Каждый ответит на этот вопрос для себя сам. Но в данной ситуации было бы разумно предполагать нечто подобное.
Виктор Чупров, специальный корреспондент «СО» Информационное агентство «Русский новостной телетайп». 13 мая, 11.22 мск
Москва. Сегодня в 9.30 утра по московскому времени общественная правозащитная организация «Гражданское общество» провела в ЦМТ ранее анонсированную пресс-конференцию. Она была посвящена потерям среди бойцов 2-й отдельной бригады внутренних войск, несущих службу в эвакуированном районе Останкино, которые, по утверждению членов «Гражданского общества», произошли 10 мая. Ранее, 11 мая, лидер и руководитель «Гражданского общества» Андрей Шаповалов заявил в интервью телеканалу ВТВ, что обладает информацией о бесследном исчезновении пяти военнослужащих 2-й отдельной бригады ВВ, патрулировавших территорию закрытой зоны. В своем интервью он обратился к министру обороны и командующему внутренними войсками с призывом обнародовать данные о потерях, а также раскрыть обстоятельства этого происшествия. Также господин Шаповалов заявил, что «Гражданское общество» будет добиваться официального ответа от Министерства обороны через Государственную думу РФ. Сегодня в ходе пресс-конференции Андрей Шаповалов заявил собравшимся журналистам: «Мы действительно получили ответ от Министерства обороны уже на следующий день, 12 мая. В нем говорилось, что операция в закрытой зоне Останкино является операцией по обеспечению государственной безопасности, а потому любая относящаяся к ней информация может быть засекречена командованием Вооруженных сил. Проще говоря, российскому народу было отказано в праве знать правду о ситуации в столице нашей Родины». Шаповалов продемонстрировал собравшимся подлинник официального ответа Министерства обороны. Кроме того, он сам и члены президиума общественной организации «Гражданское общество» заявили, что будут добиваться раскрытия информации о потерях 2-й отдельной бригады внутренних войск, направляя в органы исполнительной власти всех уровней обращения граждан и официальные запросы депутатов ГД РФ. «В самые кратчайшие сроки „Гражданское общество“ обратится в Военную прокуратуру, Генеральную прокуратуру и в Конституционный суд с требованием дать оценку правомочности действий Министерства обороны. Ситуация в районе Останкино необъяснима и непредсказуема, а потому является прямой угрозой каждому гражданину и обществу в целом. Сокрытие информации о чрезвычайных происшествиях в Останкине провоцирует рост социальной напряженности, а также может стать причиной тяжелых психологических проблем у некоторых граждан. Россияне должны иметь право знать все об угрозе, чтобы эффективно противостоять ей и иметь возможность защитить себя и свои семьи», — сказано в заявлении «Гражданского общества», которое было распространено сегодня среди журналистов.
Спустя тридцать минут после окончания пресс-конференции международная организация по защите прав человека поддержала требования «Гражданского общества», связанные с обнародованием информации о чрезвычайных происшествиях в Останкино. Ее председатель господин Бримен выступил с заявлением, в котором назвал эти требования «разумными, гуманными и патриотичными».
На данный момент государственные структуры никак не отреагировали на заявления «Гражданского общества».
ПОВЕСТВОВАНИЕ СЕМЬДЕСЯТ ВОСЬМОЕ
Кирилл остановился у секции супермаркета, из стеллажей которой призывно торчали обои самых разнообразных цветов, мастерки, валики, рулоны ковролина и образцы плитки. Одним словом, все то, из чего разумные земляне вьют свои гнезда. Увидев весь этот набор, над которым красовалась табличка «Все для ремонта», Васютин начал панически вспоминать трагические эпизоды из своей прошлой жизни, которые имели хотя бы отдаленное отношение к ремонту. А так как вспомнить ничего не удалось, приступ паники стал понемногу проходить. Но чувство беспомощности, намертво застрявшее где-то между ребер, не желало сдавать своих позиций. Там, в прежней жизни, Кирилл испытывал его крайне редко и ненавидел всем нутром. И теперь старался гнать от себя, но несвязные, обрывочные мысли, которые настырно лезли в голову, только усиливали это ощущение. Кириллу показалось, что он сидит в зловонной земляной яме, и чем сильнее старается выбраться из нее, тем больше его засыпает комьями земли. Тогда Васютин физически почувствовал приближение отчаяния.
Пришло болезненно ясное осознание — именно сейчас решится судьба его семьи. Если он не сумеет устоять — его жена и сын обречены. Если сумеет — у них будет шанс. О себе он не беспокоился уже давно. Вернее сказать, беспокоился очень сильно и постоянно, но только как о средстве спасения Оли и Женьки. Если бы ему прямо сейчас стало известно, что их больше нет, он бы не мешкая отправился прямиком к кассам. Но после разговора с Аристархом сыщик был абсолютно уверен, что родные живы и что он пришел за ними по нужному адресу. Уверенность эта была настолько глубокой и непоколебимой, что имела полное право называться верой.
Проблема заключалась в том, что верил он только в это. Все остальное Кирилл допускал, пытался принять, сомневался, искал причины… Он не присягнул бы на Библии, что касса существует, так же как и супермаркет. Не поклялся бы в том, что снова видел Сашкины пальцы, падающие в сочную траву дачного поселка. Вокруг его единственной веры царил полный вакуум недоверия, в котором он бестолково барахтался.
Закрыв глаза, Васютин глубоко вздохнул. С выдохом он пытался выдавить из себя хаос обрывочных мыслей, клочья истеричных утопических надежд и обрывки предположений. Он понимал, что если не сможет избавиться от всего этого, если будет и дальше носить в себе, то не пройдет и суток, как отчаяние вцепится ему в горло, похоронив Женьку с Олей. Ему нужна была некая исходная точка, чистый лист, свободное чистое пространство. В центр его он воткнет свою веру в то, что Оля и Женька живы и находятся совсем рядом. Он станет тщательно и выверенно нанизывать на нее свою новую реальность, пока не увидит путь к спасению.
«Только бы не опоздать…»
«Стоп! — резко одернул себя Кирилл. — Опоздать? Откуда ты это взял? Как понял, что времени мало? Или его много? Или здесь нет времени? Часы? И все аргументы? Выбрось из головы все догадки, что попали туда до этого момента!!! Чистый лист! Вдох, выдох».
Отвернувшись от стеллажей секции «Все для ремонта», он уселся на пол, скинул куртку и майку. Куртку снова надел, а из майки скрутил светонепроницаемую повязку и повязал ее на глаза. И продолжил глубоко дышать. «Вот она — главная битва моей жизни. Здесь и сейчас. И всего-то надо — вдох, выдох», — мелькнуло у него в голове. Медленно, по микрону вытеснял из себя панику. Эта адская, неимоверно тяжелая работа требовала совместить несовместимое — собрать в единый пучок всю волю, при этом полностью изолировать логическое мышление. Только так он мог стать сильнее себя, только так мог подняться над Кириллом Васютиным, чтобы повелевать им. Малейшее нарушение концентрации было губительным. Крошечный обрывок мысли, капля внимания к своему физическому состоянию, еле заметный отголосок посторонних эмоций пинком отшвыривали его назад к отчаянию, панике и поражению.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
