«Давай, компрометируй себя, — подумал он. — Я получу тебя с потрохами».
Рут умчалась по коридору, распахнула дверь спальни, включила свет.
Нев поспешил за ней. Он встал в дверном проеме, глядя на то, как она срывает одежду с вешалок и швыряет на постель.
— Так как насчет этого? — спросил он.
Она через силу выдавливала слова, зная, что они говорят больше, чем она хотела открыть.
— Хорошо! Бери фирму… или что ты там еще хочешь. Мы знаем, что для тебя ценно, — она повернулась к нему лицом, почти плача и изо всех сил стараясь скрыть слезы. — Ты самое омерзительное создание, какое я встречала! Ты не достоин быть человеком, — она поднесла ладонь ко рту. — И я думаю, что ты не человек.
— Что это должно… — он запнулся, уставился мимо нее на застекленную створчатую дверь, ведущую во внутренний дворик. — Рут… — Имя прозвучало сдавленным вздохом.
Она оглянулась.
Створчатая дверь открылась, обнаружив три приземистые фигуры, одетые в зеленое. Они направлялись в комнату. Их головы показались Рут странно большими, глаза слабо светящимися и пугающими. Они несли короткие трубки из серебристого металла. Была какая-то высокомерная сила в том, как целенаправленно они зашли внутрь, мимоходом наставив металлические трубки на тех, кто был в спальне.
Рут удивилась, как пришельцам удалось открыть дверь так, что они с Невом не услышали.
Позади Нев, разинув рот, сказал:
— Послушайте! Кто…
Его голос сорвался, превратившись в пугающий свист, как будто Нев был проткнутым воздушным шаром, из которого выпустили воздух. Мелодичный вибрирующий голос полился изо рта создания, которое стояло справа от Рут.
«Этого не может быть, — подумала она. — Это те создания, которые напугали нас в роще. Чего они хотят? Что они делают?»
Внезапно Рут почувствовала, что не может пошевельнуться. Голова была цела, ум ясен, но тело не подчинялось сознанию.
Одно из созданий встало прямо напротив нее — странный маленький человечек в зеленом трико, туловище частично скрыто в Дымчатой разбухшей окружности. Она вспомнила, как Энди описывал то, что видел: «Горящие глаза…».
«Энди!» Рут хотела крикнуть, но голос не слушался. Какими мягкими и ускользающими казались слова!
Что-то прошуршало мимо, и Рут увидела, что Нев идет, точно его тянут за ниточки. Она сконцентрировалась на пятне пудры на его плече и пульсирующей вене на виске. Нев неожиданно покачнулся вперед с тем же странным марионеточным видом, неловко рухнул на открытую створку двери. Раздался грохот, звон разбитого стекла. Пол вокруг мужчины окрасился алым. Нев забился в конвульсиях, затем замер.
Крошечное создание перед ней вдруг отчетливо проговорило:
— Несчастный случай, видите?
Рут не могла ничего ответить, чувствовала лишь отдаленный ужас где-то внутри рассыпающихся волн — все, что осталось от нее. Рут закрыла глаза и подумала:
«Энди! О Энди, помоги мне!»
Рут услышала, как одно из этих существ снова заговорило мелодичным вибрирующим голосом. Она попыталась открыть глаза, но тщетно. Волны тьмы начали омывать то, что осталось от ее сознания. Затем сознание померкло, и разум сконцентрировался на одной странно уместной мысли: «Этого не может быть, потому что никто не поверит в это. Это просто кошмар, вот и все».
Глава 10
Турлоу сидел в черной машине с трубкой в зубах, думая о том, что же могло задержать Рут в доме. «Стоит ли мне все-таки войти? — спрашивал он. — Неправильно, что я остался здесь, а она с ним один на один. Но она сказала, что сможет справиться с ним».
«Думала ли Адель, что сможет справиться с Джо?»
Это безумная мысль.
Снова шел дождь, мелкая противная морось, затуманивавшая фонарь на углу. Он повернулся, взглянул на дом — гостиная была освещена, но за задернутыми шторами не было ни намека на движение.
«Когда она подойдет к двери, я выйду и помогу ей нести… Нет! Черт подери, я должен зайти в дом сейчас. Но она должна знать, справится ли с ним».
Справится с ним!
