стало еще хуже. Потому что эта поездка, которая должна была быть начало новой жизни для него и для нее, могла оказаться для него последней. Тяжелые перегрузки, езда по неровной дороге, яркий свет, невыносимый для его полуослепших глаз, вынужденное бодрствование — все это могло оказаться для него роковым.
Выдержать все это было не под силу бедняге.
Она знала о том, что перед смертью больные могут казаться выздоравливающими.
Наклонившись к нему, Сольвейг спросила:
— Что случилось, мой мальчик? Бледное личико, мутные глаза…
— Мама, небо такое ясное, но на мой лоб упала капля дождя!
— Да, в самом деле!
Отведя в сторону руку Сольвейг, Винга испуганно произнесла:
— Нет, не вытирай эту каплю!.. Может быть, это глупо, но… Пусть она останется!
На глазах Винги были слезы, она смущенно улыбнулась, глядя на Сольвейг.
— Ты не поняла, что произошло… — сказала она. — И я не могу утверждать, не зная этого наверняка, но… Скажи, может, ты что-нибудь заметила? Или на него просто упала капля дождя?
— Нет, здесь была какая-то дама, хотя мне показалось, что все это мне приснилось. Или это был кто-то из вас…
— Как она выглядела? — спросила Винга. — Она была маленькой? Как фарфоровая кукла? С чужими чертами лица? С раскосыми глазами? С волосами, отливающими всеми цветами радуги?
Йолин изумленно уставился на нее.
— Да. Значит, мне это не приснилось? Винга возбужденно погладила его по щеке, на глазах ее были слезы.
— Пока я ничего не скажу, пока… Подождем и посмотрим. Кто поможет мне развязать веревки на Хейке?
И все трое принялись развязывать веревки.
Хейке был теперь совершенно спокоен. Он сел на землю, закрыв лицо руками.
Остальные молча сидели вокруг него.
Наконец Эскиль сказал:
— Отец! Теперь все позади!
— Но не для меня, — через силу произнес Хейке. — Я… так ужасно опозорился! Хорошо, что вы, по крайней мере, не потеряли рассудок! А Сольвейг? Что она подумает обо мне теперь? Ведь я вел себя как помешанный, избив до этого человека, а теперь и вовсе сошел с ума! И это я, который…
Ободряюще похлопав отца по плечу, Эскиль сказал:
— Успокойся, отец! Ведь мы-то уже спокойны. Теперь я люблю тебя еще больше! Это так чудесно — узнать, что и у тебя есть слабости!
14
Им понадобилось много дней, чтобы вернуться домой. Дороги были нередко размыты весенними потоками. Едва в фаэтоне потребовала вдвое больше времени, чем если бы они ехали верхом. Иногда они полдня тратили только на то, чтобы очистить путь от обвала. Но они вынуждены были использовать фаэтон — из-за Йолина и большого багажа.
Медленно продвигаясь на юг, они стали замечать постепенное улучшение самочувствия мальчика. Он не напоминал больше растение, выросшее в темном погребе. Теперь он улыбался и реже жаловался на головные боли. Иногда он выражал желание сесть, и говорил уже не с таким напряжением и мукой. Выздоровление шло медленно, но оно шло!
Сольвейг боялась спугнуть надежду, но в тот день, когда они достигли озера Мьёса по пути на юг, Йолин упросил ее, чтобы она позволила ему сделать несколько шагов. Ему помогли Хейке и Эскиль, и Сольвейг, смеясь и плача от радости, поочередно обнимала их с присущей ей импульсивностью. Всем было приятно видеть ее такой жизнерадостной. Было ясно, что она создана для того, чтобы оказывать поддержку другим, но многие годы подавляла свое истинное «я». Скорбь и самоотречение превратились в ее тяжкий крест. Было ли удивительно, что она вспыхнула, словно фейерверк, в этот миг радости!
В этот вечер взрослые беседовали в маленькой комнатке на постоялом дворе.
— Я никогда не верил в возможность выздоровления, — признался Хейке. — Мои целительные способности не простираются так далеко, а болезнь запущена.
— Но ведь мы же знаем, что произошло, — сказала Винга.
Сольвейг вопросительно посмотрела на всех.
— Это дело рук Ширы. Одной из наших прародительниц. Той красивой маленькой женщины, которая, как тебе показалось, стояла перед тобой.
Сольвейг уже перестала удивляться тому, что было связано с Людьми Льда. Она постепенно убедилась в том, что они могут творить чудеса. Колдовство? Да, но доброе колдовство! Разве не существовало белой магии?
— Кто такая Шира? — спросила она. Эскиль уже немного рассказывал ей о своем замечательном роде и она сочла это знаком большого доверия.
— Шира была смешанной крови, и самым чистокровным потомком Людей Льда из всех нас: ее бабушкой была представительница племени Людей Льда на востоке, а ее отцом был Вендель Грип.
— Тот, который совершил такое далекое путешествие?
— Именно он, — сказала Винга. — Шира — самая важная персона среди нас. Та капля, которую она уронила на лоб Йолина, была каплей светлой воды — Воды Жизни, противоборствующей с Водой Смерти Тенгеля Злого.
— Нет, эту воду нельзя называть Водой Смерти, — поправил ее Хейке, — ведь с помощью ее он обрел вечную жизнь. Просто она связана с действием негативных сил.
— Значит, вы считаете… — взволнованно произнесла Сольвейг.
— Мы надеемся, что это так, — мягко ответил Хейке. — И в таком случае Йолин выздоровеет. Но не стоит пока обольщаться надеждами, — предупредил он. — Это может быть временное улучшение. Так бывает часто перед кончиной.
Сольвейг опустила голову.
— Я даже не смею надеяться. И все-таки я надеюсь. В глубине сердца.
Они могли ее понять.
— Я так и не поняла, какую роль играет во всем этом Первый Йолин, — сказала Винга.
— Я тоже, — признался Хейке. — Мы знаем только вот что: Тенгель Злой ждет, что его разбудит кто-нибудь от сна. И мы поняли, что это можно сделать только с помощью заколдованной флейты. Поэтому никто — абсолютно никто — из Людей Льда не должен прикасаться к флейте.
— Но ведь не все флейты опасны.
— Нет, только заколдованные. А много ли таких в мире? Надеюсь, что их больше нет в данный момент. Тула случайно наткнулась на такую флейту, и это чуть не закончилось катастрофой. Не исключено, что у Крысолова из Хамельна тоже была заколдованная флейта. Поэтому Тенгель Злой и искал его.
— Да, но зачем он ему понадобился? — спросила Винга.
— Думаю, что Тенгель Злой хотел обезопасить себя, — сказал Хейке. — Он собирался снова проснуться, поэтому ему нужен был особый флейтист.
— Чепуха, — сказала Винга. — Если Тенгель Злой ждал более подходящего для него времени, тот самый флейтист к тому времени уже умер бы.
— Я думал об этом. Возможно, именно поэтому он и хотел найти Крысолова, который не был обычным смертным. Но, как мы знаем, он так и не нашел его. Нет, я думаю, что «поручение» должно
