есть вода, и мы по ней сплавляем всякое барахло. И чтоб отправить вниз, можно просто плот сделать из листа железа, загнув края, навалить туда кучу всячины, тряпкой прикрыть, верёвкой замотать, да подтолкнуть. А чтоб вверх довезти, тут кумекать придётся. Либо самим впрягаться, по воде груз тянуть за канаты и цепи, либо на вёслах грести. Либо нанимать кого. Понимаешь, да, парень? Вверх по реке дорого выйдет. На паруса надежды мало.
Фарагор переглянулся с Бреголасом и тремя местными мужчинами, одного из которых поначалу принял за женщину.
— Слишком многие уже знают о нашем маршруте, — тихо сказал сын Андрет и Фаранора сообщникам. — И слишком многие ещё узнают. Мне это не нравится.
— А что ты предлагаешь, э? — узкоглазый подельник, самый говорливый из троицы, подбоченился. — И вапще, чем ты наглее трындишь о деле, тем меньше подозрений. Все будут думать, шо так и надо. Понял?
— Ладно, — Фарагор подошёл к гному в сером, — нам до третьего поворота надо. Сколько?
— Сейчас прикину, — глаза бородатого коротышки алчно загорелись, — сколько, говоришь, у тебя лодок гружёных? А плотов? На вёслах сколько сядет? Еда за твой счёт?
Подойдя к оставшимся чуть в стороне от причала Барахиру и Эмельдир, Бреголас недовольно скривился:
— Не хочу дома цену поднимать, но придётся, похоже. Затраты растут, как трава на холме под Древами Валар.
— Откуда здесь этот торгаш? — встревоженно-злобно прошипел сын фиримарского вождя. — Нам говорили, что на этом участке Гелиона нет ничьих пристаней, ни наземных, ни плавучих!
— Торговый Союз, — потянул полуэльф, закуривая трубку, — продаст что угодно и кому угодно в любое время, если у того достаточно золота. Это новый причал, его здесь не было. И Гвали этого не было. Я так понял, что этот тип здесь купил участок земли, либо арендует.
— Либо это гномий шпион, — прищурился Фарагор, вернувшись к сообщникам. — На этой излучине нельзя надолго обосновываться — пойма здесь. Весной затопит.
— Я тоже думаю, что этот тип либо знает о делах, что тут делаются, — Бреголас кивнул, — и хочет заработать за счёт идущих в обход Таргелиона, либо крыса. Надо бы это выяснить.
— Ты его дружков видел? — фыркнула Эмельдир, тоже закуривая с гордым видом. — Разбойники настоящие. Орава целая.
— Семью не выбирают, — рассмеялся полуэльф. — Гвали же сказал, что приехал с сыновьями и внуками.
— Но ведь мы можем не платить ему, просто пройдём с грузом мимо, — девочка ловко выпустила колечко дыма.
— Здесь так не принято, — объяснил сын Андрет. — По местному закону нужно платить дань тому, по чьей земле или воде везёшь груз.
— Ха! — Эмельдир вручила Барахиру трубку и бодро захагала к гному, невозмутимо объяснявшему сообщникам оссириандского принца расценки. — Господин Гвали, мы не можем тебе платить за провоз груза по воде, потому что твоя вода, которую ты купил, давно утекла. В одну реку дважды не войти, тут уже давно ничья вода.
— Здесь моё дно и мой берег, дорогуша, — погрозил пальцем коротышка. — Если тут потонет кто или чей груз, я обязан буду разбираться и помогать поднять. За это ты мне и платишь.
— А если мне помощь не нужна?
— А это уже мне решать, что тебе нужно, а что нет, на моей территории.
— Мель, подойди! — позвал Барахир невесту. — Поговорить надо.
Сообщники прошли в сторону небольшого пляжа около холма, где никого не было, и лишь в отдалении виднелась рыбацкая сеть, закреплённая двумя красными флажками.
— Я не хочу перед этим Гвали отчитываться и груз показывать и переписывать, — прошептал Фарагор, косясь на таргелионских пособников. — Поэтому мы поступим так: по местным законам мы обязаны платить тому, кто платит в казну за свой порт, будь то гнилой причалюшка для одной дырявой лодчонки или здоровенные доки с дорогущими погрузчиками для руды. Любой, кто зашёл на территорию, за которую платят в казну, должен платить хозяину земли или воды. А если ты пытаешься обойти и не платить, тебе придётся отчитываться перед королевской стражей, которая защищает нас от разбойников. А знаете, кто в этих краях королевская стража?
— Братишки, — ответил таргелионский сообщник, имея в виду сородичей-людей. — Договоримся.
***
Телега неслась, подпрыгивала, хохот беглецов, грохот колёс и ржание лошадей разносились по округе, то и дело сопровождаясь короткой руганью.
Хохот, грохот, ржание. Хохот, грохот, ржание. Хохот. И ругань.
***
Вблизи нового причала гнома Гвали река была неширокой, но глубокой и с непредсказуемым течением у дальнего берега, словно находчивый делец нарочно встал в таком месте, которое опасно объезжать.
Скрепленные между собой связки брёвен растянулись длинной, сложно управляемой вереницей, однако люди из королевства нолдорана Карантира уверяли, будто умеют с таким грузом управляться. Вооружившись помимо рубящего, колющего и отравляющего оружия, ещё и вёслами, подданные короля Карантира бодро взялись исполнять условия договора.
Когда примерно половина брёвен проплыла владения гнома, с берега сквозь сгущающийся ночной мрак донеслись проклятья. Свет маяка услужливо помогал рассмотреть, что происходит на пристани, поэтому сообщники увидели Гвали с тремя сыновьями, которые смешно подпрыгивали, грозили кулаками и надували щёки.
— Раз-два-три-четыре-пять!
Знаете, наверно? — крикнул в их сторону Бреголас. — Раз-два-три-четыре-пять!
Жадность — это скверно!
На ведущем корабле рассмеялись, и в этот момент впереди заалели факелы.
— Получайте! — обрадовались Кхазад на берегу. — Страже теперь платить будете. По гроб жизни!
— Ой, как страшно! — расхохотался полуэльф, закуривая, судя по запаху, не табак.
— Остановитесь у берега! — послышался приказ из темноты. — Именем короля Каранфира!
***
Морион посмотрел на стопку обработанной коры и глиняных пластин с оссириандскими гербами. Жаль, на них не таргелионские печати.
Вспомнился разговор со странным Айну. Он ведь сказал, что затеянное против тех, кто неугоден Валар, не злодеяние в глазах Владык. Снова обман? Игра, как в песне?
«Воды потоки превратят
Ручей в бурлящую лавину.
Я отрезаю путь назад
И погружаю всё в пучину.
В округе сушу затоплю,
Лишь сохраню пустынный остров.
Коль угодил ты в