Что они представляли собой, эти двое? Почему она вышла за него?
Турлоу покачал головой, отвернулся от дома. Ночь казалась слишком темной там, где не было уличных фонарей, и он ослабил настройки линз.
Что задерживало ее?
Доктор внезапно подумал о парящем предмете, который видел в роще. Этому должно быть какое-то логическое объяснение. Возможно, если бы он позвонил в Управление военно-воздушных сил… анонимно… Кто-то должен знать простое, логичное объяснение.
Но что, если они не знают?
Боже мой! А вдруг эти психи высадились из тарелки и все это время находятся здесь?
Турлоу попытался взглянуть на часы, потом вспомнил, что не завел их. Черт, она что-то слишком сильно там задерживается!
Точно поезд, переведенный вдруг на какую-то причудливую стрелку, мысли перекинулись на воспоминание об отце Рут, о требовательном взгляде его глаз. «Позаботься о Рути!»
И та штуковина около окна Джо — что это было такое?
Турлоу снял очки, протер платком, водрузил обратно. Он вспомнил Джо Мэрфи в апреле, сразу после того, как тот устроил ложную пожарную тревогу. Какой шок он испытал, столкнувшись с отцом Рут в маленькой грязной комнатке для допросов над шерифской канцелярией! Но еще большим шоком оказались результаты обследования. Сухой язык отчета в Управление по условному освобождению не мог передать и сотой доли его чувств.
«Я пришел к выводу, что у него отсутствует центральное ядро сбалансированных эмоций. Это, в сочетании с опасным маниакальным симптомом, каким является возбуждение ложной пожарной тревоги, должно расцениваться как признак серьезного отклонения. Перед нами человек, чей психологический облик содержит все необходимые элементы для ужасной трагедии!»
Язык отчета — такой осмотрительный в формулировках, выдержанный в строгом канцелярском стиле… Турлоу знал, как мало он сможет выразить, и поэтому подкрепил отчет устным докладом.
«Этот человек опасен. Он — явно параноидальный тип и может сорваться. Он способен на насилие».
Ему никто не поверил.
«Разумеется, это всего лишь шутка. Джо Мэрфи! Черт, он здесь большая шишка, Энди. Ладно, можешь ты рекомендовать анализ… психоанализ?»
«Он не пойдет на это… и я сомневаюсь, что это ему хоть чем-нибудь поможет».
«Хорошо, чего ты хочешь от нас? Ты можешь что-нибудь рекомендовать?»
«Возможно, нам удастся привлечь его к церкви. Я позвоню отцу Джильсу из Епископальной церкви и узнаю, может ли…»
«К церкви?»
Турлоу вспомнил, как уныло пожал плечами и выдавил слова, которые были чересчур банальными: «Возможно, меня за это исключат из касты, но религия часто помогает там, где психология бессильна».
Турлоу вздохнул. Отец Джильс, разумеется, не достиг никаких успехов.
Черт! Почему Рут застряла в этом доме? Доктор дотянулся до Дверцы, немного поразмыслил. Дам ей еще несколько минут. Внутри все было тихо. Возможно, она упаковывала вещи.
Рут… Рут… Рут…
Турлоу вспомнил, что она восприняла его отчет в Управление по условному осуждению с большим доверием, чем чиновники. Но у нее был опыт в области психиатрии, и она сама некоторое время подозревала, что с отцом что-то не так. Турлоу вспомнил, что пошел в больницу сразу же после заседания в офисе Управления. Рут присоединилась к нему, замкнутая, испуганная, в почти пустом кафетерии. Они унесли свои чашки на угловой столик. Ему запомнился общепитовский запах с еле уловимым привкусом антисептика, стол с пластиковым покрытием «под мрамор» с невыводимыми пятнами от кофе.
Чашка задребезжала, когда Рут поставила ее на стол. Турлоу сидел молча, чувствуя, что ей нужно прийти в себя после того, что он сказал.
Через некоторое время она кивнула, затем сказала:
— Я знала это… догадывалась.
— Рут, я сделаю все, я…
— Нет, — Рут заправила под колпак выбившуюся рыжую прядь. — Ему позволили позвонить мне из тюрьмы… прямо перед тем, как ты пришел. Он в ярости. Он не примет ничего, что ты предложишь.
