«Очевидно, ему сказали о моем отчете», — подумал Турлоу.
— Теперь он знает, что ему не удалось прикинуться нормальным, — сказал он. — Естественно, он разъярился.
— Энди… ты уверен?
Рут накрыла его ладонь своей, чуть влажной от пота. Турлоу взял ее за руку, думая о том, что его пот перемешивается с ее. Мысль принесла с собой странное ощущение интимности.
— Ты уверен, — вздохнула она. — Я видела, как это наступало.
Снова глубокий вздох.
— Я еще не рассказывала тебе о Рождестве.
— О Рождестве?
— О Сочельнике. Мой… я пришла домой из больницы. У меня была вечерняя смена, помнишь? Он бродил по дому, разговаривая сам с собой… он говорил ужасные вещи о матери. Я слышала, как она плачет у себя наверху… Я… я полагаю, что накричала на него, назвала его лжецом.
Рут сделала два судорожных вздоха.
— Он… ударил меня, толкнул на елку, перевернул все вверх дном…
Она прижала руку к глазам.
— Он никогда не бил меня прежде — всегда говорил, что не видит смысла в порках. Ему часто доставалось, когда он был маленьким.
— Почему ты не рассказала мне?
— Нам было… мне… мне было стыдно… я думала, что… — она пожала плечами. — Я ходила в клинику к доктору Вейли, но он сказал… ссоры, люди в семейных конфликтах…
— Вполне в его духе. Твоя мать знала, что он ударил тебя?
— Она слышала, как он выскочил из дома и захлопнул дверь. Его не было всю ночь. В Сочельник! Она… она услышала шум. Она спустилась и помогла мне все прибрать.
— Жаль, что я не знал этого, когда говорил с…
— Ну и к чему это бы привело? Все защищают его, даже мама. Знаешь, что она мне сказала, когда помогала убирать? «Твои отец очень болен, Рути». Оправдывая его!
— Но, коль скоро она знает, может быть…
— Она имеет в виду не душевное заболевание. Доктор Френч считает, что у него прогрессирующее склеротическое состояние, но он же не ляжет в больницу на полное обследование. Она знает об этом и именно это имеет в виду. Только это!
— Рут… — Турлоу на миг подумал о своем разоблачении. — Некоторые тяжелые состояния этого типа, например склероз Мёнкеберга, часто сопровождаются расстройствами личности. Разве ты не знала этого?
— Я… он не пошел бы нам навстречу, не лег бы в больницу. Я говорила с доктором Френчем… Вейли. Он совершенно ничем не помог. Я предупредила маму — насилие и…
— Возможно, если бы она…
— Они женаты двадцать семь лет. Я не могу убедить ее в том, что он действительно может причинить ей вред.
— Но он ударил тебя, сбил с ног.
— Она сказала, что я спровоцировала его.
Воспоминания, воспоминания — пахнущий антисептиком маленький уголок в больничном кафетерии, который столь же неизгладимо отпечатался в его мозгу, как эта темная улица рядом с домом, где Рут жила с Невом. Предупреждения насчет Джо Мэрфи были достаточно ясными, но мир был еще не готов понимать и защищаться от собственного безумия.
Турлоу снова взглянул на безмолвный дом, огни, размытые пеленой дождя. В этот момент между домом Рут и соседним слева домом появилась бегущая женщина в блестящем от дождя плаще. На миг показалось, что это Рут, и он наполовину вылез из машины, но тут женщина выбежала на освещенное место, и стало видно, что она старше, а плащ накинут прямо поверх халата. Она была в шлепанцах, которые начали хлюпать, когда она перебегала газон.
— Эй вы! — позвала она, махнув Турлоу рукой.
Он вышел из машины. Дождь захолодил волосы, лицо. Его захлестнула волна дурных предчувствий.
Женщина, задыхаясь, подбежала, остановилась. По растрепанным седым волосам стекали струи воды.
— У нас не работает телефон, — сказала она. — Муж побежал к Иннессам, чтобы позвонить от них, но я подумала, возможно, отключили все телефоны, поэтому я пошла…
— Зачем вам телефон? — Голос внезапно сел.
— Мы живем неподалеку, — она указала на дом. — Из нашей кухни видно, что делается во внутреннем дворике у Хадсонов, и я увидела, что он там лежит, поэтому я сбегала туда… он мертв…
— Рут… миссис Хадсон?
— Нет, мистер Хадсон. Я видела, как она входила в дом, но там нет никаких следов ее присутствия. Надо вызвать полицию.
