западню,
То и спастись не будет просто!
Под силой натиска воды
Земля и небо вмиг сомкнутся.
Каким бы ни был храбрым ты,
Обратно нет пути вернуться.
Что ты герой, мне это всё равно!
Не нужно слов, не нужно предисловия.
Ты будешь здесь — так мною решено!
Моя игра — и в ней мои условия».
***
— Здесь негде причалить, — крикнул Бреголас. — И развернуться мы не сможем.
— Следуйте за нами! — приказ прозвучал с каким-то странным надрывом.
Барахир видел: сообщники абсолютно уверены в безопасности действий, но сыну фиримарского вождя отчего-то стало тревожно. Да, «своя» королевская стража сейчас уведёт корабль с грузом от владений Гвали, а потом просто получит вознаграждение и удалится, но…
Встречное течение усилилось, на сторожевом судне дали знак держаться ближе к лесистому крутому берегу. Река повернула, причал скрылся из вида. Паруса на головном корабле и каждом из плотов сцепки пришлось регулировать под изменившийся ветер.
— Тут! — приказали с охранного судна.
— Нам придётся останавливаться? — недоверчиво спросил Барахир ближайшего гребца, и тот кивнул.
— Видимо, — Фарагор пожал плечами, — нам придётся открепить им пару плотов.
Сын Брегора посмотрел назад на перевозимый лес и словно только сейчас осознал, какой это дорогостоящий груз. Пару плотов! Это же целое состояние!
Берег приблизился. Здесь оказалось слегка туманно, Эмельдир сделала вид, будто не мёрзнет и не хочет спать, а кутается в тёплое одеяло просто так. Бреголас снова закурил.
Вдруг рядом что-то свистнуло, и на верхнем бревне заплясал огонёк. И на том, что рядом. И на мачте, закреплённой в передней части плота.
Стрелы полетели непонятно откуда, делая невозможной ответную стрельбу.
— Прыгайте в воду! — жутким голосом заорал Бреголас. — В воду! Плывите на тот берег!
В одно мгновение оказавшийся рядом с юными атани Фарагор, сорвал тяжёлое одеяло с Эмельдир и столкнул обоих родичей в реку.
***
Телега снова подпрыгнула, что-то хрустнуло.
А-ха-ха-ха! Сейчас всё развалится! Ха-ха-ха! Наконец-то! Ха-ха!
Пролесок закончился на берегу озерца, однако погони слышно не было, и беглецы понеслись по глинистому подъёму на холм, за которым вроде бы должен находиться овраг.
Как же смешно! Ха-ха-ха!
***
Вода показалась ледяной, однако это не казалось самой большой проблемой: Барахир не знал, умеет ли Эмельдир плавать достаточно хорошо, чтобы добраться до противоположного берега. Течение такое сильное! Одна из стрел перелетела плот с брёвнами и упала в воду рядом. Случайно ли?
Сейчас было не до выяснений, кто кого предал, а, может, нападение не связано с договорённостями. Требовалось скорее выбраться на сушу и бежать. Позади Фарагор крикнул что-то ещё, сын Брегора обернулся и увидел, как родич прыгнул в воду. Зазвучали жуткие, вопли, некоторые внезапно прерывались всплесками, не оставляя сомнений в том, что происходило.
— Плывём! — негромко приказал невесте Барахир. — Быстрее! Нам надо домой!
Стрела вонзилась в воду около головы девочки, Эмельдир громко заплакала.
— Быстрее! Мель!
Огонь позади начал разгораться, сквозь треск и рёв пламени послышались приказы прекратить стрельбу и сдаться.
Стража? Уже неважно. Здесь все враги, надо бежать от любого чужака.
***
Телега остановилась, и для возможности двигаться дальше скрытно лучше было краденую вещь бросить. Перевернув её и спрятавшись под такой ненадёжной крышей от росы и ветра, беглецы стали смотреть, что оказалось с собой из полезного.
Теперь Эмельдир не плакала, а только хохотала и говорила без умолку:
— А-ха-ха-ха! Мы втроём доплыли! Где все? Нас обратно к гному снесло! Ха-ха-ха-ха-ха-ха! И мы гномью тачку с добром спёрли! Ха! Ха! Ха-а-а!
Парень-возница, смуглый узкоглазый, тоже рассмеялся, нашёл в кармане почти высохшей куртки флягу с чем-то очень крепким. Девочка выпила и быстро успокоилась.
— Надо домой вернуться, — снова повторил Барахир, зевая.
— Мне некуда, — пожал плечами таргелионский сообщник. — Поеду опять в Асирияндъ. Там зимой работа легче, чем на тракте этом. Хоть и платят меньше.
Не представляя, как на лесопилке может быть проще, чем на торговой дороге, фиримарские беглецы решили не задавать лишние вопросы — всё равно слишком устали.
— Чтобы вас вывезли, — с важным видом сказал, устраиваясь в мешке с тканью, возница, — скажите, что погорельцы. Мол, за долги вас сожгли. Хотите помощи у Фелагунда попросить. Всегда срабатывает.
Эмельдир снова рассмеялась:
— Нет, вы помните рожи этих гномов?! А-а-а-ха-ха! Они такие грузятся, гогочут, что подожгли каких-то ворюг очередных, поделом им, и тут мы такие мокрые все, злые, телегу хвать и во всю прыть! А-а-ха-ха-ха-а-а!
— Они решили, что лучше потерять одну тачку, чем жизнь, — зевнул раскосый. — Наверняка у них всё добро переписано, и все случаи задницы учтены. Мириянцы получат за спёртое.
— Хорошее королевство этот Таргелион, — Барахир вздохнул, обнял невесту. — Но я хочу домой.
Примечание к части Цитата из песни про жадность из м/ф "Остров сокровищ",
Песня из мюзикла "Ундина" "Ты не уйдёшь"
Пока силён дух
Руки Барадис были волшебными. Она прикасалась изучающе, одновременно собственнически и трепетно, словно заботливая хозяйка сотни хрустальных фигурок тончайшей работы, с которых время от времени необходимо смахивать пыль. Ощущения на кончиках пальцев для полуслепой аданет превосходили значимостью увиденное и услышанное, и более никто не умел так прикасаться, как похожая на призрака девушка.
Сейчас она держала своего благодетеля за плечи, и этого было достаточно, чтобы не думать о плохом, даже читая письмо. К тому же, раз его написал сам Барахир, раз он утверждает, будто с ним и Эмельдир всё в порядке, значит, беспокоиться и правда не о чем.
«На нас напали, и теперь мы не знаем, где Фарагор и Бреголас. Им нужна помощь, думаю. И, возможно, семье Бреголаса тоже».
— Семья Туива живёт богаче многих,
