Афанасьев. Глубоко и прерывисто вздохнув, он вынул из кобуры табельное и двинулся ко входу.

— Да, да. Так и есть. Или монтаж такой… или… — тихонько бормотал он, сидя на корточках за порогом неказистой кирпичной сараюги. Места сомнениям не оставалось, ведь все было как на ладони. Перемотав запись, он снова посмотрел ее. На ней мужчина переступал порог строения и делал шаг вперед, оказываясь внутри. И еще один шаг вперед, чтобы скрыться за черной мерцающей пеленой. Афанасьев опять перемотал, отошел к порогу и пошел вместе с сообщником Берроуза, шагая точно так же, как тот делал это в фильме. Сделав шаг вперед, Пал Ильич оказался внутри. Но… Сделать второй шаг было просто некуда. Перед ним была потрескавшаяся штукатурка, нанесенная поверх кирпичной стены. И следующий шаг можно было сделать, только повернувшись налево, туда, где была хлипкая дверь, ведущая в маленькую комнатенку.

Теперь Афанасьев все понял. А поняв, продолжил бороться за свою фальшивую правоту, в которой он так нуждался.

— Оцепление не снимать. Стенку разбирать будем вместе со специалистами, — бросил он через плечо Данилову. И поспешил к машине Герасимова — докладывать обстановку.

«Если выяснится, что стенка старая и всегда здесь была — значит, экспертиза врет. Да, врет скорее всего! Где-то они там ошиблись», — уговаривал он себя по дороге.

Уговоры эти были сродни самогипнозу, ведь на самом-то деле все было очевидно.

ПОВЕСТВОВАНИЕ СЕМЬДЕСЯТ СЕДЬМОЕ

С самого раннего утра 11 мая на городской пульт Единой экстренной службы города Москвы хлынул поток звонков от жителей столичного микрорайона Тимирязево. В основном в службу спасения обращались жители улиц, примыкающих к Дмитровскому шоссе. Бдительные москвичи сообщали, что со стороны района Останкино, жители которого были полностью эвакуированы больше недели назад, раздается колокольный звон. Многие из звонивших были сильно испуганы и требовали рациональных объяснений. По словам очевидцев, дежурные телефонистки были не в состоянии объяснить ситуацию.

Тем временем новость с явным мистическим подтекстом стала достоянием сарафанного радио. К середине дня слух о колокольном звоне, обросший самыми нелепыми подробностями, уже обсуждался в эфире некоторых радиостанций. Журналисты и обеспокоенные жители Тимирязева обращались в приемную Святейшего Синода РПЦ, но там лишь пообещали сделать в ближайшее время официальное заявление по этому поводу. Пресс-центр Экстренного штаба стал первым официальным источником, который прояснил обстановку. Около 17 часов Экстренный штаб по каналам информационных агентств распространил заявление главы Штаба Валерия Белова. В нем говорилось, что в двух приходах РПЦ, находящихся на территории района Останкино, действительно состоялись службы, проведенные для личного состава внутренних войск, милиции, МЧС и других служб, несущих дежурство в закрытой зоне. Богослужение провели монахи Русской православной церкви, которые находились под охраной бойцов внутренних войск, как того и требует режим, установленный в эвакуированном районе. Пресса на богослужение приглашена не была. Как пояснили в Экстренном штабе, присутствие прессы требует от спецслужб немалых усилий по их охране, кроме того, процесс аккредитации занял бы слишком много времени. «Богослужения, прошедшие в храмах района Останкино, стали возможны благодаря инициативе Святейшего Синода РПЦ. Эти службы несли важное эмоциональное значение для бойцов и офицеров внутренних войск и спецподразделений. Мы бы не хотели, чтобы присутствие прессы сделало из всего этого публичный спектакль», — сказал Валерий Белов в своем интервью информационному агентству «Русский новостной телетайп». На вопрос журналистов «Столичного собеседника» о том, будут ли такие службы проходить и в дальнейшем, глава Экстренного штаба ответил, что не исключает такой возможности. В пресс-службе Святейшего Синода назвать имена монахов, проводивших богослужение, отказались, ссылаясь на то, что сами монахи просили оградить их от внимания прессы. Так выглядит история с колокольным звоном в Останкине с точки зрения официальной информации.

Однако то, что удалось узнать мне и моим коллегам из источников, близких к командованию внутренних войск, весьма сильно отличается от официальной версии. Нам стало доподлинно известно, что лишь некоторые офицеры побывали на службах, прошедших в Останкине 11 мая. Рядовые солдаты о богослужениях ничего не знали. О том, что они произойдут и будет слышен колокольный звон, предупредили только командиров подразделений. Никакой конкретной информации младшему составу не раскрывали.

А анонимный источник, близкий в Священному Синоду, рассказал нам, что правдивая информация о службах в Останкине известна лишь горстке иерархов и что среди рядовых священников она не распространяется. «Но нетрудно догадаться, что таким образом РПЦ пытается привлечь к себе внимание миллионов прихожан по всей России. Такая акция значительно повысит престиж РПЦ внутри страны и за рубежом», — говорит аноним. Но есть и другое мнение, кардинальным образом отличающееся от вышесказанного. «Я уверен, что служение в церквях на территории Останкина — это важный шаг со стороны РПЦ. Это попытка внести свою моральную лепту в дело противостояния людей и трагических загадочных явлений. Сейчас об этом думает весь наш народ и молится об избавлении от страшной напасти. А когда церковь вместе с народом — это очень важно и для церкви, и для народа», — считает культуролог и теолог, член Академии наук, профессор Генрих Аверьянов. «Для любого верующего человека ситуация ясна, как Божий день, — прокомментировал происходящее бывший монах Киево-Печерской лавры, пожелавший остаться неназванным. — Если и происходит что-то страшное и трагичное, вы обязательно идете в церковь. Так как же можно не служить Господу, как можно закрыть церкви в том месте, где бесовщина обрела такую силу, что изгнала людей из их домов? Очень странно, что РПЦ вообще допустила закрытие храмов в Останкине».

Итак, получается, что официальная власть не готова сказать правду о звоне колоколов в Останкине, предпочитая обнародовать какие-то сомнительные версии, с трудом походящие на полуправду. Да и сама Русская православная церковь хранит молчание.

Неужели официальная власть, которая провозгласила раздельное существование государства и церкви, теперь тайно уповает на силу христианских обрядов? Тем более что современная мировая наука оказалась бессильна перед Останкинским феноменом. Неужели РПЦ, эвакуированная из района по настоянию властей (как и все остальные учреждения и частные лица), вернулась туда по их просьбе? Или приказу?