— Да, да, конечно.
Он направился к дому.
— Ее там нет, я же вам говорю. Я осмотрела весь дом.
— Возможно… возможно, вы ее не заметили.
— Мистер, произошел несчастный случай, возможно, она уже пошла за помощью.
— Несчастный случай? — он развернулся, ошеломленно уставившись на женщину.
— Он упал на одну из этих стеклянных дверей и перерезал артерию, похоже на то. Возможно, она побежала за помощью.
— Но… я был здесь и…
Слева из-за угла выехала полицейская патрульная машина с включенной мигалкой, затормозила рядом с его машиной. Оттуда выпрыгнули два полицейских. Турлоу узнал одного, это был Мэйбек, Карл Мэйбек, худой угловатый мужчина с костлявыми руками и узким лицом. Мэйбек вприпрыжку перебежал газон, направляясь к Турлоу, а его напарник подошел к женщине.
— О, доктор Турлоу, — сказал Мэйбек. — Не узнал, — он остановился, посмотрел на Турлоу. — В чем дело? Нам позвонили, что-то насчет несчастного случая. «Скорая» уже вышла.
— Вот эта женщина, — Турлоу кивнул на соседку Хадсонов. — Говорит, что Нев Хадсон мертв, вроде бы упал на какое-то стекло. Возможно, она ошибается. Может быть, надо войти внутрь и…
— Сейчас, док.
Мэйбек первым подбежал к входной двери. Она была заперта.
— С другой стороны, — крикнула им в спину женщина. — Дверь во внутренний дворик открыта.
Они сбежали с крыльца, забежали за угол, отмахиваясь от хлещущей влажной листвы кустарника. Турлоу обнаружил, что двигается точно в какой-то дымке. «Рут! Боже мой, где ты?» Он поскользнулся на мокрых булыжниках дворика, чуть не упал, но все-таки удержался, и тут его взгляд упал на красное месиво, бывшее когда-то Невом Хадсоном.
Мэйбек оторвался от осмотра тела.
— Готовенький, — он взглянул на Турлоу. — Вы давно здесь, док?
— Он привез миссис Хадсон около получаса назад.
Это сказала подоспевшая соседка, остановившаяся позади Турлоу.
— Он ведь совсем мертв, правда?
В ее голосе звучало удовольствие.
— Я… я ждал в машине, — сказал Турлоу.
— Это правда, — подтвердила женщина. — Мы видели, как они подъехали. Думали, Хадсон с женой опять будут ругаться. Я услышала звон, потом звук падающего тела, но я тогда была в ванной и быстро пошла на кухню.
— Вы видели миссис Хадсон? — спросил Мэйбек.
— Ее не было нигде поблизости, — сказала женщина. — Но из тех дверей шел сильный дым. Возможно, он что-то жег. Мистер Хадсон много пил. Мог попытаться открыть двери, чтобы проветрить, и… — она указала на тело.
Турлоу облизал губы. Он боялся входить в дом и осознавал это. Он сказал:
— Не лучше ли заглянуть внутрь? Возможно…
Мэйбек встретил его взгляд.
— Да, возможно, нам стоит это сделать.
Послышался вой сирены «Скорой помощи». Она еще раз провыла и замолкла перед домом. Второй полицейский появился из-за угла, сказал:
— Приехала «скорая», Карл. А где?..
Он увидел тело.
— Скажи, чтобы не шумели больше, чем необходимо, — сказал Мэйбек. — Мы собираемся поглядеть в доме.
Второй полицейский подозрительно посмотрел на Турлоу.
— Это доктор Турлоу, — сказал Мэйбек.
— А-а.
Полицейский пошел давать указания людям в белом, вышедшим из-за угла.
Мэйбек первым зашел внутрь.
Взгляд Турлоу немедленно упал на одежду Рут, брошенную на кровать. Грудь болезненно сжало. Соседка сказала, что Рут здесь не было, но…
Мэйбек наклонился, заглянул под кровать. Затем выпрямился и втянул носом воздух.
— Чувствуете что-нибудь, док?
Турлоу вдруг осознал, что комнату наполняет странный запах, очень напоминающий запах горелой изоляции.
— Смахивает на огонь и серу, — сказал Мэйбек. — Возможно, здесь действительно что-то жгли, — он огляделся. На тумбочке стояла пустая пепельница. Она выглядела чистой. Полицейский заглянул в шкаф, зашел в примыкающую ванную комнату, вернулся, качая головой.
